Раскалённая луна - Мария Куприянова

Неподалеку дрались Ундина и Селена. Ярко-оранжевое свечение Селены заставляло сердце восторженно биться. Блекло-медное Ундины говорило о том, что битва — не ее конек, и она на грани проигрыша. Дела у Дика шли чуть хуже. Гибкий и проворный Уж легко уклонялся от ударов, однако и контратаковать не мог: сил явно не хватало.

На то, чтобы осмотреть напарников не ушло и пары секунд. Бес снова бросился в бой. Я улыбнулся, отчего истинный прямо-таки воспылал костром в ночи.

— Что за хрень? — изумленно воскликнул он и остолбенел, будто наткнулся на стену.

Разбираться, что его так удивило, я не стал. В одно мгновение оказался рядом и ткнул его в основание горла. Именно там он "сиял" ярче всего. Бес упал, как подкошенный, и остался лежать, окруженный мягким оранжевым свечением. И я знал точно: он проваляется минимум час. Точка, которая открылась моему новому видению, блокировала сознание, как бы "выключая" тело соперника.

— Маугли! — крик Сел вывел из необычного состояния. Тени расступились, расплавившись под лучами солнца. Ворвавшийся свет на миг ослепил, заставил прикрыть глаза ладонью. — Маугли! Что с тобой?

— Все нормально, — отмахнулся я, все еще щурясь и смахивая выступившие слезы.

— Но у тебя…

Мир, наконец, обрел ясные очертания, и вместе с ним проявил напряженное лицо Селены. Ундина сидела на земле чуть поодаль и, тихо ругаясь, терла плечо. Я обернулся, чтобы увидеть, как Дик отправляет в накаут Ужа и бежит к нам.

— Чего стоим? — бодро заявил он, но, приблизившись, вдруг переменился в лице и воскликнул: — Оу! Ядрена мать!

— А я что говорю, — Селена не сводила с меня взгляда.

— Да на что вы уставились? — я решительно ничего не понимал.

— У тебя… — начала Селена.

— Клыки? — закончил за нее Дик.

Я дотронулся до зубов. Клыки, точно. От адреналина что ли выросли? А я и не заметил.

— Позже объясню, — отмахнулся я, глянув на парапет, расположенный слева от башни. Именно там схватились группы Кая и Герды. При этом адепты отлично сражалась, осыпая друг друга быстрыми и точными ударами.

— Давай, Маугли! — крикнул Дик — Не отвлекайся!

Сам же разбежался, подпрыгнул и уцепился за выступ. Осторожно начал подниматься, ставя ноги в выбоины и рельефные изгибы стены. Следом за ним бросилась Селена. С разгона схватилась за торчащую на приличной высоте балку, подтянулась, оказавшись на полпути к цели. В мою же задачу входило отвлечь внимание Кота и Бандераса, и дать возможность забраться напарникам.

Я разбежался и взлетел на парапет. Быстро и легко — намного легче, чем в предыдущие разы. Увидев меня, Кот и Бандерас кинулись в атаку. И надо отдать им должное, двигались они слаженно и уверенно, словно каждый день сражались на высоте. Кот грациозно ушел из-под моего удара, нацеленного в подбородок. Краем глаза я заметил заходящего сзади Бандераса и пригнулся, пропуская удар над головой, но потерял из виду Кота, который мастерски пробил мою защиту и залепил кулаком в ребра. Я отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в перила парапета. Боль прошила насквозь, разлилась по всему телу. Мир снова потемнел, вспыхнули алым цветом очертания соперников. А вместе с ними и силуэты напарников, вовремя подоспевших на помощь.

— Мы разберемся сами, двигай за флагом! — крикнул Дик, атаковав Кота.

Если мне в драке что-нибудь и сломали, то я ничего не чувствовал. В удивительном мире теней не было ничего, что могло бы помешать выполнению самой сложной задачи. Я подбежал к основанию башни и снова прыгнул. Как только под руки попалась кромка крыши, использовал инерцию прыжка и в считанные мгновения оказался на самой вершине.

Самурай ждал меня. Вцепившись во флагшток, он выглядел огненным факелом, сиявшим в сумерках:

— О! Упырек пожаловал!

— По-моему, роль вампира возложили на тебя, — улыбнулся я, совершенно забыв, что сейчас в посторонних глазах моя улыбка выглядит оскалом. И она произвела впечатление на Самурая. Его оранжевая аура стала багровой — в ней забурлили ярость и ненависть. Он приготовился к схватке, но я вдруг понял, что можно обойтись без нее. Новое чувство возникло внезапно и не поддавалось контролю. Я просто протянул между нами нить, подчинив сознание противника. И знал, он выполнит любой приказ — стоит только попросить.

— Спускайся! — приказал я.

Самурай замер, почуяв неладное, но, поддавшись призыву, повиновался. Следуя моим мысленным указаниям, сделал шаг навстречу. В этот момент на пик с другой стороны запрыгнула еще одна фигура. Герда.

— Есть! — выкрикнула она, сорвав флаг. И солнце вновь ворвалось в мой мир, сбросив наваждение.

Я резко отвернулся от слепящего света. Перед глазами расплылись черно-красные круги, снова проснулась боль в боку. Что со мной происходит? Что это за способность такая — видеть все в другом цвете? Подчинять своей воле другого человека?

— Ребят, вы как? — спросила Герда.

— Нормально, разберемся, — сказал я, с опозданием поняв, что наделал.

Самурай воспринял мои слова к действию и прыгнул. Прямо на меня. С самого пика башни. Я только успел заметить пустой, остекленевший взгляд, как адепт врезался в меня со скоростью и силой торпеды, против которой никто бы не устоял. Мы оба рухнули и заскользили вниз: я снизу, отсчитав хребтом швы между черепицами, а он — на мне, вцепившись железной хваткой в грудь. Скат закончился слишком быстро, мир перевернулся, земля и небо поменялись местами. Один миг промедления — и мы оба рухнули бы вниз, но в последний момент, практически налету, я успел одной рукой схватить запястье падавшего Самурая, другой — край крыши. Меня сильно ударило об стену, но я чудом удержался. Пальцы медленно разжимались — сил, чтобы держать нас обоих не хватало.

Краем глаза я видел болтавшегося снизу адепта. Он дергался и вырывался, все еще пытаясь до меня достать. Вот дерьмо!

— Да очнись же ты! — выпалил я, крепче впиваясь в его запястье.

Похоже, помогло. Самурай вдруг перестал брыкаться и разразился ругательствами.

— Маугли! — надо мной нависло взволнованное лицо Герды. — Дай руку!

— Нет! Ты не сможешь втащить нас обоих!

Парапет остался в стороне, а под нами зияла почти пропасть. Самурая в свободный полет отпускать нельзя — Перс ясно сказал, он не готов. Но силы таяли с каждым вздохом, пот заливал лицо, судорожно сжатые пальцы онемели — больше ждать нельзя.

— Приготовься! — крикнул я. — На счет три отпускаешь руку и прыгаешь на парапет!

И принялся его раскачивать.

— Раз! — Надо держаться! Что есть мочи, хоть на подушечках пальцев! — Два! — Только бы хватило сил! — Три! — нечеловеческое усилие… рывок и… сразу стало легко. Удалось! Самураю повезло.