Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 (СИ) - Март Артём

— Я не знаю, как пойдет дальше, — покачал головой Егор. — Если он сегодня позвонит, значит, клюнул. А нет…

Бывший киллер нахмурился, и его лицо сделалось каким-то скорбным.

— Значит, Свете конец, — докончил он.

— Мы справимся, — ответил я. — Убережем и ее, и мою Оборону. Значит, смотри. Согласуем время, когда ты будешь проносить фрагменты бомбы на склад. Я распоряжусь, чтобы мои тебя не трогали на КПП. Будешь приходить каждую третью смену. А там уже тебя будет ждать мой человек.

Егор кивнул.

— Я сообщу, если он сегодня позвонит, — снова покивал Егор.

На этом мы и расстались. Когда я приехал на новую квартиру, то Марина уже почти закончила с вещами.

— Ты не видела, где тут телефон? — Почти с порога спросил я.

— Витя? — Марина выглянула из спальни, посмотрела как-то удивленно.

— Телефон, говорю, не видела?

— А… Да был. В зале, кажется.

Я разулся, прошел в просторный зал, отделенный от прихожей широкой гипсовой аркой. Просторным он был в основном из-за отсутствия большого количества мебели, которое можно было встретить в советских квартирах. Тут был только диван, два кресла в едином с ним стиле, деревянная тумба с видеокомбайном «Сони Тринитрон» — видеомагнитофоном и телевизором в одном флаконе. Был еще журнальный столик у окна. Именно на нем и покоился одинокий белый телефон с кнопками.

Я снял трубку и набрал номер. Взяли далеко не сразу, но я не придал этому особого значения.

— Да, але, — раздалось наконец на том конце.

— Алло, Фима? Это Летов. Работа есть для тебя. С завтрашнего дня ты заступаешь дежурить в третью смену на складе. Для чего это? Короче. Надо увидеться. Расскажу при встрече.

В это время. Ресторан Грааль

Когда сотовый телефон Кулыма зазвонил, он как раз был в своем ресторане. Сегодня старик решил, что здоровье ему уже позволяет выбраться из дома, ну и собрался встретиться с приближенными бойцами, чтобы обозначить им: с ним все в полном порядке.

— Да, алло, — ответил он, отложив вилку от своей горячей тарелки с курицей и печеным молодым картофелем. — Привет, Слава. Я думал, ты позвонишь раньше.

— Здравствуй Кулым, — отозвался с той стороны Косой. — Как здоровье? Все крепчаешь?

— Потихоньку.

— Давай сразу к делу. А то у меня тут дела важные. Короче. Мы с сыном зайдем к тебе на следующей неделе. Пока что заняты.

Кулым не ожидал, что Косой придет вместе со своим оболтусом, но не стал ничего говорить по этому поводу.

— Хорошо, — сказал он. — Но я ожидал вас быстрее. Марина освободилась по учебе.

— Ну а у нас как раз появились дела. Вот такая незадача.

— Не думал я, что твой сын — такой деловой человек, — рассмеялся Кулым сдержанно.

— Он? Пока что не очень деловой. А вот у меня образовалось одно дельце, которое ну никак не отложишь. Дельце довольно сложное. Короче. Мы придем вместе. Но сначала хочу спросить вот что: ты же готов на сотрудничество? Я правильно понимаю?

— Готов, — суховато ответил Кулым.

— Очень хорошо. Я знал, что ты прекрасно понимаешь, в каких мы сейчас условиях. Без верного товарища нынче трудновато, да?

— Всегда было трудновато, — голос Кулыма похолодел еще сильнее.

В этом странном, заигрывающем тоне голоса, который звучал из трубки, Кулым чувствовал какой-то подвох. Западню.

— Ну вот. Главное, чтобы товарищ был по-настоящему верным. А с этим у нас с тобой, Кулым, незадача получается, — проговорил Косой.

— О чем ты говоришь, Слава?

— Я знаю, что Летов крутится вокруг тебя, Кулым. Знаю, что у тебя с ним какие-то дела. Это все знают. В конце концов, свадьбу охранял именно он. Твою внучку охраняет именно он. «Телохранитель» ее не так ли? Короче, Кулым. Летов — мой прямой конкурент. И человек, скажем так, не совсем мне приятный. Тем более сейчас, когда он рядом с Мариной. Сын мне все рассказал. В общем, мое предложение такое: выгони его. Хватит ему находиться возле черемушкинских. Тогда вопросов к тебе больше не будет.

