Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

— Являлась ли ты королевой?

— Да.

— Твоим мужем был Дэдалус?

— Да.

— Изменяла ли ты ему?

— Нет.

— Ты родила Астери?

— Да.

Королева довольно кивнула. Члены суда внесли какие-то заметки в свои листы.

Мама встала возле меня, взяв за руку. Своими словами она дала ответы за нас обеих. Я могла бы выдохнуть, если бы не ожидание приговора для Эйдоса. Ему не нужно доказывать свою принадлежность. Он вампир, истреблявший армию Андоса. Он вампир, убивший свою семью.

— Бывшая королева не может жить в замке, поскольку она не является вампиром. Ирен, Вам будет выделен дом в районе Скупидьий и предоставлена работа, — сообщила королева Багиза. Мама почтительно склонила голову. — Наследница Дэдалуса, Астери Васильяс, Вы будете жить при замке, как наш почетный гость.

В ответ я тоже учтиво поклонилась.

— Теперь нам нужно решить, что делать с принцем Эйдосом Васильяс. Как Вы можете объяснить убийство своей семьи? — Спросила королева. Я обернулась к Эйдосу. Его лицо было твердым и величественным. Он словно и не допускал мысли о своей смерти. Словно он не был вымотан. Слово в нем был еще целый запас энергии и сил. Но это только внешне. Я видела, что на самом деле он испытывает страх.

— Когда мне приходилось убивать Ваш народ, я только выполнял приказы отца, который отправил меня на смерть. Он желал моей погибели, как и я его. Его правление сделало наше королевство бедным во многих смыслах. Наши подданные оказались в жутком положении. Всюду Агриос, Прасинос и Асими творили, что им вздумается. Не был наказан ни один из них, если только не оказывались предателями нашего королевства. Я же хотел восстановить королевство до того уровня, каким оно было при правлении Дэдалуса. — Эйдос говорил без остановок, но при этом очень размеренно и уверенно, дабы суд не смог и подумать, что в его словах можно найти ложь. — Убить мою семью мне помогла Астери, воспользовавшаяся мечом Антистаси. Нам пришлось сделать это ради благой цели. Моя мать ненавидела меня с рождения и не хотела, чтоб я восходил на трон. Принц Какос стал бы худшим правителем, еще ужаснее, чем мой отец. Этого я допустить не мог. Принцесса Агнес издевалась над Кафари, нарушая «Общий закон королевств». Принцесса Просфора всегда была для меня загадкой, поэтому я не мог ожидать, что она выкрадет меч Антистаси и сбежит с ним. И даже так, я бы не стал ее убивать.

Принц замолчал, ожидая дальнейших вопросов. Члены суда делали заметки. Королева пронзительно вглядывалась в лицо принца. Я же пыталась не подавать вида, что на самом деле никого не убивала.

— Принц Эйдос, как Вы сможете принести пользу королевству Андоса?

— Для вашего королевства я готов идти на смерть, готов вступить в ряды ваших воинов, поскольку вижу прекрасную структуру правления. — Эйдос закончил и склонил голову. Лицо все еще оставалось решительным, и даже в его позе не читалось напряжение.

— Я считаю, что его намерения чисты, — сказал один из суда.

— Я так не считаю. Он смог обезвредить всех членов своей семьи. Он потенциально опасен, — возразил другой.

Начался спор. Одни Прасинос пытались переубедить других, сверкая своими зелеными глазами. Королева подняла ладонь, призывая всех замолчать.

— Поднимите руки, кто считает, что принцу Эйдосу не место в нашем королевстве. — Четверо подняли свои руки. — Теперь поднимите те, кто считает его достойным места при замке. — Вновь поднялось четыре руки. Оставался один решающий голос. И он был за королевой. Все выжидающе смотрели на нее.

— Есть ли какие-либо поступки, подтверждающие чистоту Ваших намерений, которые могут подтвердить свидетели?

— Я пытался договориться с отцом о поставке лекарств для принца Руфуса. Об этом Вы можете спросить Ятроса Асими. Он подтвердит, что лекарства было много и разумно было им поделиться, о чем я просил отца.

— К тому же он защищал мою дочь, — откликнулась мама. Королева вопросительно кивнула головой.

— Да, королева, он защищал меня, когда я была всего-лишь слугой, — тихо сказала я.

— Довольно много аргументов, подтверждающих Ваше благоразумие и честь, принц Эйдос. Отныне принц будет слугой в нашем королевстве, будет воевать за нас и служить при замке.

Некоторые Прасинос недовольно скривили рты, но все же приняли решение королевы с поклоном.

Я заметила, как расслабилось тело Эйдоса.

— Господа, приказ вступает в силу со следующего дня. Сегодня Вы можете отпраздновать с нами победу над королевством Кириоса.

Я немного удивилась словам королевы, но все же радость сменила мое удивление, ведь это значило, что половину суток мы можем с мамой говорить обо всем на свете, хоть успели уже многое обсудить по пути. Половину суток мы будем свободны от всего, что творилось с нами в королевстве Кириоса.

Нас проводили в комнаты для гостей, где мы наконец-то смогли принять душ и немного отдохнуть. Спустя полчаса моего отдыха, служанки принесли мне платье, туфли и косметику.

— Это подарок от королевы Багизы, — тихо промолвила одна из двух Кафари.

Я благодарно кивнула, совсем позабыв о том, что им нельзя смотреть в лицо вампиров, поэтому сказала:

— Спасибо.

Девушки удивились словам благодарности, но тут же помогли надеть мне красивое платье цвета слоновой кости с золотой каймой, затянули мне корсет, сильно сдавливающий ребра, и заплели мои длинные волосы в две красивые косы. Посмотрев на себя в зеркало, не поверила, что вижу свое отражение. Я выглядела безупречно. Осмотрев свое лицо, которое казалось мне совершенно чужим, я подметила, что цвет кожи, и без того бледный, стал еще бледнее. Волосы, ресницы и брови не поменяли свой цвет, оставаясь такими же белыми, какими и были. По контуру радужки появилась золотая окантовка. Клыки еще не выросли, но болезненно ныли. Изменений было мало, но они будут протекать постепенно, в течение месяца, если верить «Анатомии вампира», или двух недель, если верить словам Эйдоса. И тем не менее, что-то в моей внешности кардинально изменилось, хоть я и не могла понять, что именно. Вздохнув и еще раз оценивающе взглянув на себя, я вспомнила, что забыла о подаренной мне косметике. Только пользоваться я ей не умела, ведь слугам это было запрещено.

Я взяла в руки баночку круглой формы и открыла крышку. Там оказался порошок и что-то вроде губки. Я поняла, что этим нужно припудрить лицо, что не оказалось сложным для меня. Нанеся порошок на кожу, я заметила, как с лица исчез блеск. Открыв следующую баночку, я вновь увидела порошок, только нежного розового оттенка. Я не знала, для чего он нужен и обратилась к Кафари.

— Вы не