Жаркая ночь - Ким Гудолл

— Но ты же женился на ней? — Слова вырвались почти против ее воли; она была так захвачена его рассказом, что забыла обо всем.

— Да, мы поженились. Через пару…

Дверь распахнулась, и Рекс оборвал себя, увидев, как маленькая девочка с длинными светлыми волосами вошла в комнату. Катрин сразу же узнала ее. Это была младшая дочка Лауры. Когда она видела ее раньше, малышка была одета в розовато-бирюзовый комбинезончик и розовые сапожки. Сегодня на ней было платье в цветочек, белые узорчатые колготки, которые облегали стройные крепкие ножки. На ее пухлых щечках играл румянец, как будто она только что открыла глаза, в глазах еще стояло сонное выражение. Голубые глаза, подернутые дымкой. Глаза, окаймленные темными ресницами… глаза, которые уставились на Катрин. Посмотрев на незнакомку, слегка нахмурив брови, девочка перевела глаза на Рекса. Найдя поддержку в его глазах и услышав «Привет, Джесс», она что-то пробормотала и двинулась к разбросанным у окна игрушкам.

Ребенок воплощал в себе все, о чем только могла мечтать Катрин. Ее длинные волосы цвета летнего солнца были стянуты в две косички, непослушные пряди падали на затылок и на лоб. Пальчики, схватившие игрушку, были все в ямочках, носик слегка вздернут, а гладкая кожа напоминала шелк. Маленькая фигурка была плотной, но стройной, ее так и хотелось обнять.

— Она восхитительна! — Когда с губ Катрин слетели эти слова, краска бросилась ей в лицо. Боже мой, она утратила всяческий контроль над собой! Явное неосуществимое желание в ее голосе заставило ее сжаться от стыда. Это слишком личное чувство, его нельзя показывать окружающим и ставить их в неловкое положение. Катрин чувствовала, что последние остатки ее защитной оболочки исчезают и открывают всему миру кровоточащую рану, которую надо лечить, но неприятно видеть и нельзя вылечить…

Стараясь подавить рыдания, подкатившие к горлу, Катрин вскочила. Она не могла смотреть на Рекса, не могла видеть жалости на его лице. Конечно, у него будут свои дети… а пока… он живет рядом со своей сестрой и ее детьми; он может общаться с Мелиссой, Джессикой и их братом. Он никогда не поймет ее муки.

— Я должна идти… — Ее голос дрожал от слез. — Пожалуйста, не останавливай меня…

Но он снова преградил ей дорогу. Схватив ее за плечи, он держал ее на расстоянии, глядя ей прямо в глаза.

— Ты меня любишь, Кейт!

Это был не вопрос, это было утверждение, и он говорил, убежденный в этом, а она не могла солгать. И зачем ей было говорить неправду? Он же все знал!

— Да. — Она закрыла глаза, чтобы он не видел ее боли. — Да, я люблю тебя!

Ее унижение было полным.

Она почувствовала, как задрожали его руки, слышала, как он судорожно перевел дыхание.

— О, Кейт, любимая, ты никогда не поймешь, как я боялся ошибиться!

Этот день уже истощил все ее силы. Она должна была собрать все свое мужество, чтобы прийти в этот дом; шок, который она испытала, узнав, что Рекс был женат, чувство обиды, что он скрыл от нее такую важную часть своей жизни, — все это вместе почти лишило ее самообладания. И, слыша сейчас хриплые слова Рекса, она не понимала их смысла. Он боялся ошибиться? Он хотел, чтобы она любила его, но…

Легким поцелуем, он коснулся ее ресниц.

— Не прячься от меня, Кейт. — Теплой ладонью он приподнял ее подбородок, его пальцы прикасались к ее чувствительной коже чуть пониже уха, скользили по ее щеке, стирая слезинки. — Пожалуйста.

Ей было так трудно поднять глаза, но она попыталась это сделать, загипнотизированная мягкой настойчивостью его голоса. Она взглянула на него и увидела его глаза, светящиеся глубокой любовью, и почувствовала вдруг счастье, пронзившее все ее существо. Она не знала, откуда оно, но оно было и росло.

Он обнял ее и подвел к девочке.

— Джесс, — мягко сказал он. — Я хочу тебя познакомить…

Малышка взглянула на Рекса и улыбнулась невинной, очаровательной улыбкой. Он нагнулся и подхватил девчушку на руки. Мягкие ручки обняли его за шею, розовая щечка терлась о серебристо-серый свитер.

— Скажи — привет, Кейт! — скомандовал он.

— Привет, Кейт, — послушно прошептала та, ее голубые глаза были лукавы.

Рекс опять обнял Катрин и прижал ее к себе так крепко, что она ощущала ровное биение его сердца.

— Кейт, дорогая. — Радость, гордость, счастье — все это смешалось в его голосе, когда он произнес эти слова. — Я хотел познакомить тебя с Джесс, самой важной леди в моей жизни. — Он поцеловал затылок Катрин, посмотрел ей прямо в глаза с ласковой медленной улыбкой, перевернувшей ее сердце. — Она — моя дочь!

Только несколько часов спустя Катрин и Рекс смогли остаться наедине, так как в тот самый момент вошел Боб и объявил о начале праздника.

Катрин уже давно не была на детских праздниках, но этот был, конечно, самый лучший. Ей казалось, что она парит в воздухе.

— Я знаю, что я все делал наоборот, — прошептал Рекс, когда Боб отправил их в столовую, — и я знаю, что многое должен тебе объяснить, но, Катрин, любимая, ты выйдешь за меня замуж?

Она и не должна была отвечать, ее ответ отражался в ее глазах, светился навстречу ему и всему миру.

Наконец праздник закончился. Гости ушли домой, а детей отправили спать и Джессику тоже; по воскресеньям она ночевала в доме своей тети, как это делалось всегда.

— В понедельник утром я везу ее в детский сад по пути на работу, — объяснила Лаура, когда вместе со счастливой Катрин укладывала девчушку спать. — Она уже привыкла, и даже когда Рекс дома, мы стараемся ничего не менять.

— Вы отвезете меня домой, мисс Эшби? — Голос Рекса дразнил ее. — Я не взял свою машину.

— Конечно. — Ей не удавалось скрыть свою счастливую улыбку. — Я отвезу тебя.

Они попрощались с Лаурой и Бобом, и Катрин поняла по лицу Лауры: та очень довольна, что все случилось так, как она этого хотела. Лаура крепко обняла Катрин, прощаясь.

— Рада приветствовать тебя в нашей семье, — прошептала она. — И надеюсь увидеть тебя как можно скорее.

Дождь кончился, и наступил теплый вечер.

— Ты можешь пройтись пешком, — предложила Катрин, — вместо того, чтобы потом ловить такси. Тебе полезно пройтись и сбросить те калории, которые ты набрал сегодня. Сколько кусочков пирога ты съел? Три?

— Четыре… но кто считает! — засмеялся Рекс, усаживаясь в машину.

Не дав ей завести двигатель, он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Ты не ответила на мой вопрос, Кейт.

— Какой вопрос? — Его лицо пряталось в тени, и она почувствовала, что сейчас умрет от чувства любви, переполнявшей ее.

— Боже, вези меня домой, я приглашаю тебя зайти и выпить что-нибудь на ночь. И я опять задам тебе тот же вопрос!