Жаркая ночь - Ким Гудолл

— Ты не ответила на мой вопрос, Кейт.

— Какой вопрос? — Его лицо пряталось в тени, и она почувствовала, что сейчас умрет от чувства любви, переполнявшей ее.

— Боже, вези меня домой, я приглашаю тебя зайти и выпить что-нибудь на ночь. И я опять задам тебе тот же вопрос!

Она не ответила, пока они ехали до его дома. Она припарковала машину и откинулась на спинку сиденья.

— Спасибо за приглашение, — сказала она чопорно. — Я не пью за рулем.

— А кто тебе сказал, что ты сегодня сядешь за руль?

Она повернула голову и уставилась на него.

— Что вы предлагаете конкретно, мистер Пантер?

Он протянул руку, вынул ключи и положил их в карман.

— Ты моя пленница, — твердо произнес он, — до тех пор, пока я сам не позволю тебе уйти.

Наклонившись, он опять поцеловал ее, медленно завлекающе, как будто не мог оторвать от нее губ. Катрин чувствовала то же, что и он. Он поцеловал ее, когда они шли к двери, целовал, когда отпирал ее, когда открыл, и продолжал целовать в темноте пустого холла. Наконец со вздохом он отстранился и включил свет.

— Пойдем на кухню и сделаем кофе, только настоящий. Я не собираюсь спать сегодня ночью.

Должно быть, я грежу, думала Катрин, идя в кухню об руку с человеком, которого любила. Это не может быть действительностью.

— Тебе нравится мой дом? — Он вопросительно посмотрел на нее, вынимая кофе из холодильника. — Я надеюсь, что да… Но если нет, мы поищем что-нибудь еще. Я купил его, так как он расположен рядом с домом Лауры. Без нее я бы не смог справиться с Джессикой. Когда я был в Нью-Йорке, у нее была няня, но это был постоянный хаос.

Катрин почувствовала, что соскальзывает, падает с облака, на котором она плыла…

— Рекс. — Она прислонилась к шкафу. — Мне кажется, что… ты меня торопишь.

Он невидяще посмотрел на нее, а затем перевел дыхание.

— Извини, Кейт. — Беспомощно развел руками. — Это потому… Я никогда прежде этого не делал. Я никогда прежде не любил…

— Нет, я не об этом. Я имею в виду… Я думаю, что мы должны поговорить. Я многого не понимаю.

Рекс включил кофеварку и взял ее за руку.

— Я знаю, ты была удивлена, узнав, что Джесс моя дочь. Я ведь говорил, что у Боба и Лауры трое детей, и ты подумала, что те ребятишки, которых ты видела утром…

— Нет, я теперь знаю, что у них есть старший сын, который учится в интернате. Меня не это удивляет. — Она оглядела большую кухню. — Можно я сяду? — Она печально улыбнулась. — Я тоже никогда не чувствовала ничего подобного, никто не говорил мне, что любовь заставляет женщину терять сознание.

Рекс вытащил стул и, развернув его, сел сам и посадил ее себе на колени. Между поцелуями он шептал:

— Моя дорогая, что еще ты хочешь узнать?

— Как я могу думать… сосредоточиться… если ты меня целуешь? — пожаловалась она. — Можешь ты сдержаться… хоть на минутку?

— Извини. — Он снял руки, обнимавшие ее талию, отклонился и оперся локтями на стол.

— Спрашивай!

Катрин закусила губу.

— В пятницу, до того как мы занимались любовью… ты сказал, что хочешь меня о чем-то спросить. — Она чувствовала, что краснеет, но заставила себя продолжать. — Я думала, что ты хочешь… сделать мне предложение, но…

Его глаза потемнели. Он чуть нахмурился.

— Послушай меня, Кейт. Я не хотел именно в тот момент делать его. Я должен был думать о Джесс. После смерти Бронуин в ней была вся моя жизнь. Что ты говорила прежде, Кейт? Помнишь? Что в твоей жизни нет места детям.

— Потому что я не могу их иметь сама.

— Но я-то этого не знал тогда. — Он посмотрел на нее долгим взглядом. — На острове, — сказал он, — когда ты заявила, что тебе не нравятся ракушки, я подумал…

— Когда я узнала, что не могу иметь детей, я постоянно чувствовала пустоту как…

— Как в ракушке. Я наконец обо всем догадался. Вчера, когда ты рассказала об операции… — Он протянул руку к полке, на которую она не обратила внимания, и взял королевскую ракушку. Она напоминала ту, которую она видела на острове. — Возьми ее, Кейт. Подержи у уха и послушай. Вслушайся сейчас!

Закрыв глаза, она стала слушать.

Сначала она слышала лишь шелест своих волос с поверхности ракушки. Но затем… она услышала звук набегающих волн. Музыкальный, магический, он заставлял прислушиваться. Она сосредоточилась, сдерживая дыхание, и увидела сквозь закрытые веки солнце, освещающее белый песок, голубое небо, прозрачные голубовато-зеленые волны Карибского моря, крик морских чаек, ветер, пробегающий по верхушкам пальм, почувствовала запах тропических цветов…

— Ты улыбаешься, Кейт!

Она ощутила его пальцы на своей руке и позволила ему взять ракушку.

— Ты теперь поняла, моя милая, музыку и красоту души? Я верю, что все, созданное Богом на земле, имеет душу. И у тебя, Кейт Эшби, — самая прекрасная душа на свете.

Катрин знала, что была бы счастлива просидеть так всю свою жизнь на коленях у Рекса, слушая его голос, шепчущий ей о любви, и сердце ее пело…

Но у нее все еще были вопросы.

— Рекс, — раскрасневшись и задыхаясь, она вырвалась из его объятий, — почему ты женился на Бронуин? Если вы не любили?

В глазах его была глубокая грусть.

— Ты не догадалась? Через два месяца после поездки в Нью-Йорк Бронуин обнаружила, что ждет ребенка.

Наконец-то она поняла все.

— Мы оба хотели иметь ребенка, и единственным решением была свадьба. Ради ребенка. — Он печально улыбнулся. — Может быть, не самое мудрое решение, так как мы могли бы встретить настоящую любовь в будущем, и кто знает, чем бы это кончилось. Но мы оба дожили до тридцати двух лет, и ничего не случилось. — Он пожал плечами.

— Отчего она умерла? — Катрин не хотела спрашивать, но решила узнать все до конца, чтобы не было больше никаких сомнений.

— Ее убили.

В ужасе она уставилась на него, а он продолжал ровным безжизненным голосом.

— Она была в магазине через несколько месяцев после рождения Джесс. Какой-то человек ворвался туда и начал стрелять в посетителей. Он убил шестерых. Бронуин в том числе. Потом узнали, что он раньше работал в этом магазине. Когда полиция хотела схватить его, он застрелился.

— О Боже!

Руки Рекса обняли ее еще крепче.

— Я должен был уехать из Нью-Йорка. Слишком много воспоминаний. Я примирился со случившимся, но долго не мог говорить об этом. Поэтому я никогда никому не рассказывал о своей жизни. Если бы узнали, что я был женат и у меня есть ребенок, стали бы спрашивать о жене и…

— О, прости меня, Рекс.

— Мы с Бронуин были счастливы. Я ни о чем не жалею. Но прошло уже почти три года, наступило время оставить прошлое прошлому. — Он отпустил Катрин и встал сам. — А что касается будущего… Я собираюсь устроить свою жизнь так, чтобы проводить побольше времени дома…