Пикассо и его несносная русская жена - Сергей Нечаев

Что же касается Франсуазы, то она, когда Пикассо порвал с Дорой Маар, наивно думала, что других серьезных сложностей в его личной жизни нет. Разумеется, она знала, что он был женат на русской балерине и имел от нее сына по имени Пауло, который был примерно одного с ней возраста. У нее даже была короткая встреча с Ольгой, когда они с Пикассо прогуливались по Левому берегу. Свои впечатления от этой встречи она потом описала так:

«Она показалась мне эмоционально от него отчужденной».

Знала Франсуаза и про Марию-Терезу Вальтер. Знала она и то, что у них есть дочь Майя. Знала, что Пикассо изредка навещает их, но причин придавать этому какое-то особое значение у нее не было. Однако, поселившись на улице Великих Августинцев, она обратила внимание, что каждый четверг и воскресенье Пикассо исчезает на целый день.

В ее воспоминаниях читаем:

«Через несколько недель я пришла к выводу, что в этих исчезновениях есть система. Когда спросила его, он ответил, что всегда проводил эти дни с Майей и ее матерью, потому что Майя по этим дням не ходила в школу. И едва мы приехали в Менерб, Пабло начал ежедневно получать письма от Марии-Терезы. Он взял за правило читать их мне по утрам подробно и с комментариями - неизменно весьма одобрительными. Писала она в очень ласковом тоне и обращалась к нему с большой нежностью. Описывала каждый день вплоть до самых личных подробностей, в письмах содержалось детальное обсуждение финансовых дел. Всегда были какие-то новости о Майе, иногда их моментальная фотография».

Удивительно, но Пикассо обожал зачитывать Франсуазе самые пылкие отрывки из этих писем. При этом он удовлетворенно вздыхал и говорил:

-    Почему-то не представляю тебя, пишущей мне такое письмо.

Однажды она ответила, что тоже не представляет.

-           Потому что мало любишь меня, - сказал он. - А вот эта женщина действительно меня любит.

Франсуаза быстро среагировала:

-           Во-первых, все по-разному чувствуют, а во-вторых, никто одинаково не проявляет свои чувства.

-            Ты еще не созрела до понимания подобных вещей, - высокомерно заявил он. - Ты ведь еще не полностью раскрывшаяся женщина. Ты же - просто девчонка.

Сказав это, он прочитал ей еще один отрывок, дабы показать, какая замечательная женщина эта его Мария-Тереза.

-           Очень мило, - сказала Франсуаза и закусила губу, чтобы не дать волю охватившему ее возмущению.

В феврале 1946 года Франсуаза случайно упала на лестнице и сломала себе руку. Пришлось делать операцию на локте и десять дней провести в больнице. По выходе из больницы она решила поехать с бабушкой на юг. Пикассо дал ей адрес своего старого приятеля Луи Фора, который жил в Гольф-Жуане (у него там имелись ручные прессы и все необходимое для изготовления гравюр). При этом он предложил: раз уж она едет на отдых, то вполне может отправиться к месье Фору и кое-чему у него научиться. В результате, оставив бабушку в Антибе, где та обычно отдыхала, Франсуаза поехала в Гольф-Жуан.

Когда Франсуаза вернулась, она заметила, что ее подруга Женевьева явно «на ножах» с Пикассо. Но оба они вели себя вполне сдержанно. Однако через пару дней увидела, что Женевьева и Пикассо злобно глядят друг на друга, готовые сцепиться.

-            Франсуаза, мне нужно срочно поговорить с тобой наедине, - выпалила Женевьева.

-    Нет, говорить буду я, - сказал Пикассо.

Еще не понимая, о чем может пойти речь, Франсуаза объявила Пикассо, что поговорит с ним потом, а пока же выслушает Женевьеву.

-           Как ты можешь терпеть это чудовище! - гневно воскликнула та, когда они остались одни.

-    Почему чудовище? - удивилась Франсуаза.

-            Да потому, что не успели мы проводить тебя, как он повел меня к себе в дом. Сперва сказал - с совершенно серьезным видом - что даст мне урок рисования, а потом вдруг заявил: «Я воспользуюсь отсутствием Франсуазы и тобой». Я ответила, что у него ничего не выйдет. Тогда он усадил меня на кровать и добавил: «Более того, сделаю ребенка. Это как раз то, что тебе нужно». Нет, ну ты себе представляешь?

-    Представляю.

-    Ты что, мне не веришь? - удивилась подобной реакции подруга.

-           Верю, но не стоит так волноваться. Если бы ты посмеялась над всем этим, все стало бы гораздо проще.

-           Может, у тебя это и получилось бы, - заявила Женевьева, - но я, к сожалению, смеяться в подобных ситуациях не умею.

После этого она битый час убеждала Франсуазу, что единственным достойным способом спасти свою душу для нее - уехать завтра же вместе с ней в Монпелье.

-           К тому же, - заверила она, - твоя рука заживет гораздо быстрее в спокойной атмосфере дома моих родителей, чем в обществе такого монстра, как твой Пабло.

На этом их разговор завершился, и Франсуаза направилась к Пикассо. К ее возвращению, как она и ожидала, он совершенно успокоился.

-    Представляю, сколько всего навыдумывала эта дурочка, - засмеялся он.

На это Франсуаза сказала, что знает Женевьеву много лет и верит каждому ее слову. И завтра утром она уезжает вместе с ней в Монпелье.

Пикассо нахмурился.

-           Как ты можешь верить девице, которая пыталась соблазнить меня за твоей спиной? Как ты вообще можешь иметь в подругах такую дрянь? Не представляю. Но оставить меня и уехать с ней. Ты действительно так поступишь? Это невероятно, и тут можно сделать только один вывод: между вами существуют какие-то противоестественные отношения.

В ответ на это Франсуаза воспользовалась своим же советом Женевьеве и рассмеялась ему прямо в лицо.

Пикассо немного успокоился и спросил:

-    Надолго собираешься уехать?

-    Я собираюсь уехать, и точка.