Интуиция - Дэвид Майерс

Извините, говорят нынешние специалисты по поведенческой экономике, эта воображаемая рациональность не отражает реальной человеческой природы. Огромное значение имеют эмоции и влияние группы. Мистер Спок — это Вулкан, а не человек. В игру вступает явно нечто большее, нежели рациональные эгоистические интересы, когда во время путешествия мы оставляем чаевые для горничных или прислуги в гостинице, которых мы никогда больше не увидим. Это — щедрость, а не иррациональность. Но в этих ситуациях отчетливо проявляется и иррациональность (вдохновителями чего были специалист по поведенческой экономике Ричард Талер и психологи Дэниэл Канеман и, позднее, Эмос Тверски):

• Согласны ли вы проехать .лишние 5 миль, чтобы сэкономить $10? Многие из нас проедут 5 миль, чтобы попасть в дисконтный центр и приобрести там плеер за S25, а не за $35 в ближайшем магазине. Тем не менее мы не поедем за 5 миль, чтобы купить домашний кинотеатр за $910, а не за $920.

• Заплатите ли вы $500 за навигационную систему GPS для своего автомобиля? Большинство из нас не готовы платить за это — даже если приобрели машину стоимостью, скажем, S20 тысяч. Ой, да что такое в этом случае дополнительные $500? Точно так же многие слабослышащие люди не расстанутся с $5 тысячами за пару цифровых слуховых аппаратов (которые улучшат качество их жизни), хотя не обратят большого внимания на то, что их следующий дом обойдется им на $5 тысяч дороже.

• Какой процент от вашей следующей прибавки к зарплате вы готовы положить в пенсионный фонд? Этот процент гораздо выше до получения прибавки, нежели после того, как вы начнете получать ее на самом деле. Будущая жертва — жертва малоощутимая. Талер продемонстрировал, что для повышения коэффициента сбережений страны компании должны попросить своих работников сделать все распоряжения относительно отчислений в пенсионный фонд до получения реальной прибавки к жалованью.

• Что вы предпочтете — больше работать или больше зарабатывать за час работы? Многие таксисты в Нью-Йорке работают до тех пор, пока не заработают за день намеченную сумму. Это означает, что они меньше работают в те дни, когда у них много пассажиров, и гораздо дольше — в те дни, когда пассажиров мало.

• Когда повышение зарплаты не является таковым? В конце года, показатель инфляции которого составил 10%, Сара испытывает удовлетворение, что ее суммарная зарплата увеличилась с $50 тысяч до $55 тысяч. На следующий год, когда уровень инфляции держался на нулевой отметке, ее младший брат Сэм, выполняющий точно такую же работу, просто получил прибавку в размере $2,5 тысячи к своей зарплате в S50 тысяч и почувствовал себя разочарованным.

Аномалии нашей экономической интуиции

Совершенно очевидно, что люди покупают, продают и делают инвестиции не так, как компьютеры, а так, как весьма несовершенные люди. Вот что по этому поводу замечает еще один умный специалист по поведенческой экономике Роберт Шиллер: «Люди не тупы, просто у mix есть свои ограничения».

Руководствуясь своими инстинктами, мы очень быстро принимаем решения — иногда мудрые, а иногда совершенно дурацкие. Временами экономическая интуиция отрицает всю логику экономики. Давайте рассмотрим пять таких примеров.

Отвращение к потерям. Вы собираетесь купить машину, на которую вам надо $20 тысяч (или это была машина за $20,5 тысяч?). Для этого вы решаете продать кое-какие акции. Что вы предпочтете: продать за $20 тысяч свои акции GE, за которые вы заплатили ранее $10 тысяч, или продать за те же $20 тысяч акции AT&T, которые вы ранее купили за $30 тысяч?

Терренс Один проанализировал 10 тысяч записей сделок одной крупной брокерской фирмы, сделанных во время больших торгов дисконтами, и показал, что большинство людей предпочитают «запирать прибыль», а не оплачивать издержки. Иными словами, они предпочитают продавать акции победителя и крепко держаться за акции неудачника. (То есть, выражаясь словами Питера Линча, выдергивать цветы и ухаживать за сорняками.) На это не существует правильного логического ответа — никто из инвесторов не знает будущей ценности тех или иных акций. Но это предпочтение весьма любопытно, при условии, что с рациональной точки зрения цель инвестора заключается в том, чтобы зарабатывать деньги, а не искупать прошлые ошибки. Заработал человек деньги или потерял их — в данный момент не имеет значения (во всяком случае, налоговые службы способствуют продаже проигрышных акций путем снижения налогов и уменьшают получение прибыли, вводя налог на выигрышные акции). Тем не менее наше нежелание нести потери удерживает нас от фиксации потерь, которые становятся реальными и окончательными — а не просто потерями на бумаге — в тот момент, когда мы продаем проигрышные акции.

