Крепкий орешек Джонс и нарисованный город - Роб Биддальф

ничему упасть. Ладони обхватили мраморный бюст.

Она осторожно выбралась из-за постамента и поняла, что находится в тускло освещённом зале с очень высокими потолками. Стены были увешаны большими картинами.

– Орешек, мы где?

Она обернулась и увидела, как Лялябет вынырнула из-за постамента, на котором, как теперь стало ясно, стоял бюст королевы Виктории.

– Не знаю. По-моему, какая-то картинная галерея.

– Уф, как же тут узко! – выскользнул из-за бюста Роквелл и встал рядом с ними в весьма изысканно украшенном зале. – Так, это что за место?

– Это называется «картинная галерея». Сдаётся мне, ты никогда ни в одной не бывал.

– Представь себе, не бывал. Всему на свете есть первый раз. А здесь как-то… мило, правда?

Орешек взглянула на часы.

– Да ладно! – ахнула она.

– Что? – всполошился Роквелл.

– По моим часам нас не было всего часа три!

Дети на цыпочках двинулись по безлюдной галерее. Но едва они поравнялись с большим портретом герцога и герцогини Кембриджских, как в конце коридора возник очень высокий, широкоплечий охранник с аккуратной белой бородой. Дети застыли на месте. Охранник, похоже, смотрел прямо на них. Дети затаили дыхание…

– Стенли! – раздался голос откуда-то из другого зала, слева от охранника. – Чай будешь?

К изумлению всей компании, охранник повернулся на голос и крикнул:

– Э-э… да, спасибо! С молоком. И четыре кусочка сахара.

Он снова посмотрел на детей, и Орешек готова была поклясться, что заметила, как легчайшая тень улыбки заиграла у него на губах. Он ещё немного постоял и ушёл.

– Фух! Чуть не вляпались, – выдохнул облегчённо Роквелл.

Стараясь не издавать ни звука, компания двинулась дальше и вскоре отыскала дверь, которая вывела их в утреннюю прохладу оживлённой улицы.

– Мы в Лондоне! – закричала Лялябет. – Смотрите!

И действительно, мимо них направо, в сторону гигантской площади, проехали две чёрные машины такси и ярко-красный автобус. Посреди площади стояла высоченная колонна, окружённая статуями львов, а с вершины на них смотрела одинокая фигура человека.

– Это Колонна Нельсона, – сказала Орешек. – Мы совсем близко от Трафальгарской площади.

Она посмотрела на дверь, из которой они только что вышли:

– А, так это Национальная портретная галерея! Значит, здесь за углом станция метро «Лестер-сквер».

Она схватила Лялябет за руку.

– Идём, мы опоздали в школу.

78. Дома

В кои-то веки поездка в метро оказалась быстрой. Они заскочили на Мелодия-роуд, чтобы Орешек переоделась в школьную форму. Она убежала наверх, в свою комнату, а Лялябет и Роквелл остались дожидаться внизу.

Орешек обвела взглядом комнату. Она увидела на кровати нарисованную разбитую вазу и увядший цветок, увидела на стене немного промокшую открытку с Фантастической Четвёркой, увидела приклеенный к дверце шкафа чистый лист бумаги и маленькую кучку серой пыли на ковре под дверцей.

Потом она увидела деревянную шкатулку, доверху наполненную закладками на клейких листочках. Она никак не могла поверить, что Хвостика в секретном отделении больше нет.

Она вспомнила обо всём, что видела в Хроме, вспомнила всех, с кем повстречалась. Она вспомнила калейдоскоппи, чернильную бурю, Джонатана Хиггинботтома, Бункер, Лулу Кавайи, Столового, Радужное озеро, чету Мейкерштрихов, 72-го. Как бы она хотела рассказать о них папе! Это был единственный человек, которому она могла бы доверить всё без утайки.

– Скоро, – прошептала она чуть слышно, – скоро я расскажу тебе всё.

