Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

Лицо Багизы нахмурилось, брови сдвинулись, а губы поджались. Она серьезным взглядом окинула всех своих гостей.

— Нет времени на разбирательства. Пошли за противоядием. Конечно же оно у нас есть.

Королева повела меня в нужную сторону. Я понимала, что она не виновата, поскольку могла прикончить принца на суде. Багиза прекрасно знает, что Эйдос может быть очень полезен на поле боя.

Королева достала из секретного сейфа противоядие, и мы вместе отправились в комнату Эйдоса, не проронив и слова. Увидев принца, королева опустилась перед ним и осмотрела. Ятрос держал его голову у себя на коленях и отпаивал кровью. Мама пережимала артерию. Я же села со стороны, что оказалась не занята и взяла принца за руку. Багиза дала мне шприц с противоядием и сказала Ятросу:

— Приступайте к работе, врач. — И после этих слов удалилась.

— Бери бинты. Нужно извлечь кинжал, — сказал мне Ятрос, а сам разорвал новую рубашку на Эйдосе, обнажив торс, покрытый алой кровью. От запаха металла стало дурно, но времени на тревогу не было. Я вколола противоядие, а врач медленными движениями начал извлекать кинжал. Я же надавила на рану стерильной повязкой, которую подготовила мама. Затем при помощи всех находящихся в комнате, я туго забинтовала живот, ощущая, насколько его тело стало холоднее.

Ятрос перенес Эйдоса на кровать и провел переливание крови. Лицо принца постепенно, но довольно быстро, начинало приобретать здоровый вид. Губы налились прежним нежно-розовым цветом.

— Астери, хоть сейчас и не самое лучшее время, но я бы многое хотела с тобой обсудить. — Мама подняла на меня свои карие глаза. Ее голубое платье оказалось запачкано кровью. Мое тоже.

— Да, конечно.

— Мне уйти? — Спросил Ятрос.

— Нет, Ятрос, оставайся. Астери, — мама перешла на тихий шепот. — Самое страшное для меня, что тебя могут использовать в гнусных целях. Я человек и поэтому очень слаба. Ты же теперь вампир, причем королевских кровей. Будь очень осторожна, — мама взяла меня за руку и нежно улыбнулась. Я кивнула ей в ответ.

— Я хотела, чтоб этот день прошел иначе. Хотела обо всем поговорить с тобой, хотела станцевать с Эйдосом, но в итоге… — Я не стала закачивать фразу, ведь исход и так был всем понятен.

— У нас еще целая ночь впереди. Спрашивай обо всем, что интересует тебя.

— Как вы познакомились с папой? Я знаю только то, что он спас тебя во время переворота.

Губы матери мечтательно изогнулись при воспоминании о былых днях.

— Когда переворот дошел до нашей уединенной деревушки в Варьянском лесу, моя мама заставила меня бежать как можно дальше и не оглядываться. Мне было всего пятнадцать. В моих хиленьких руках был только меч. Я знала лес, как свои пять пальцев, знала куда мне нужно бежать, чтоб уйти незамеченной. Но я не могла бросить своих родных. Я скрылась с маминых глаз и обошла армию вампиров со спины. Только вот никого я убить не успела. Меня схватил Дэдалус и посадил на своего коня, одним быстрым движением отнял мой меч, скрыл под своим плащом и двинулся в неизвестную мне сторону. Я брыкалась и пыталась вырваться, но это было бесполезно. Но когда он сказал мне: "Прости, что так вышло. Я был против, но повлиять на это никак не могу. Поэтому спасу хотя бы тебя", я сразу же притихла. Я поняла, что мама и папа умерли. Я была опустошена. Дэдалус помог мне восстановиться от боли утраты. Он носил мне еду и воду, общался со мной и помог похоронить моих родителей. Королем он стал через год после нашей встречи. Ему на тот момент было около ста тридцати лет. Совсем молодой для вампира. Как только он взошел на престол, сразу же забрал меня в замок и около двух лет оберегал от всех, словно я его сестра. Со временем у нас начали появляться общие шутки, приятные совместные события, а как только мне исполнилось девятнадцать, я поняла, что я отношусь к нему совсем не как к брату, — мама слегка засмущалась от своих слов, и ее лицо покрылось румянцем. Я улыбалась, пытаясь все это представить, но, к сожалению, даже не знала, как выглядит мой отец, что усложняло полет моей фантазии. Я подошла к Эйдосу и коснулась лба, отодвинув с него длинные волосы. Он все еще был очень холодным. Присев рядом, я взяла его за руку, стараясь отдать ему все свое тепло. Только во мне тепла тоже было мало.

— Вскоре я забеременела тобой и на королевство напали в тот день. Правда, я узнала об этом только после побега. Дэдалус хотел вывести меня через потайной ход, но я сопротивлялась, желая сразиться с этим чертовым Кириосом. Но пока я спорила, враги успели приблизится к нам. Дэдалус защищал меня до последнего. Меня увел его страж. Точнее, утащил. — На глазах мамы заблестели слезы. Я видела, как тяжело ей было об этом говорить, поэтому я сразу же перевела тему. Мы говорили о всяких пустяках: о жизнь в районе Скупидьий, о жизни в замке в роли королевы и прислуги, о детстве мамы, о моем детстве. Ятрос же тоже активно участвовал в нашем разговоре. Когда он узнал, что я так и не выпила крови, он тут же сходил за контейнером и отдал мне. Силы сразу прибавились. Я ощутила себя намного лучше. Голова наконец-то перестала болеть, тело стало крепким, словно я могла крушить стены. Мы говорили до тех пор, пока маму не начало сильно клонить в сон. Ятрос проверил состояние принца и последовал за ней, чтоб обсудить какие-то вопросы наедине.

Я же продолжала безотрывно держать Эйдоса за руку. После крови я взбодрилась и сна не было ни в одном глазу, но я все же прилегла вместе с принцем. Я осматривала его лицо в мельчайших деталях. Мне казалось, я никогда не успевала насладиться его красотой, поэтому воспользовалась моментом, пускай и не особо подходящим. Нежный изгиб рта и пухлые губы даже во сне казались мне ухмыляющимися. На белой коже не было ни единого изъяна, только под глазами залегли глубокие синяки от истощения. Черные густые брови оставались нахмуренными, словно Эйдоса тревожил плохой сон. Веки с длинными черными ресницами подрагивали. Я обняла принца, аккуратно прижимаясь к нему всем своим телом. Он все еще был в разорванной золотой рубашке, которую, судя по всему, ему тоже подарила королева. Он был бы неотразим на балу, но судьба не дала ему возможности расслабиться и забыть обо всем плохом.

Я нежно