От имени Земли - Майк Манс

впереди снимающего стоял, закрывая часть обзора, другой колонист в скафандре – со спины не было видно, мужчина это или женщина – а прямо перед ними в воздухе завис какой-то шар большого размера, частично прозрачный, а местами какого-то ярко-белого цвета, с переливами, как на… как на мыльном пузыре. Так вот откуда взялось название операции. Внутри пузыря было заметно изображение какого-то помещения, в центре которого стоял стол, а вокруг него – люди. Он узнал Айзека Кинга, того самого капитана, чьё лицо вчера украсило обложку журнала «The Times».

Нет, Хейз не прав. Неверно говорить, что ради участия в этой операции Артур был бы готов рискнуть свободой. На самом деле, ради этого он готов был бы отдать её всенепременно и заранее. Да и не только свободу, но и саму жизнь.

– Доктор Уайт, специальная комиссия ООН, осведомлённая о проекте, собирает здесь контактную группу из представителей стран-участниц марсианской экспедиции. Их правительства, в том числе и США, осведомлены обо всём происходящем, и они настояли, чтобы в состав участников на Земле вошли дипломаты из постоянных представительств в ООН, – продолжил Сэмюэл. – Однако, в НАСА, – он взглянул на Хейза, – решили, что будет правильно дополнить проект людьми науки. Вас привлекли не от США, а от всей планеты, как лучшего астробиолога и астрофизика заодно. Из Германии уже летит доктор Генрих Ланге, один из лучших социопсихологов в мире, его помощь тоже будет неоценима.

– А чего именно вы от меня ожидаете? – Артур был ошарашен происходящим, возбуждён, но всё же профессионализм заставлял его критически оценивать свою роль. – Разве вам могут потребоваться мои знания?

– Артур… можно ведь называть вас Артур? – спросил Хейз. Доктор Уайт кивнул, и тот продолжил. – Так вот, Артур, у нас здесь уже несколько часов торчат девять дипломатов, каждый из которых только что, образно говоря, из вселенной, где они толкались друг с другом и спорили на равных, переместился в новый мир. Теперь они должны забыть обо всех разногласиях и помочь нашим отважным колонистам представлять Землю. Однако эти специалисты могут быть попросту неспособны на такое, но станут выдвигать какие-то требования или наоборот обсасывать неважные детали. Выпереть их отсюда мы не можем, но лично я и ещё несколько посвящённых коллег из ООН считаем, что, при обычном подходе к переговорам, от них вреда больше, чем пользы. Как вы понимаете, нельзя прямо так заявить, например, китайскому Генеральному секретарю. Тут в дело вступаете вы и доктор Ланге. Вы должны разобраться в том, что будут сообщать нам инопланетяне, понять глубинную суть и объяснить дипломатам, кто сидит с другой стороны стола, фигурально выражаясь. Сейчас они все, я сам слышал, подходят к происходящему с земной логикой – хотят «начать торговать» и «создать союз», а какова логика инопланетян на самом деле, что значит для них торговля или союз – никто не знает. Поэтому, – Ричард посмотрел на него с надеждой, – вы должны построить поведенческую модель, основываясь на тех крохах, которые мы соберём. Вы вправе формировать запросы в колонию, минимум вопросов, самых ключевых для понимания целей иноземной расы.

Звучало очень необычно, сложно, местами страшно, но захватывающе. Артур с пониманием кивнул. Рой вопросов уже появился в его голове. «Как вы выглядите?», «Видите ли вы в том же спектре, что и мы?», «Ваша атмосфера богата кислородом?», «Есть ли у вас разделение вида по половому признаку?» и так далее. Однако, нужно будет вместе с доктором Ланге собрать и приоритезировать их, чтобы инопланетяне и не решили, что идёт допрос, и не прекратили переговоры, не дав важнейшие ответы.

– Доктор Уайт, – снова включился Джулиани, – мы тут все представляем планету Земля. Но прошу не забывать, что в первую очередь вы – американец. Если вдруг вы что-то поймёте, если какая-то гениальная идея возникнет в вашей голове, или вы что-то важное услышите от Ланге, прошу сперва обратиться к нам с агентом Коллинс и посоветоваться. Будем очень вам признательны. Вы сможете легко найти нас в этой переговорке, мы почти всё время проводим здесь, разгребая бумаги.

Его голос был мягок, но глаза предельно серьёзны. Всё понятно, родина Артура с удовольствием обставит все другие страны в вопросах торговли или новых технологий, если представится возможность. Профессор снова кивнул, а что ещё можно сделать в такой ситуации?

– Артур, вам предоставлен доступ к архивам США об НЛО с 1944 года, – в разговор вновь вступил Хейз, и, увидев, как доктор удивился, добавил, – да, да, множество данных свидетельствовало о том, что за нами следят и изучают. Это не зона пятьдесят один, и не было никаких тарелок, их выдумали ради того, чтобы скрыть правду. Будем надеяться, что данные смогут помочь вам в решении задачи.

Очень интересный выдался денёк. Артур снова протёр очки, поблагодарил присутствующих и попросил проводить его в кабинет, где он мог бы подробнее изучить рапорт и данные об НЛО-активности.

* * *

После прочтения рапорта, Уайт достал блокнот, открыл его и аккуратно выписал слова, на которые обратил внимание: «Мы знаем, что вы не видите в ультрафиолете», «Дружба в вашем понимании не является ценностью в галактике», «Здесь нет ничего, что могло бы издать звук», «Как в ваших фильмах, могли бы сесть на лужайку у Белого Дома», «Ближайшая наша колония – за сто семьдесят световых лет». Стал аккуратно подчёркивать каждое слово, задумавшись. Это уже хоть какая-то информация. Для начала, у них есть слух, и, значит, имеется атмосфера на планете. Если бы слуха не было, они вряд ли опознали бы в радиоволнах способ коммуникации. Если они с планеты с атмосферой, то скорее всего там присутствуют кислородные формы жизни, как и люди. Хотя, можно предположить, что они – существа метановой природы или аммиачной, живущие в океане. Однако, дальше всплывает фраза «как в ваших фильмах». Каким-то образом инопланетяне умеют видеть человеческие фильмы, получают их записи или аналоговые сигналы телевидения. Любое изображение на носителях, которые используют люди, рассчитано на трёх-колбочное зрение человека – восприимчивость в синем, зелёном и красном спектрах. Если же инопланетяне видят иначе, то не сумели бы рассмотреть наши видеозаписи. Кроме того, они и сами смогли показать изображение в понятном для человека спектре. Хотя, возможно, природа их транслятора совсем иная, основанная на волнах всех существующих длин одновременно.

Скорее всего, стоит отбросить жизнь в океанах аммиака при высоком давлении или в жидком метане. Цветовая гамма в подобных условиях была бы совсем иной, и зрение в целом не являлось бы эволюционно нужным. Про водородную или фторовую атмосферу можно