Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Это как раз решит Совет Вардов. Спустя год, они проведут повторный зондаж и дадут заключение, восстанавливается личность или нет, — пояснил Линган. — А вот объяснять, что случилось, мы будем потом. Без шума, чего сейчас, да еще не имея на руках доказательств смерти Тины Роджер, сделать невозможно.

— Понятно, — Тина поднялась. — Я очень устала, Линган, так что хотела бы как раз хорошо выспаться.

Свет зажегся под куполом операционной, Строггорн поднялся со своего кресла:

— Проходите под купол, Тина, ложитесь.

Он подождал еще несколько минут после того, как на Тину подействовал наркоз, и повернулся к Велиору.

— Что дальше?

— Меняйте оборудование, Советник, на то, что я принес.

Велиор сосредоточился, переводя все помещение в Многомерность.

— Каким образом вы собираетесь убирать личность Тины Лигалон? — снова спросил Строггорн.

— А я вовсе не собираюсь ее убирать! — ответил Велиор. — Подумайте сами, как это возможно? Тина Роджер была мертва, и значит, если мы уберем Тину Лигалон, то получим мертвое тело, которое до сих пор функционируют только благодаря Тине Лигалон! Кроме того, раз уж один раз ей удалось его занять, что далеко не всегда получилось бы, даже если бы Тина Роджер была жива, я не буду рисковать.

— Тогда что вы собираетесь делать?

— Тина Роджер не была Вардом, и использовала только один уровень психики. Вот его я и оставлю. Остальные — закрою в Многомерных структурах. Вы же еще не научились зондировать Многомерные уровни Вард-Структуры? Да и зачем это нужно при обычном зондаже не Варда?

— То есть это будет и не Тина Роджер и не Тина Лигалон?

— Это будет что-то, лишенное памяти. Для Тины Роджер, если она где-то еще существует, мы создадим идеальные условия. Для того, чтобы жить, ей даже не нужно заботиться о работоспособности собственного тела. Если и при этом личность не восстановится, я со спокойной душой разрешу разблокировать Многомерные уровни психики Тины Лигалон.

— А если восстановятся?

— Тогда нам придется убить ее.

Велиор подключился к аппаратуре и некоторое время скользил по уровням психики Тины Лигалон.

— Строггорн, а вы знали, что у Тины повреждения Вард-Структуры?

— Знали.

— А почему не лечили?

— Не успели, да она и не жаловалась. Что-то серьезное?

— Трудно сказать. Сейчас все равно этим заниматься не будем, — сказал он, начиная блокировку личности Тины Лигалон.

Здоровенный заяц вынырнул прямо из-за кустов, волки сначала рванулись к нему, но сразу остановились. Все знали, что нельзя трогать животных с ошейником на шее. Заяц терпеливо ждал, пока стая соберется и не покажется Джюс, огромный серый волк с белой отметиной на груди.

— Где Советник Креил ван Рейн? Мне сказали, он должен быть в вашей стае? — сразу спросил «заяц».

— Был. Можем поискать. Что случилось?

— Его ищут Советники. Даже в других обликах.

— Понятно. Когда?

— Пять суток назад я видел Советника Строггорна. Он просил передать Советнику Креилу ван Рейну, чтобы он немедленно возвращался в Элинор. Его ждут. Найдете?

— Мы знаем, где он, — подтвердил Джюс. Заяц скрылся в кустах.

Креил отдыхал в логове. Запрятанное в непроходимых для людей лесах, оно было идеальным убежищем. Он не смог бы сказать, сколько прошло времени с тех пор, как он охотится в стае. День и ночь перемешались. Охота сменялась отдыхом и снова — охотой.

Вернуться к Тине таким, каким он стал, он не мог, потому что был абсолютно уверен: никогда она не сможет понять и простить его. Их жизни расходились стремительно, словно их разносили разные рукава реки, словно вокруг их имен плелся запредельный заговор, непреодолимый никакими человеческими усилиями.

Креил спрятался в лесу, чтобы дать отдых своему чудовищному мозгу. Только в другом облике он мог перестать проводить бесконечный анализ, шедший сразу на нескольких уровнях сознания и подсознания. А в этот раз отдых был необходим. Как только он понял, кто лежит на операционном столе, как только чудовищная правда дошла до его мозга, он начал бесконечный расчет развития их отношений. Ему казалось, он всегда любил Тину, очень тяжело пережив когда-то ее смерть, но сейчас, когда она вернулась к нему такая же и совсем другая, чем в его воспоминаниях, страшно испугался. Тина ван Лигалон всегда была сильной личностью, быть рядом с которой представляло для Креила огромное счастье, но и огромное напряжение. За время их совместной и очень долгой жизни его не покидал страх, что в любой момент она может встать и уйти, и может быть именно потому, что любить ее было то же самое, что жить с огнем, постоянно боясь обжечься, тепло этого огня согревало их жизнь огромное количество лет.

С другой стороны ее возвращение означало для Креила заранее согласиться с тем, что рано или поздно ему придется похоронить ее и пережить снова ее смерть. Он не хотел этого, но это представлялось неизбежным при его продолжительности жизни. Это проклятое бессмертие по сравнению даже с довольно длинной жизнью Вардов, словно клеймо на его теле, заставляло бежать от Тины. Он не хотел мучений, не хотел снова пережить разлуку с ней, но и отказаться от нее было выше его сил. Только с этой женщиной в своей жизни он пережил полное психическое слияние и знал разницу ощущений, когда это происходило с ней и когда с кем-то другим. Но как бы теперь он мог решиться снять блоки? После бесконечных испытаний, так похожих на убийства, после того, во что превратил он жизнь Тины Роджер, которая так и погибла по его вине, после того, как часть его психики вместила нечеловеческие переживания и чувства дирренган, как мог он спокойно снять блоки, не опасаясь просто убить Тину ужасом правды о своей жизни? Что оставалось? Пытаться объяснить словами то, что он и сам до конца не понимал?

Как не пытался он представить себе этот разговор, бесконечно выстраивающийся в его мозгу, все рассыпалось, когда он представлял ее полный ужаса и осуждения взгляд, пронизывающий, такой, каким смотрела она на него после гибели их первого ребенка. Он слишком хорошо знал эту женщину. Никогда Тина не сможет простить его. Никогда.

А может быть, он просто перестал ее любить за эти годы? И только искал оправдания этому?

Креил блуждал в лабиринтах рассуждений, прибегая к логике, которая никак не помогала ему сейчас, и все его уникальные способности также были бесполезны, как и много лет назад, когда она ушла от него, не простив смерти ребенка, ушла, чтобы потихоньку убить себя. Он вспомнил, как бесконечно мысленно беседовал с Тиной, и там, в его голове, она принимала его доводы, но когда он встречал ее холодные глаза, слова выветривались из его мозга.