Исследования Канемана и Тверски демонстрируют, что это понятно с точки зрения психологии, хотя и нелогично: мы получаем больше боли от потерь, чем счастья от приобретения. Поэтому мы проявляем консервативность, когда нам дается шанс придержать победившие акции, и дерзость — когда получаем шанс избежать потери. В экспериментах люди предпочитают верную прибыль ситуации, когда по случайности можно либо все проиграть, либо получить в 2 раза больше. Тем не менее если речь идет о том, чтобы избежать потери, они с радостью хватаются за такую рискованную возможность. По мнению Канемана и Тверски, мы ощущаем боль от потери в 2 раза острее, чем удовольствие от приобретения такого же размера.

Наше отвращение к потерям явно проявляется не только в лабораторной обстановке:

• Надеясь отыграться, игроки больше ставят на нечетные числа к концу дня.

• Учитывая, что только 60 центов (или около того) от каждой страховой премии возвращается страхователям при покрытии убытков (все остальное финансирует система страховки), честные страховые агенты должны советовать своим клиентам выбирать крупные франшизы и не страховаться от мелких, допустимых потерь. В долгосрочной перспективе страховые компании получают прибыль от нашего отвращения к убыткам. Это же самое отвращение стимулирует некоторых людей приобретать контракты на обслуживание, которые дают гарантии на случай поломки техники, но за большую долгосрочную стоимость.

• Ваша баскетбольная команда отстает на два очка, а времени остается только на бросок. Предпочтете ли вы сделать двухочковую или трехочковую попытку? Многие тренеры, инстинктивно предпочитая избежать потерь, стремятся сделать в овертайме двухочковый бросок. В конце концов, в среднем трех-очковый бросок приносит победу только в одной трети случаев. Но если у той же самой команды есть в среднем 50% на победу в двухочковой попытке, у них есть 50% на удачу в овертайме — где исход игры будет определяться случайным образом. Это дает только 25%-ную вероятность того, что в овертайме будет завоевана победа.

Эффект пожертвования. Поменяетесь ли вы жизнью со своим соседом? Поменяетесь ли вы с ним домами или квартирами? Машинами? Работой? Носами? Если вы не пребываете в депрессии, вы скорее всего предпочтете практически всем альтернативам те веши, которые у вас уже есть. С экономической точки зрения люди часто хотят получить за отказ от чего-то гораздо больше, чем они готовы заплатить за получение этого. Экономист Талер назвал этот феномен «эффектом пожертвования».

В одной работе экспериментаторы дали одним людям по $2, а другим — лотерейные билеты такой же стоимости. Позднее, когда они предложили участникам эксперимента поменяться, большинство предпочли оставить себе то, что у них было. В нескольких других исследованиях ученые давали студентам Корнельского университета кофейные кружки, а вскоре после этого спрашивали, за какую минимальную цену студенты готовы расстаться со своими кружками. Эта названная продажная цена примерно в 3 раза превышала ту, за которую были готовы приобрести эти кружки те студенты, которым их не дали. Владение порождает инерцию. Принесите домой домашний кинотеатр на тот срок, в течение которого вы можете вернуть его, получив назад свои деньга, — и скорее всего вы никогда не вернете в магазин купленную на таких условиях систему. Став владельцами, мы приписываем вещам большую ценность просто потому, что они наши собственные. Многие фанаты музыкальных групп, не готовые заплатить за билет на концерт больше $30, продадут его не меньше чем за $50.

Эффект пожертвования — это венец отвращения к потерям. Мы терпеть не можем терять то, что мы имеем. Надеясь отыграть потери и чувствуя привязанность, связанную с владением чем-либо, инвесторы склонны вкладывать гораздо большие суммы после того, как сделали более ограниченные вложения. В совокупности отвращение к потерям и эффект пожертвования питают наши колебания относительно отказа от провальных проектов, «в которые вложено слишком много, чтобы все бросить». В экспериментах, как и в реальной жизни, люди, сделавшие крупные инвестиции в провальный проект, предпочитают продолжать вкладывать в него ресурсы, даже если бы они никогда не сделали этих инвестиций, если бы отнеслись к ним как к новым инвестициям в новое дело, и даже тогда, когда отказ от дальнейших усилий кажется рациональным с экономической точки зрения.