Свет первой любви - Мэри Бэлоу

– Это бледное чучело? – спросил лорд Пелем. – Но мы все равно можем прийти к такому выводу, Нэт. По моей теории это именно она и есть. Наш Кен воспылал страстью к пожилой особе, к бескровному трупу. Наверное, он решил, что молодость и пышная красота ему надоели – ведь он так долго имел с ними дело.

– Какой вы злой, Ид! – проговорил мистер Гаскон. – А вот я так уверен: у этой леди чахотка.

– Ах, наверное, наш Кен возымел страсть… – начал лорд Пелем. – И наверное, – перебил его Кеннет, – вы постараетесь заткнуться, Идеи, если вам нечего сказать.

Лорд Пелем улыбнулся, подмигнул:

– Я чувствую, что на верном пути, Нэт. Я поймал Кена с поличным. Он определенно возымел страсть к этому пугалу. Но она его отвергла. Она метит выйти за герцога.

– Мне кажется, Ид, – сказал Гаскон, – что Кен обижен тем, как вы говорите о его соседке. Я бы оставил одно предположение: у этой леди действительно чахотка. Она не виновата ни в своем возрасте, ни в худобе, ни в том, что некрасива.

– Ей-богу, Кен, – проговорил лорд Пелем, выпрямляясь, уже совершенно серьезным тоном, – я не имел в виду ничего обидного. Прошу прощения.

Кеннет улыбнулся.

– Насколько мне известно, – сказал он, – все мисс Гримшоу пожелали показать вам пляж и пристань. Полагаю, вы обойдетесь без моего общества. Без меня у вас будет по две мисс на одного – по даме с каждой стороны.

– Что до меня, Кен, – сообщил лорд Пелем, – то мне хватило бы одной дамы – в том случае, если на берегу найдутся пещеры или укромные уголки.

– Остается только надеяться, – добавил мистер Гаскон, – что день завтра будет солнечный.

– Завтра, – сказал Кеннет, – я должен написать Рексу. Если ему нужно залечить душевные раны, он вполне может заняться этим здесь.

Надежда заманить виконта Роули в Корнуолл умерла, едва родившись. Спустя всего лишь неделю после прибытия друзей и задолго до того, как можно было ожидать ответа на письмо Кеннета, в Данбертон пришло послание, адресованное всем троим. Не проведя и дня в Стреттоне, Рекс вернулся в Дербишир и через неделю собирался жениться на миссис Уинтерс. Он намерен отправиться с молодой женой в Стреттон и надеется; что его друзья приедут к ним туда.

Его друзья прочли это письмо по очереди. Потом посмотрели друг на друга, потеряв дар речи. Рекс намерен жениться?! То есть теперь он уже скорее всего женат. На женщине, которая до последнего времени пресекала все его посягательства и заставила поспешно сбежать в Стреттон?

– Здесь какая-то тайна, – сказал Кеннет. – Весьма интригующая тайна.

– Дьявольщина! – воскликнул лорд Пелем. – Наверное, он ее обесчестил и ему пришлось возвращаться и поступить, как полагается порядочному человеку. Если я не ошибаюсь, по настоянию Клода. Клод ведет себя гораздо пристойнее своего брата-близнеца.

– Клоду это не очень-то пришлось бы по душе, – заметил мистер Гаскон.

– Равно как и Рексу, – добавил лорд Пелем. – Когда он волочился за этой леди, я не заметил, чтобы у него на уме были какие-то брачные планы.

– Полагаю, что у миссис Уинтерс их тоже не было, – усмехнулся Гаскон. – Конечно, скорее всего она уже не миссис Уинтерс, но виконтесса Роули. Черт возьми! Старина Рекс женился!

– Если вы не ошибаетесь, Иден, – с невозмутимым видом проговорил Кеннет, – и если поступить так его заставили понятия о чести, то он не будет счастлив. Но думаю, это лучше, чем если бы леди не позволила ему совершить достойный поступок. Во всяком случае, он восстановил свою честь.

– Я еще не встречал женщины, которая отказала бы тому, кто ее обесчестил, – сказал лорд Пелем. – Ему никогда не грозила опасность потерять честь, я полагаю. Так мы едем в Стреттон?

– Так быстро? – воскликнул мистер Гаскон. – Мы ведь только что приехали. А Кен дает бал на следующей неделе.

– Бал можно отложить. Существует на свете такая вещь, как любопытство, – сказал Кеннет. – Я даже не видел эту леди.

– И никому из нас не известно, что в действительности скрывается за этим поспешным браком, – заметил лорд Пел ем.

– Кроме того, – добавил мистер Гаскон, скорчив гримасу, – Рексу может понадобиться наша моральная поддержка. Не покинем же мы его в беде?

И они уехали. Кеннета снедало любопытство и искреннее желание видеть своего только что женившегося друга – хотелось пожелать ему счастья, если только счастье возможно в браке, начавшемся, судя по всему, так неудачно. Он уехал потому, что все его заботы, вес светские развлечения, которые он почтил своим участием, даже неделя, которую он провел со своими друзьями, не смогли поднять ему настроение и приглушить чувство вины.

И злость. Он был очень на нее зол. Если она так страдает из-за своей вины, почему бы ей не выйти за него замуж? Если же она не намерена сделать это, если решила выйти за Бейли, для чего тогда не отбросить неприятные воспоминания? Сдаваться – это совсем не похоже на Майру. Из-за него она потеряла здоровье, но от этой вины он отмахнулся, Кеннет действительно хотел поступить по чести, достойно, а она воспротивилась этому. Он почти завидовал Рексу.

Он уехал, потому что в его отсутствие она вздохнет с облегчением. Пока не кончился траур, за Бсйли она не выйдет скорее всего, но, во всяком случае, она сможет подумать о своем будущем, отогнать воспоминания и избавиться от мрачных мыслей. Но как можно быть счастливой, выходя за такого глупца, как Бейли? Впрочем, это его не касается. Он, Кеннет, надолго уедет и стряхнет с себя это проклятое чувство вины.

Кеннет и не предполагал, что человек может вызывать такое негодование и такую ненависть, какую вызывает у него Майра Хейз. И эти два чувства висели тяжким грузом на его совести.

Глава 13

В Пепвит пришло письмо от сэра Эдвина, в котором тот заботливо выражал желание, чтобы леди Хейз и мисс Хейз оказали честь ему и его дорогим сестрам и провели с ними недели две в Истере. Еще недавно он питал надежду, что нынешнюю весну украсит куда более радостное событие, но теперь об этом, конечно, нечего и мечтать. Но даже и в таком случае… Довольно длинное письмо заканчивалось заверениями, что сэр Эдвин вышлет свой экипаж и нескольких надежных слуг, чтобы доставить обеих леди в его скромную обитель, где он и сестры будут ждать их прибытия с таким страстным нетерпением, какое только позволит печаль, в которой все они пребывают.

– Очень любезно с его стороны развлечь нас в такое время, – сказала леди Хейз дочери. – Впрочем, это и понятно. Я уверена, что сэр Эдвин искренне любит тебя, Майра. А его сестрам, конечно же, любопытно познакомиться с тобой, ведь как-никак ты их дальняя родственница.

– Это очень мило с их стороны, – согласилась Майра. Мать взглянула на нее с опаской.