Порочное влечение - Глория Макова

полегчало. Мужчина, оказывается, в прошлом был достаточно неплохим предпринимателем. Довольно успешно торговал списанными машинами, пока его не вытеснили конкуренты. После этого его жизнь пошла под откос: жена бросила, повзрослевшие дети разъехались по всей стране, а дом забрали за долги. Теперь он скитался по городу с такими же обездоленными, смиренно ожидая того часа, когда все изменится. Собирал мелочь на переходах, пропивал вырученные деньги и просто жил одним днем. Честно говоря, я ужаснулась.

Неужели и меня ждет такой же конец?

— Молодая ты еще, оттого и глупая. У тебя еще столько впереди. Успеешь настрадаться. А пока живи наслаждайся молодостью и полным комплектом зубов, — дядя Федор продемонстрировал щербатую улыбку во все оставшиеся зубы. Их оказалось не так много.

Я скривилась и передала права на поварское дело старику. Тот, чуть ли не исходя слюной, принял у меня из рук штырь с насаженным мясом.

— С вами очень увлекательно, но мне пора бежать. Старайтесь меньше пить и жизнь наладится, — усмехнулась, отряхивая руки.

— Ишь какая умная. А сама-то! — съязвил дядя Федор, даже не оборачиваясь, чтобы попрощаться. Мясо, определенно, казалось, ему привлекательнее.

Я тепло улыбнулась и побрела на ближайшую автобусную остановку.

До Сони ехала недолго, все время находясь в состоянии полусна. Наверное, поэтому, когда я оказалась непосредственно перед домом сестры, и та бросилась мне на шею в слезах, для меня стало удивление то, что она сказала:

— Фу, Стась, от тебя свалкой какой-то воняет. Где ты была?

— Долго объяснять, — отмахнулась, фокусируясь на проблемах сестры. — Что стряслось? Этот мудак не хочет возвращать твои вещи?

Соня молча взяла меня за руку и повела в подъезд. Уже когда мы добрались до ее этажа, я поняла в чем дело. В том, что ее Никита подлый мстительный слизняк!

— Сонь, отойди-ка, — попросила в намерении добраться до говнюка.

— Что ты собралась делать? Просто помоги собрать вещи, и мы уйдем, — голос Сони дрожал.

— Сначала я ему врежу, — угрюмо заявила, начиная долбиться в железную дверь. — Открывай, урод! Смерть твоя пришла!

По ту сторону послышалась возня. В глазке мелькнул свет и тут же пропал. Я мрачно усмехнулась: прячется, трус. Боится.

— Стась, — робко послышалось от Сони, что вовсю рылась в своих разбросанных вещах.

— Что еще? Мы не уедем, пока он…

— У него остался мой паспорт. И папина коллекционная зажигалка…

И мы принялись вдвоем громко стучать в дверь, не стесняясь в выражениях. Соня, конечно, еще сдерживала себя, но меня было уже не остановить. Однако всему есть предел, и наши силы закончились примерно минут через сорок. Мы одновременно скатились по двери на пол, полностью вымотавшись.

— Что будем делать? — обратилась к сестре.

— Хрен с паспортом, можно и новый сделать. Скажу, что потеряла. Но за зажигалку он ответит. Подонок, знает же, как она мне дорога.

Я невольно почувствовала укол совести за то, что не рассказала сестре всей правды о фестивале. Возможно, тогда бы она не стала цепляться за бесполезную безделушку. Но разрушать тот светлый образ отца в ее памяти… Нет, не сегодня. Когда-нибудь в следующий раз.

Задумчиво повертев в своей руке мобильник, что вернул Жаров-младший, вспомнила об одной немаловажной вещи:

— Соня, скажи мне, ты целовалась с Кириллом когда-нибудь?

— С ума сошла?! Он же почти нам брат, — я поморщилась. Это последнее, что мне было необходимо сейчас услышать.

— Вспоминай. Это вопрос жизни и смерти, — ткнула в нее своим родным телефоном. Только в нем был нужный мне контакт соседа-таксиста, что мог добросить нас вместе с такой кучей вещей до квартиры Кирилла.

— О боже… Кажется, в пятом классе он подлетел ко мне в коридоре и чмокнул то ли в щечку, то ли в уголок губ. Я толком и понять ничего не успела, он сразу убежал. Решила тогда, что они с мальчишками поспорили на желание или что-то типа того… — закончила Соня краснея.

— Помнишь точную дату?

— М-м-м… Восьмое марта, но праздновали заранее… Шестое марта, десятый год, точно!

Я быстро вбила полученную дату в телефон, и он благополучно разблокировался.

— Бинго! — радостно воскликнула и тут же стала мрачнее тучи, заметив, что на заставке наше с ним фото в момент поцелуя. То самое, что я отправила его невесте. — Убью Жарова…

— Кирилл вернул тебе мобильник? — Соня потянулась ко мне, чтобы взглянуть, но я тут же заблокировала его обратно, успев набрать СМС Толику. Он тут же откликнулся, сказав, что как раз рядом и будет через минуту.

— Неважно, — отмахнулась. — Берем все, что еще можно унести и валим.

Уже когда мы выходили, возле нас прямо на асфальт приземлилось что-то маленькое и тяжелое. Я посмотрела наверх, в сторону подъездных балконов и заметила мелькнувшую тень.

— Стась, она сломалась… — Соня в слезах рассматривала разлетающуюся на множество маленьких деталек зажигалку отца.

Приобняла ее за плечи, желая утешить, и повела в сторону ожидающего нас такси.

— Я на минутку, — посадив понурую сестру в салон, подмигнула смущенному Толику и пошла в сторону машины Никиты.

Как кстати рядом оказался огромный булыжник, который мне очень даже приглянулся. Поднимать его оказалось трудной задачей, но вот опускать на бампер бывшего сестры принесло даже больше удовольствия, чем секс втроем. Уходила я, не оборачиваясь, под прекрасную ревущую музыку автомобильной сигнализации.

Глава 20

София

На душе было противно от всего случившегося. И как только я могла столько времени жить с таким придурком? На деле бывший оказался мелочным, подлым и склизким, словно слизняк. Трусливо пакостил исподтишка, а потом прятался. Фу! Не мужчина, а одно название.

Старалась отпустить эту ситуацию, хоть и было обидно за единственную вещь, оставшуюся от папы… Я не могла отмотать время обратно, не могла ничего исправить… Может это знак, что стоит отпустить и его? Перестать держаться за детские воспоминания, жить надеждой, что отец придет, обнимет и защитит от всего мира…

Поражалась смелостью сестры, в принципе, как всегда. Разбить тачку Никиты было и моей мечтой. Зная, как мужчина ее обожает, представляла сколько слез он прольет рядом с искореженным капотом. Только сама бы на подобное не решилась… Да и сотвори такую “радость” я, он бы набросился с кулаками, а других бывший не трогает, они же сдачу дать могут.

Прекрасно осознавала, что теперь Никита не отстанет, будет доставать меня, изводить и мстить за свое имущество и ущемленное мужское самолюбие. Пусть. Главное, мне удалось освободиться от него, а его нападки уж как-нибудь переживу.

Мы выгрузили мои вещи с сестрой из машины ее знакомого и приготовились ждать Жарова-младшего.

К