Игра по чужим правилам - Елена Усачева

Потом она заметила, что ждет. Что больше ни с кем не хочет встречаться, что ей не нужна ее жизнь. Ей нужна его жизнь, чтобы его сердце билось рядом. Он не возвращался. Она раз за разом проходила по тем улицам, по которым они вместе гуляли, заходила в кафе, сидела на лавочках и в кинотеатрах. Его не было.

Она писала письма и звонила по выдуманным ею самой номерам – ведь есть теория вероятности, так вот по ней выходило, что если тыкать пальцем в небо, непременно в конце концов попадешь в нужную звезду. А ее звезда была самой яркой. И чем больше усилий, тем выше шанс встречи.

Она уже давно поняла, что он был прав, что только его любовь была истинной, что она была настоящей. Об этом она и попросила написать на ее могиле. Он вернулся, когда она умерла. Постоял около оградки, прочел еще яркие буквы, закрыл глаза.

Когда говорил, что она будет ждать и никогда не встретит настоящую любовь, сам не верил в это. Но прошла жизнь, и он понял, что любовь, настоящая, была рядом с ним. В этих глазах, в этом худом остром плече, в горбинке на носу. Он постоянно искал чего-то другого. И не нашел. А когда вернулся, было уже поздно. Потому что истинная любовь вот такая, на ошибках, на обмане. И понимаешь ее, только когда теряешь».

Перед ними был подвесной мост. Перейти его, взять чуть левее – и вон они, скальники, уже видны. Обрывистые склоны. Сползшая земля обнажила каменные уступы.

Валера пошел первым. Тросы натянулись и заскрипели. Следом легкой пушинкой вскочила Катя. Предусмотрительно подхватив Цуцку на руки, Сергеенко подстроилась под шаг приятеля. Мост задергался волнами. Оля поначалу двигалась робко, но у нее за спиной встал Антон, и она выпрямилась. Ира опять оказала последней. Доски под ногой ходили ходуном.

– А давайте раскачиваться! – азартно предложил Валера.

Они с Катей резко ступили правой ногой. Ира успела мысленно крикнуть, что они с ума посходили, как ее бросило на жесткий трос перил. Антон удержал Олю.

Если бы она была не одна!

– И – эх! – Валера с Катей перешагнули налево. Ира съехала на доски и покатилась к левому тросу.

– Постойте! – пыталась докричаться она.

– Еще – раз!

Антон обернулся. Он прижимал к себе Олю, не давая ей упасть, поэтому даже руки Ире протянуть не мог.

Мост дал волну вдоль своей длины и откачнулся в другую сторону.

– Сто-о-ой! – нараспев крикнул Антон, заставляя Валеру посмотреть назад.

Ира мертвой хваткой вцепилась в трос, повиснув на нем всем телом. Проклятый рюкзак тянул вниз, с моста.

– Держишься? – Голос Кати недоволен. Ей нравилась игра.

– Идиот! – простонала Ира, опрокидываясь назад. Мост еще качался. Иру начало мутить. – Тебя в детстве овсянкой не кормили, что ли? Мозгов совсем нет.

– По мосту надо идти в ногу, тогда не упадешь! – Валера ждал. Ему было все равно, что говорят.

– По мосту никто в ногу не ходит!

Катя стоит, улыбается. Где она откапывает такие подарки судьбы?

– Да ну вас! – Валера побежал вперед. Мост задрожал. Рюкзак на его спине завалился набок.

Катя на нее не смотрела, осторожно шла к краю моста, и это разозлило Иру. Лисова резко встала. Не было больше никакого одиночества и разделения на «они» и «я». Она сама по себе и совершенно не одинока. Если она собирается получить удовольствие от похода – все зависит от нее! В конце концов, чей день рождения был два дня назад?

– Пошли!

Катя ждала ее на берегу, глядя вслед бегущему Валере, Цуцка рвалась с поводка следом за ним.

– Чего ты отстаешь? – прошипела подруга недовольно.

– А чего вы несетесь, как лоси?

– Мы идем нормально. Не тормози!

– Скажи своему приятелю, чтобы он не скакал козлом, а то я вообще уйду.

– И уходи!

Хорошенькое начало дня!

Катя отправилась вперед. Ира опять оказалась замыкающей. Небо над их головами посветлело, давая дорогу холодному ветру. На склонах скальника курились редкие дымки костров – самые рьяные скалолазы заехали сюда если не рано утром, то вчера вечером.

По дороге больше не разговаривали. Это сэкономило силы – идти стало легче и веселее. Свернули в ложбину между обрывистыми склонами, поднялись наверх. Оранжевая палатка ярким пятном виднелась среди голых ветвей и стволов. Костер нещадно дымил, около него стоял Валера.

Из палатки выглянула темноволосая голова, и сердце у Иры упало. Круглое заспанное лицо, прищуренные глаза, пухлые губы.

– Серега! – шагнул вперед Антон. – Тихомиров! Здорово!

– Привет! – подошла к нему Катя.

– Костром занимайтесь! Костром! – суетился Валера. – Жрать охота!

– Как ты тут? – присела рядом с палаткой Ольга.

То ли от дыма, то ли от долгой ходьбы, то ли от обиды кружилась голова. Ира добрела до пенька, скинула лямки рюкзака.

Почти все собрались. Это хорошо.

В лагере забурлила жизнь. Антон развел костер, Ольга с Сергеем отправились за водой. Катя прошла вдоль небольшой площадки, где был разбит лагерь, словно оценивая глубину обрывов – провалы в склонах начинались внезапно. Земля с жухлой травой резко, без предупреждающего перехода обрывалась каменистым склоном.

– Нормально, – разрешила существование лагеря Катя и стала разгружать свой рюкзак, который оказался полон веревок и звенящего железа – были здесь карабины, обвязки, какие-то крючья. Валера сунул руку в свой рюкзак, достал бутылку пива, щелкнул крышкой.

– Хорошо, – изрек он, вытягивая длинные ноги поперек площадки.

Иру не замечали. Все были заняты своими делами. Она примеривалась, чем бы заняться, но все выходило, что сначала надо спрашивать – какая помощь нужна. С вопросом этим ни к кому подходить не хотелось. Так Ира и сидела, глядя на прозрачные языки огня, на клубящийся дым. Катя звенела железками, рядом с ее ногами пристроилась Цуцка. Валера булькал пивом. Антон по-хозяйски раскладывал на резиновом коврике купленные продукты. Вернулся Сергей с водой. Оля принесла отчищенный до блеска котелок.

– Чай? – спросила она, глядя на всех, но при этом как-то ухитрившись не зацепить взглядом Иру. Это у нее уже мания развивается. С чего Ольге-то ее не замечать?

– А может, уже пожрем что-нить? – икнул с пива Валера.

Ира закрыла глаза. Ее не покидало ощущение нереальности происходящего. Молчание леса, шуршание быстрых движений, звук льющейся воды, скрип веревок, легкое позвякивание металла. Какая странная неделя – бабочки, день рождения, Цуцка, фотографии, электричка… Вспомнила, как ее провожала Александрия. За ночь бабочка перебралась к ней на рюкзак и не хотела с него улетать. Пришлось силой пересаживать ее на блюдце с медом.

– Уснула, что ли?

От внезапного вопроса вздрогнула. Сергей, не останавливаясь, прошел мимо.