Вот тебе и сказка, Наташ - Татьяна Николаевна Гуркало

В общем, Вильхэ ей даже понравился. Наконец-то нормальный мужчина, в меру симпатичный и не пытающийся ее обаять. И то, что такие здесь существуют, не могло не радовать.

Если бы какая-то нелегкая взяла и заставила Наташу вернуться к пострадавшему и Вильхэ, она бы очень сильно удивилась. Потому что стажеро-аспирант, дождавшись, пока девушка отойдет достаточно далеко, продолжил обыск пациента. Немного похмурился, а потом стянул с его руки браслет, которого раньше там вроде бы не было.

— Так и знал, — проворчал Вильхэ неодобрительно. — Отпугиватель живого. Ты, идиот, сюда бы еще «Гром небес» припер. Вот бы бессмертный удивился, что его студенты и преподаватели ни с того, ни с сего выпрыгивают из этого корпуса и бегут куда глаза глядят. И твое счастье, что девушка не удивилась, что никого за время попыток от тебя убежать так и не встретила. И что я первый почуял и решил посмотреть, кто здесь шалит.

Высказавшись, Вильхэ деловито достал из кармана перчатку для верховой езды, покрутил ее, хмыкнул, а потом положил ладонь на голову пациенту и потусторонним голосом велел:

— Очнись.

И пациент мгновенно очнулся и попытался заорать, но его вопль был задавлен засунутой в рот перчаткой.

— Молчать, идиот! — все тем же потусторонним голосом продолжил командовать Вильхэ. — И не дергайся, у тебя перелом и сотрясение, кажется. Лучше лежи спокойно и отвечай на вопросы. Иначе не получишь назад свои амулеты. Правдиво отвечай. Ложь я чувствую, ты же знаешь. Будешь лгать, я с тебя не сниму парализующий панцирь, а разозлишь, позволю ему разрастись, и ты тихо помрешь, потому что дышать не сможешь.

Пациент таращился на него круглыми глазами и когда Вильхэ извлек из его рта перчатку, тихим голосом спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю, преподаю. И вопросы задаю я, понял? Ты отвечаешь. Честно. И тогда я тебя отпущу, с амулетами.

Пациент моргнул.

— Ладно, — проворчал Вильхэ. — Начнем. Кто и почему тебе заплатил за попытку обаять девушку? В чем ее ценность для заплативших?

— Думаешь, тебе пригодится?

— Вопросы задаю я, ты отвечаешь. Иначе не доживешь до появления лекарей. И, да, тебе же будет лучше, если ты будешь молчать о нашем знакомстве. Я мстительный, ты меня знаешь.

Пациент моргнул, а потом стал каяться. И сосредоточенность на лице Вильхэ сменилась сначала на недоверие, потом интерес, а потом предвкушение. Но когда пришли лекари, с теми самыми летающими носилками, он был слегка растерян и обеспокоен тем, что опоздал на лекцию, которую должен был вести. И даже не спросил, куда ушла девушка.

А зачем спрашивать, если из академии она никуда не денется?

Ректор Наташу не разочаровал. Он привычно на нее посмотрел, привычно же положил ладонь на щеку и мысленно посчитал, может даже до ста. Наташа довольно долго ждала, пока он насчитается и изо всех сил старалась не ерзать в кресле. Хотя хотелось. Очень.

— Я говорил, что со словами нужно быть осторожнее? — спросил наконец.

Девушка кивнула.

— Отлично, а то я засомневался. Потому что передо мной сидит ведьма, бездумно бросающаяся словами.

Наташа печально вздохнула, хотя виноватой себя не чувствовала. Она же от того придурка буквально убегала. А у него еще и амулеты были.

— Ладно, с ведьмами это бесполезно, — задумчиво сказал ректор. — Надеюсь, ты хоть свои ощущения запомнила. Уловила тот момент, когда зачерпнула чужой силы и вложила ее в слова.

Наташа еще раз печально вздохнула. Никакого момента она не уловила. Просто настроение для пожелания сломать ногу было подходящее.

Ага, если верить ощущениям.

— Иди отсюда, — сказал Коситей и махнул рукой в сторону двери. — И поаккуратнее со словами. А если не получится, постарайся уловить этот проклятый момент, чтобы в случае чего могла сделать усилие и не схватиться за эту силу.

Наташа встала, шагнула к двери.

— Стой! — велел ректор.

Девушка обернулась.

— Я попытаюсь найти для тебя учительницу. Или учителя, если ни одна из этих склочных женщин не согласится. Знаю я одного некроманта… а он знает, что делать с ведьмами. Ну, получилось же у него как-то.

Наташа опять кивнула и ушла. Ректорское выражение лица просто не располагало к вопросам. Хотя задать их хотелось.

И мимо секретарши она прошла молча. Хотя поделиться с ней очередной феерической тайной, созревшей в голове, тоже хотелось. Сильно хотелось. Но Наташа мужественно сдержалась. Кощея почему-то жалко стало.

Хотя что ему сделается? Он же бессмертный.

— С этим нужно что-то делать, — произнесла Наташа, выйдя в коридор.

Постояла немного, качаясь с пятки на носок, а потом решительно пошла в библиотеку. Там наверняка есть раздел о ведьмах. Может где-то даже есть книга, в которой объясняется, чем же таким заметным ведьмы отличаются от всех остальных. И если это заметное подчеркнуть, сунуть под любопытные носы…

— То хоть часть придурков отвалится. Немши в этом был уверен.

Улица Наташу встретила ярким солнцем, птичьим щебетом и каким-то парнем. Неуверенным в себе парнем, изображавшим то еще мачо. Он старательно улыбался, обстрелял девушку заготовленными комплиментами, держал перед собой руки так, словно вот-вот начнет хватать ее за руки, ну или молиться, сложив ладони вместе и сдувал лезущую в глаза челку. В общем, неплохо сочетался с солнечным днем, что девушка ему и сказала. А он в ответ почему-то растерялся, запутался в словах и остался уныло стоять у порога, когда она ушла.

— Нет, никакая я не суперженщина. Я женщина-вамп. Надо подобрать соответствующее имя, как там тех роковых красавиц звали?

К сожалению, ни одного имени Наташа так и не вспомнила. Но зато было о чем подумать по дороге до библиотеки.

— Книги о ведьмах? — удивленно переспросила молоденькая библиотекарша, та самая, которая разрешила Наташе забрать с собой справочник по травам.

— Да! — торжественно рявкнула Наташа и, нагнувшись, поделилась тайным. — Должна же я понимать, во что превращаюсь. А то завтра начну плеваться кислотой и от неожиданности какой-то артефакт расплавлю. Или голову очередному мачо у очередной двери. Неприятно будет.

Библиотекарша заворожено кивнула. Потом нахмурилась, немного подумала и сказала:

— Шестой коридор справа, ближе к северной стене. Там еще витраж в окне красивый. С морем и чайками. Окно центральное и самое большое, поэтому и витраж, вместо картины. Вы не ошибетесь. Книги оттуда выносить нельзя, на выходе в общий коридор защита, не пропустит.

— Спасибо, — поблагодарила Наташа добрую девушку, подозревая, что в самом коридоре тоже есть защита от некоторых книг, и пошла добывать знания. А то пытаться почувствовать силу ей еще на тренировках с бумажками надоело. А тут