Интуиция - Дэвид Майерс

Этот эксперимент демонстрирует то, что уже отмечали Дэниэл Канеман и Эморс Тверски: природа действует таким образом, что мы зачастую чувствуем себя наказанными, вознаграждая других людей, и вознагражденными, наказывая их. Тренеры, хвалящие свою команду в перерыве за исключительные результаты в первом периоде, могут заметить, что это вызывает обратную реакцию — во втором периоде команда демонстрирует посредственные результаты. Те же, кто накричал на игроков после необычайно скверного первого периода, могут испытать удовлетворение, увидев, что во втором периоде результаты команды существенно улучшились (вернулись к норме). Это же касается и обратной связи, которую они дают отдельным игрокам, которые показали исключительно хорошие или скверные результаты.

Вскоре после того как я написал эти строки, я открыл местную спортивную газету и наткнулся на историю о том, как Джефф Уивер обеспечил победу «Detroit Tigers»-. «После небрежного пятого броска, во время которого пара бросков привела к трем незаслуженным хоум-ранам, которые вывели "Royals" вперед со счетом 3:1», Уивер разразился гневной тирадой против своих «вялых коллег по команде», после чего ошибки в игре не повторялись и «Tigers» выиграли. «Я помню, что я сказал, — заявил Уивер после этого репортерам, — но самое главное то, что это сработало». Тренеров тоже подвергают поощрениям и наказаниям. Увольте менеджера бейсбольной команды в середине сезона, после особенно отвратительной серии игр команды — и вы получите как раз, что ожидали: возвращение к нормальным показателям игры команды после смены тренера. Возьмите два клуба, которые в течение двух предыдущих месяцев демонстрировали отвратительные (для них) результаты игры, поменяйте их менеджеров местами — обе команды, скорее всего, улучшат свои результаты в следующем месяце.

На самом деле, как известно каждому студенту-психологу, позитивное подкрепление является более эффективным и чревато менее опасными побочными эффектами. Однако тренерам очень трудно увидеть правоту этого факта, когда после похвал за блестящую игру они сталкиваются с ухудшением игры.

Интуитивный спортивный гений

Мы уже отмечали, как неожиданное чередование полос и недооцениваемая регрессия (возвращение к норме) искажают интуитивные предположения спортивных болельщиков, тренеров, игроков и комментаторов. Можно ли что-нибудь сказать о сильных сторонах интуиции в спорте? Да, конечно, потому что существуют весьма впечатляющие примеры интуитивного опыта, проявляющегося у великих атлетов.

Задумайтесь о скорости и мастерстве, с которыми Венера Уильямс встречает летящий в нее теннисный мяч, или о расчетах Марка Макгуайра во время его встреч с Рэнди Джонсоном. Как только мяч вылетает из руки Джонсона, Макгуайр оценивает скорость мяча, его вращение и направление полета, и за 0,15 секунд он вычисляет, где и когда он встретит мяч. Его мозг начинает наклонять его тело (или не делать этого), определяет, когда и куда повернуть плечо, передвинуть руки и ноги, стоит ли переносить вес тела вперед — все это синхронно и в надежде встретить мяч в нужный момент и отразить его с нужной силой — и все это меньше чем за полсекунды после движения руки подающего. Когда поданный с силой мяч врезается в центр поля, мозг полевого игрока вычисляет траекторию мяча, помогая ему войти в контакт с мячом как раз в тот момент, когда тот ударяется в землю. Интуиция, доведенная до совершенства.

Когда Коуб Брайант резко бьет по мячу вниз, его проворный мозг выполняет бесчисленное множество мгновенных вычислений, адаптируясь к положению тела, движению и расстоянию. Здесь чертовски сложная ньютоновская механика. «Каждый удар представляет собой движение баскетбольного мяча по параболе, — говорит Карт Саган. — По кривой, определяемой той же самой физикой силы тяготения, которая определяет запуск баллистической ракеты, вращение Земли вокруг Солнца или отправку космического корабля на далекую планету. Чтобы забросить мяч в корзину, вы должны кинуть его с нужной скоростью; ошибка в 1% — и гравитация спутает все ваши расчеты. Трехбалльные игроки компенсируют аэродинамическое сопротивление». Когда мяч попадает в сетку, Коуб ухмыляется и дует на свои «горячие» пальцы, зная, что его интуитивный разум только что блестяще сдал экзамен по практической физике с результатом, который должен вызвать зависть у студента Массачусетского технологического института.