Когда она стала сворачивать комбинезон, из кармана выпал листок бумаги. Это была карта Хромы, которую ей дала миссис М. Орешек подняла карту и у самого краешка района Зелёных долин нарисовала дверцу и подписала: «Королева Виктория, Национальная портретная галерея». Интересно, подумала она, а есть ли где-нибудь в городе другие порталы? Может, со временем она это узнает.

Она надела школьную форму, сбежала по лестнице вниз, схватила из вазочки с фруктами три яблока и раздала всем.

– Ну, идём! – сказала она Роквеллу и Лялябет. – Уроки сами себя не выучат.

Друзья отвели Лялябет в школу, а потом короткой дорогой через церковный двор отправились в «Святой Хьюберт».

– Ой, нет! – завопил Роквелл, перепугав Орешка, да так, что она чуть не выронила яблоко. – Контрольная по физике!

– Э-э… ну и?..

– Что и?.. Я ЖЕ НЕ ПОВТОРИЛ НИЧЕГО В СООТВЕТСТВУЮЩЕМ ОБЪЁМЕ!

– Ну, это, наверно, потому, что ты был чересчур занят: СПАСАЛ ЛЮДЕЙ И УЧАСТВОВАЛ В ПОТРЯСАЮЩЕМ ПРИКЛЮЧЕНИИ!

Роквелл не обратил на неё никакого внимания.

– Я точно знаю, что выпадет второй закон Ньютона! Надо вспомнить… ускорение обратно пропорционально массе… ускорение обратно пропорционально массе… ускорение обратно пропорционально массе…

Орешек не смогла удержаться от смеха.

– Да, я не хочу, чтобы Дух Смерти оставил меня после уроков. Что в этом смешного?

– Ничего, – улыбнулась Орешек. – Совсем ничего. Дай-ка сюда учебник, я тебя проэкзаменую. Но учти, если ответишь неверно хоть на один вопрос, будешь идти на пять метров сзади. Не хватало ещё, чтобы все подумали, будто Орешек Джонс дружит с тупицами.

79. Ларчик открывается

День в школе обошёлся без происшествий. Учителя купились на объяснения Орешка и Роквелла: они опоздали, потому что были – у врача (Орешек); у дантиста (Роквелл). Даже контрольная по физике прошла на удивление хорошо. В ней было много задач по термодинамике, и Орешек скрепя сердце была вынуждена признаться Роквеллу, что научилась у него кое-чему, когда они рисовали дельтапланы в Чернильном районе. Она не сказала ему, что на самом деле ей даже понравилось решать контрольную. Ни Роквелл, ни Орешек не были готовы к такому неординарному откровению.

Она вернулась домой в начале пятого, наскоро перекусила и плюхнулась на диван. Через несколько минут вошёл Лео и привёл Лялябет.

– ОРРРРРЕЕЕЕЕЕЕШШШШШШЕЕЕЕЕЕЕЕК!

Она вбежала в гостиную и запрыгнула на старшую сестру.

– А сегодня в школе я никому не рассказывала САМА ЗНАЕШЬ ПРО ЧТО! Я была така-а-ая послушная, я не рассказывала даже Марли. – Она на секунду умолкла, переводя дух. – И вообще. Когда мы обратно?

– Обратно куда? – неожиданно заинтересовался Лео.

– Так… э-э… никуда, – сказала Орешек. – Эль-Би придумала новую игру.

Лео посмотрел на Орешка. Глаза его чуть-чуть сузились.

Орешек поёрзала на диване.

– Игру? – покачал он головой. – Ну, понятно. Я к себе в комнату.

Через пять минут девочки услышали, как во входной двери повернулся ключ.

– Я ДОМА! – крикнула из коридора мама.

Услышав мамин голос, Орешек вдруг поняла, как сильно соскучилась по ней.

– Ты рано! – крикнула она в ответ, радостно соскочила с дивана и выбежала в коридор. Однако на полпути она остановилась как