Царица Горго - Виктор Петрович Поротников

этом Авга намеренно оттянула пальцами верхний край пеплоса так, чтобы взгляд Эфхенора смог заметить хотя бы краешек её дивной груди.

Юная фракиянка всячески старалась пробудить в Эфхеноре интерес к себе не только как к доносчице, но и как к женщине. Именно ради этого Авга и приходила к эфору-эпониму домой, несмотря на его запреты. Авге было досадно, что Эфхенор так холоден с ней, словно не ему она строит глазки и так многозначительно улыбается.

Выйдя из ворот Эфхенорова дома, Авга сначала по знакомому лабиринту из улиц и переулков пришла на рынок, где купила всё, что ей было велено поварихой. Собственно, за этим Авга и вышла из дома Горго в это зимнее утро. Потом Авга по длинной улице Афетаиде направилась к дому Горго, то и дело перекладывая тяжёлую корзину с продуктами из одной руки в другую.

– Долго же ты ходила на рынок, милая. – Такими словами встретила Авгу дородная румяная Праксиноя, заведовавшая кухней и кладовыми. – Ты, случаем, не заблудилась? А может, завела себе воздыхателя, а?

– Никого я не завела! – огрызнулась Авга, утирая ладошкой вспотевший лоб. – Ты погляди, сколько всякой снеди я тащила на себе! Я же не лошадь, у меня две ноги, а не четыре! В следующий раз сама пойдёшь на агору, толстуха. У тебя силы побольше, чем у меня.

– Ишь, какая нежная! – усмехнулась Праксиноя, глядя на то, как Авга с озабоченно-недовольным лицом осматривает свои ладони, натёртые ручкой корзины, сплетённой из ивовых прутьев. – Ну, прямо дочь персидского царя! Иди переоденься, белоручка. Будешь помогать мне разделывать рыбу.

Сердито фыркнув, Авга удалилась из поварни. Направляясь в свою тесную каморку, где хранились её нехитрые пожитки, Авга столкнулась в полутёмном переходе с конюхом своей госпожи, которого звали Ионом. Это был крепкий мужчина средних лет, немногословный и исполнительный. За преданную службу Ион был отпущен на волю царём Леонидом, но он не покинул дом царя, продолжая служить его семье уже как вольноотпущенник. Ион был женат на кухарке Праксиное, которая тоже была вольноотпущенницей и тоже не пожелала уходить от своих добрых господ.

– Идём. – Ион бесцеремонно взял Авгу за локоть и повёл за собой. – Госпожа желает поговорить с тобой.

Грубоватые манеры Иона раздражали фракиянку, которая и на этот раз обозвала его «грубияном» и «бесчувственным скотом». От Иона постоянно пахло чесноком и лошадиным потом, и это лишь добавляло неприязни к нему со стороны Авги.

– Зачем хватать меня и силой тащить куда-то?! – сердито вымолвила Авга, оказавшись перед Горго. – Я же не пьяная. Госпожа, вели Иону вести себя повежливее со мной. Ион всего-то конюх, а я твоя служанка.

Сидящая в кресле Горго отложила папирусный свиток, который был у неё в руках. Царица была в лёгком длинном химатионе, не сшитом по бокам, стянутом на талии поясом. Нагота её пышных молочно-белых бёдер явственно проглядывала сквозь длинные разрезы химатиона. Волосы Горго были собраны в высокую причёску, закреплённую несколькими серебряными заколками. Один вьющийся чёрный локон, выбившийся из причёски, свисал вдоль левой щеки царицы.

– Ты всё сказала, голубушка? – негромко и холодно промолвила Горго, грациозно положив свои обнажённые красивые руки на подлокотники из слоновой кости. – Не хочешь узнать, зачем я тебя позвала?

– О госпожа, прости мне мою дерзость, – пролепетала Авга, низко поклонившись царице.

Фракиянку вдруг обуял страх, поскольку кроме конюха Иона здесь же находился его помошник Клеон, юноша лет двадцати пяти, на котором лежала вся мужская работа в доме. Клеон был из илотов, он долгое время проживал в деревне, поэтому казался мужланом на фоне невольников, давно живущих в городе. В глазах Иона и Клеона Авга заметила что-то недоброе. Её насторожило то, что оба присутствуют в покоях царицы явно неспроста. Горго желает побеседовать с Авгой именно при них!

«Наверняка всему виной мой дерзкий язык, – промелькнуло в голове фракиянки. – Негодяи подслушали, как я нелестно отзываюсь о госпоже и донесли ей на меня. Вот подлецы!»

– Ты слишком далеко зашла, голубушка, – тем же недобрым голосом продолжила Горго, пристально взирая на Авгу. – Ты слишком сильно оступилась, чтобы я могла простить тебя. Я установила за тобой слежку и выяснила, что ты встречаешься на рынке с Пиларгом, рабом Эфхенора. Мало того, ты наведываешься домой к Эфхенору и получаешь от него деньги. Надо думать, это плата за твоё подглядыванье за мной. Отпираться бесполезно, милая. – Горго вытянула правую руку в сторону, и Клеон положил ей на ладонь маленький кожаный мешочек набитый монетами. – Это было найдено в твоей комнате под полом. Тут двадцать драхм.

Небрежно подбросив на ладони кошель с деньгами, Горго кивнула Иону и Клеону на Авгу.

– Ну-ка, обыщите её!

Те кинулись на Авгу. Ион крепко схватил фракиянку за руки, а Клеон проворно ощупал её тело сверху донизу. Авга невольно взвизгнула, когда грубые пальцы Клеона проникли в ложбинку меж её нежных грудей, выудив оттуда две серебряные монеты.

Ион толкнул Авгу так, что она упала на колени. Клеон передал обе отнятые у фракиянки драхмы царице.

– Что скажешь, пострелица? – спросила Горго. – Откуда у тебя ещё две драхмы? И не вздумай лгать!

Авга разрыдалась. Она подползла к Горго и обняла её колени.

– Скажешь всю правду, я пощажу тебя, – промолвила царица, брезгливо оттолкнув от себя рабыню. – Слезами меня не разжалобишь.

Авге пришлось сознаться в том, что Пиларг свёл с ней знакомство на рынке, куда она приходила за покупками. Пиларг ей приглянулся поначалу, он угощал её сладостями и смешил разными байками. Однажды Пиларг сказал Авге, что его господин может щедро заплатить ей за одну услугу с её стороны. Авга пожелала встретиться лично с хозяином Пиларга. Так она очутилась в доме эфора Эфхенора, убедившись, что он весьма влиятельный гражданин в Спарте.

Авга недолго колебалась, изъявив готовность доносить Эфхенору обо всём, что ей удастся подслушать и подглядеть в доме Горго. Оправдываясь перед царицей, Авга говорила о том, что на путь наушничества её подтолкнуло сильное желание выкупиться на свободу.

– Пощади меня, госпожа! – слёзно умоляла Авга царицу. – Я готова искупить свою вину как угодно. Я раскаиваюсь в своём подлом умысле. Поверь, я ещё пригожусь тебе.

– Вряд ли! – Горго презрительно усмехнулась. – Мне есть кем тебя заменить, голубушка.

И тогда Авга в отчаянии ухватилась за последнюю возможность хоть как-то расположить к себе царицу.

– Госпожа, несколько дней тому назад я случайно подслушала разговор Эфхенора с каким-то другим знатным гражданином, – волнуясь, заговорила Авга, стоя на коленях перед Горго. – Это было в доме Эфхенора. Я пришла туда вместе с Пиларгом, чтобы… – Авга покраснела и