Те, кто занимается командными видами спорта, подобно шахматистам, также вырабатывают интуитивный опыт чтения паттернов развивающейся игры. Малкольм Глэдвелл рассказывает, что Вэйн Грецки любит держать игру перед собой, что помогает ему предвосхищать события: «Когда он отправляет пас туда, где все остальные видят лишь пустое место на ледяном поле, и когда в этом месте по мановению волшебной палочки вдруг появляется его товарищ по команде, чтобы принять шайбу, Грецки просто вызывает из своего банка запасенных знаний какую-то конкретную ситуацию, в которой кто-то был в определенном месте. И если даже его там нет, он там появится». (Вспомните предпосылку Герберта Саймона: «Интуиция — это осознание, ни больше ни меньше».)

Не трудитесь спрашивать Венеру Уильяме, Марка Макгуайра, Коуба Брайанта или Вэйна Грецки, как они это делают. Они не смогут сформулировать то, что они знают. Они просто знают. Координированная последовательность движений мышц не оставляет времени на последовательные сознательные решения. И действительно, если остановиться на минуту, чтобы задуматься, то это прервет точные и грациозные движения. Когда опытный спортсмен обращает слишком много внимания на процесс совершения решающего удара в гольфе или свободного броска в баскетболе, это нарушает его автоматический ритм. «Главное — не думать», — так звучит аксиома бейсбола. Следуйте потоку. Даже по поводу такой неторопливой игры, как гольф, Тайгер Вудс говорит следующее: «Я научился доверять своему подсознанию. Мои инстинкты никогда не лгут мне».

Защитник, просчитывающий защиту, футболист, осознающий, куда он должен передать мяч своему товарищу по команде, и баскетболист-распасовщик, знающий, как ему предвосхитить движения своих товарищей по команде, демонстрируют сходную гениальность своей интуиции. Хотя из всех членов нашей команды, которая собирается посреди дня поиграть в баскетбол, я играю меньше всех, даже я, после тысячи игр, иногда двигаюсь так, чтобы в нужное время сотворить настоящую жемчужину — закулисную передачу (backdoor layup) — когда мяч пролетает сквозь толпу, чтобы попасть в руки товарища по команде, стоящего в одном шаге от крайнего нападающего. На рациональное планирование времени здесь просто нет. Человек просто ловит момент. Это ощущается как «просто интуиция». Вернее, интригующая, прекрасная, изощренная интуиция.

ГЛАВА 8 ИНТУИЦИЯ В ИНВЕСТИЦИОННОМ ДЕЛЕ

Людям трудно принять понятие случайности. Когда события происходят в виде кластеров и сочетаний элементов, люди пытаются найти объяснения и закономерности. Они отказываются верить, что эти закономерности, зачастую образующиеся случайно, можно с такой же степенью вероятности получить, подбрасывая монетку. Точно так же обстоят дела и на рынке ценных бумаг.

Экономисты рассматривали человека разумного (homo sapiens) как человека экономического (homo economicus), считая, что у нас есть предпочтения, которые рационально оптимизируют наши эгоистические интересы. Не отвлекаясь на эмоции и различные иррациональные вещи, мы, по задумке этих экономистов, должны были создавать эффективные биржи, которые производили бы точную оценку ценных бумаг, и холодно подсчитывать собственные траты и сбережения в зависимости от экономических флюктуации.

Извините, говорят нынешние специалисты по поведенческой экономике, эта воображаемая рациональность не отражает реальной человеческой природы. Огромное значение имеют эмоции и влияние группы. Мистер Спок — это Вулкан, а не человек. В игру вступает явно нечто большее, нежели рациональные эгоистические интересы, когда во время путешествия мы оставляем чаевые для горничных или прислуги в гостинице, которых мы никогда больше не увидим. Это — щедрость, а не иррациональность. Но в этих ситуациях отчетливо проявляется и иррациональность (вдохновителями чего были специалист по поведенческой экономике Ричард Талер и психологи Дэниэл Канеман и, позднее, Эмос Тверски):

• Согласны ли вы проехать .лишние 5 миль, чтобы сэкономить $10? Многие из нас проедут 5 миль, чтобы попасть в дисконтный центр и приобрести там плеер за S25, а не за $35 в ближайшем магазине. Тем не менее мы не поедем за 5 миль, чтобы купить домашний кинотеатр за $910, а не за $920.