Кулым нахмурил брови, но в трубку все же смолчал. Ему показалось, что трещины в ребрах, которые уже срослись, стали вновь болеть, совсем как тогда, в день, когда в него стреляли.

— Ладно, — сказал Косой, когда молчание Кулыма ему, видимо, надоело. — У тебя есть время подумать до нашей встречи. Я надеюсь на твое благоразумие. До свидания, Марат.

Вся наша операция по передаче бомбы заняла семь дней. Когда все было готово, пришло время решительного шага. Сначала Егор порывался пойти сам, но я остановил его.

— На кону висит жизнь важного для тебя человека, — сказал я тогда. — Ты можешь сделать ошибку, и тогда все пойдет прахом.

— А как же ты, Витя? — Строго спросил он. — Разве жизнь важных для тебя людей не висит на волоске?

— Висит. Но я уже проходил что-то подобное. И я не ошибусь.

Я подъехал к обувной фабрике. Туда, куда и указал мне Егор. Там располагался офис Косого, и мой путь лежал к нему в гости.

Стоянка была пуста, и я вышел из машины. Огляделся. Холодный вечерний ветер неприятно щипал кожу, и я застегнул куртку, которая как раз была по погоде. Косой не должен ничего заподозрить.

Глянув туда, на здание конторы фабрики, я увидел свет в кабинете Косого. Как я и ожидал, он был на месте. Егор упоминал, что бандит часто задерживается допоздна. Эта хитрая сволочь видеть «оперативную работу» в своем логове.

Осмотревшись, я пошел внутрь. Когда добрался до кабинета, деликатно постучал в дверь. Если раньше в кабинете слышалось копошение и сдержанное кашлянье, то после стука внутри притихли.

— Да? Кто там? — Раздалось из-за двери.

— Летов, — тут же признался я. — Я пришел поговорить. Можно войти?

Снова молчание.

— Я по поводу того, что ты говорил Кулыму. Пришел с миром. Ведь наш договор, который мы заключили тогда, в день смерти Седого, еще действует?

— Войди, — сказал Косой, выдержав паузу.

Я медленно открыл дверь, сразу увидел, что Косой держит меня на мушке своего Глока.

— Подними руки, Летов, — сказал он.

Я подчинился.

— Странно, что у тебя нет охраны, — сказал я. — Я думал, тут всюду будут ходить братки.

Косой не ответил. Он уставился на меня своим единственным глазом. Однако второй, который он теперь обычно прятал под повязкой, был сейчас открыт. Зрачок дрожал, как сумасшедший.

— Что ты хотел сказать? — Проговорил Косой холодно.

— Разреши сесть. Давай перетрем как нормальные люди. У меня есть оружие. Но если ты разрешишь, я достану пистолет и положу, куда скажешь.

Косой нахмурился. Молчал пару мгновений, потом кивнул стволом пистолета на тумбу, что стояла у двери.

— Положи туда. Только медленно. Иначе уложу прямо тут.

Пока все шло по плану. Косой должен видеть себя хозяином положения, и я позволю ему так считать.

Я медленно сунул руку в карман кожанки, очень спокойно извлек наган, показал Косому.

— Вот. Я хочу просто поговорить.

— Положи ствол, куда сказано.

Я медленно опустил оружие на тумбу.

— Теперь два шага вперед.

Я сделал два шага.

— Садись.

Я сел. Только тогда косой опустил ствол, но оставил пистолет в руках.

— Я безоружен, — пожал я плечами. — Разговор пойдет лучше, если ты тоже отложишь свою пушку.

Косой хмыкнул.

— Договор все еще действует, — сказал бандит, но я знал, что он солгал мне.

Косой положил пистолет на стол перед собой. Когда мы встретились взглядами, он будто бы прочитал мои мысли и переложил ствол немного дальше, почти на край стола.

— Что ты хотел, Летов? Чего тебе надо?

— Недавно ты звонил Кулыму. Он рассказал мне, чего ты хочешь, и я решил лично обсудить с тобой этот вопрос. Думаю, это будет справедливо.

— Очень кстати, — безэмоционально проговорил Косой. — Учитывая, что завтра у нас с ним деловая встреча.

Я кивнул.

— Значит, Витя, ты знаешь, чего я хочу?