Пушкин, кружка, два ствола - Юлия Стешенко

— И что же? — подув в чашку, Дина посмотрела на Сумарокова поверх дрожащей вуали пара. — Ты предлагаешь штурмовать особняк?

— Ну нет, конечно. Но можно ведь зайти, поговорить с девушкой…

— И что ты ей скажешь? Костянов — уважаемый человек, солидный бизнесмен. Девушка приехала к нему совершенно добровольно, ее никто не удерживает.

— Предупрежу, что новый сожитель подозревается в совершении насильственных… Нет. Телка не слушать не станет, а Костянов за клевету со свету сживет.

— Вот именно. Мы ничего не можем сделать, смирись.

— Что значит — смирись! Я что, должен ждать, пока эту дурищу в ходячего мертвеца превратят?!

— Что поделать. Все мы когда-то превращаемся в мертвецов, кто-то — в ходячих, а кто-то — в обычных.

— Давай без философии. У нас конкретная, мать твою, проблема.

— И я ее должна решить усилием воли? Официальных методов воздействия на кощея нет. Для неофициальных у нас недостаточно ресурсов.

— Черт… — запустил пальцы в волосы Сумароков. — Черт-черт-черт! Слу-у-ушай… А насчет иглы в яйце — это сказки?

— В буквальном смысле — да. Утку в зайца, как ты понимаешь, кощей не запихивал, и слава богу. В иносказательном — нет. Где-то у господина Костянова действительно заныкан сейфер, привязывающий его сущность к материальному телу. Но мы даже не знаем, как он выглядит. Вспомни: в сказках информацию о сейфере ликвидатор от инсайдеров получал — или от девушки, которая лично с кощеем общалась, или от бабы-яги. Теоретически сейфером может быть все, что угодно — лимузин, ручка, галстук.

— Игла?

— Возможно. Но вряд ли. Слишком мелкая хрень, самому легко потерять. Скорее всего, кощей использует в качестве сейфера что-то прочное, но не привлекающее внимания. Что не слишком сужает круг поисков.

— Да... Черт! — врезал кулаком по столу Сумароков. — Ну должен же быть способ!

— Какой? Я слушаю — предлагай.

— Может, у вас еще один меч-кладенец где-то в запасниках завалялся? — без особой надежды спросил Сумароков.

— А ты умеешь пользоваться мечом? Курсы исторического фехтования, богатый реконструкторский опыт? Ладно, не злись, я пошутила. В любом случае меча нет. Третий экземпляр сломали лет пять назад, с того момента так и не починили.

— Вот и отлично! Попроси, чтобы выслали. У меня знакомый мастер есть, перекует обломки в нормальную финку. Уж ножом-то я точно пользоваться умею.

— Заточка-кладенец? Хм… — задумалась Дина. — А знаешь, мне нравится! Стоило бы попробовать. Но есть нюанс.

— Какой?

— Меч-кладенец штука, конечно, мощная, но кощей все-таки бессмертный. Он все равно регенерирует, просто очень медленно. Чтобы убрать кощея из Яви, нужно или сейфер уничтожить, или обратно его в Навь выпихнуть.

— Как?

— Через проводника. Ближайшая известная мне баба яга в Красноярском крае обитает, под Туруханском. Хочешь рвануть туда со связанным кощеем в багажнике?

— И после первого же дорожного поста в Туруханск меня за казенный счет отвезут. Нет, нужен другой вариант. Может, где-то поближе бабы… господи, не верю, что я это говорю… бабы яги есть?

— Зарегистрированных — нету. Одна под Туруханском, другая — в районе Элисты, третья — где-то под Владиком. Все, — развела руками Дина.

— А незарегистрированных? — тут же вцепился в идею Сумароков. — Может, я по своим каналам поищу?

— Ага. Разыскивается ветхая старуха, слепая, одинокая. Дом стоит в отдалении от человеческого жилья, на границе с лесом. Давай, рассылай ориентировки.

— А зачем рассылать? — странным голосом спросил Сумароков. — Можем хоть сейчас поехать и посмотреть. Баба Серафима — ветхая, одинокая, слепая. Живет за ущельем, в лесу.

— Ты шутишь?

— Нет. Помнишь, когда мы только начинали встречаться, я тебя к реке возил? По мосту погулять? Так этот мост специально для нее проложили.

— Для бабки?!

— И для тех, кто к этой бабке ходит. Серафима у нас тут целительницей считается. Работает редко, стоит дорого — но, говорят, лечит вообще все, даже неоперабельный рак. Я раньше думал, что суеверия, но…

Дина задумалась. На первый взгляд это выглядело невероятным, абсурдным совпадением. Но если посмотреть второй раз… Портал всегда притягивает к себе нежить. Около дома бабы яги вечно отираются лешие, мавки, шишиги и полевицы. Не потому, что баба яга их принуждает — просто этим тварям нравится погружаться в эманации Нави, растекающиеся от избушки, как вонь от привокзального сортира. С чего вдруг кощей должен стать исключением? Крайне могущественная и весьма небедная сущность выбирает себе место для логова… Почему бы не выбрать самое комфортное?

Это, кстати, полностью объясняет отсутствие в Россоши прочей нежити. Может, они и хотели бы переползти поближе к порталу, но присутствие кощея — серьезный сдерживающий фактор. Серьезный бизнесмен Костянов Василий Владимирович наверняка не хочет привлекать внимание Комитета — а значит, приложит максимум усилий, чтобы никакая потусторонняя тварь досуг россошанцам не портила.

Один только раз Костянов Василий Владимирович лажанул, не уследил за собственной же упырицей. И вот — полюбуйтесь на результат!

— Нам нужно поглядеть на эту бабку! — Дина вскочила со стула. Сумароков поглядел на нее с мягкой насмешкой — как на забавного, но исключительно бестолкового ребенка.

— Ты дорогу до моста помнишь? А солнце часа три назад село. Даже если мы не застрянем на разбитой грунтовке, придется сначала мост переходить, а потом километра три до домика Серафимы пешком топать. Ты точно уверена, что хочешь совершить ночной марш-бросок?

— Ладно. Оставим на утро, — Дина опять села на стул. — Тем более что ошиваться рядом с избушкой яги в темноте — не самая удачная идея.

— Вот и умница.

Получив приблизительное решение проблемы, Сумароков мгновенно успокоился, вернувшись к обычному насмешливому благодушию. Несколько минут он с интересом наблюдал, как вертится, не находя себе места от нетерпения, Дина, а потом встал и мягкими, текучими шагами обошел стол. Встав за спиной у Дины, Сумароков положил ей на плечи теплые тяжелые руки, погладил по шее, надавил, разминая напряженные мышцы.

— М-м-м, как хорошо… — прикрыла глаза Дина. — Отлично… Сделай так еще раз...

— Вон в той стороне у меня спальня. А в спальне — кровать, — со значением склонил голову набок Сумароков. — До рассвета еще девять часов. Давай проведем их с пользой. Кстати — ты пробовала запеченную в золе картошку?

— Ты что, собираешься костер среди ночи жечь?

— Зачем? У меня есть печка.