Иномир и Мила - Лана Широкова

просто я была очень осторожна. Целыми днями мы скакали, а когда останавливались на ночлег, далеко в лес уходили. От костра я оставляла только одни угли, чтобы никто на огонь не пришел. Но однажды я так сильно устала — сил никаких не было, — и пришлось остановиться недалеко от дороги. Проснулась от громкого ржания Белогрива. Открыла глаза, а меня мужики страшные окружили. Я кинжал-то свой достала, хотя понимала, что сделать особо-то ничего не смогу, но страху не показывала. Вдруг появились разбойники. И помнишь того толстяка из лагеря Старика-разбойника? Ну, того, которого я страшно боялась? Он среди них оказался, и я подумала, что теперь мне точно конец. Но они, к счастью, узнали меня, спасли от тех мужиков и предложили с ними уйти. Я отказалась, они назвали меня дурой, но удачи пожелали, и вот, — показала на свою одежду, — костюм этот дали.

— Тебе больше не надо быть такой сильной и смелой. — Иномир вновь притянул к себе Милу, приложил щеку к ее волосам и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. — Теперь я рядом, а значит и костер разведу, и еду достану, и одежду, какую пожелаешь, куплю. И никто тебя больше не обидит.

— Правда? — Она отстранилась и подняла на него заплаканный взгляд. — А как же та девушка?

— Тебе Евсей про нее рассказал?

— Да. — Мила кивнула, а затем помрачнела. — Это же она была тогда там, на озере?

— Она. — Иномир тяжело вздохнул.

— Понятно. — Мила отвела взгляд и тихо продолжила: — Я так хотела тебя скорее найти, что забыла обо всем на свете. Только в дороге поняла, почему ты тогда меня не поцеловал. Но подумала, что, быть может, смогу быть тебе просто хорошим другом… А потом увидела тебя и поняла, что не смогу. — Она помолчала. — Мне так хочется чувствовать твое тепло, заботится о тебе и знать, что мы только одни друг у друга. Ты мне очень нравишься, — она отвела взгляд, — и я не знаю, что мне делать дальше…

— Милослава, зато я знаю, — улыбнулся он. — Я уже разобрался со своим прошлым. И теперь мне ничего не мешает быть рядом с тобой.

На ее лице появилась мягкая улыбка, а Иномир и подумать не мог, что будет вновь волноваться, как юнец. Мила покраснела еще сильнее, но взгляд больше не отводила. И она ему показалась такой милой, что он не смог сдержать порыв нежности и медленно наклонился с нестерпимым желанием прикоснуться к ее розовым губам.

— Какая же ты красивая, — прошептал Иномир и хотел уже ее поцеловать, как резкая боль пронзила его рану. Он оторвался от Милы и схватился за грудь.

— Что случилось? — испугалась она.

Иномир через боль расстегнул одежду, отодвинул ворот нижней рубашки и увидел, что его рана открылась. Только из нее текла не красная, а черная кровь.

— Иномир, что с тобой? — с ужасом произнесла она.

— Все в порядке, — с трудом ответил он, стараясь выпрямиться, но заметил, что все вокруг стало расплываться, и потерял сознание.

Глава 17

Мила дрожащими руками промочила в горячей воде тряпку и с тревогой посмотрела на Иномира. Он лежал на сене, прикрытый толстым одеялом, которое принес Кузьма после того, как Мила с большими глазами прибежала за помощью в Забытую харчевню. Он помог поудобнее уложить Иномира в сарае, зажег лучину, а Всеша принес горячей воды и разного тряпья. Мила даже выпросила все травы с кухни, но ни один отвар из них не помогал. Иномиру становилось только хуже. Рана на груди почернела еще сильнее. По бледной коже расходились узором темные вздутые вены. Она видела, как он старался себя сдерживать, но его так сильно лихорадило, что то и дело он начинал глухо стонать, отчего у нее сердце в пятки уходило. С ужасом представляла, как ему было больно, но раскисать себе не давала. Только сжимала крепче кулаки и с холодной головой принималась менять почерневшие повязки.

— Все так плохо? — слабым голосом спросил он.

— Нет, все хорошо, — ответила Мила, отвела взгляд и осторожно сняла одеяло.

Иномир лежал без рубашки, и в другой раз она бы испытывала смущение, но сейчас важнее было другое. Рана, прикрытая тряпкой, которая слишком быстро нагревалась. Мила хотела ее поменять, как он положил руку на ее ладонь.

— Мила, я очень плохой человек.

— Что ты такое говоришь? — удивилась она. — Ты замечательный человек. Самый лучший, кого я когда-либо встречала. Все, кто знает тебя, рассказывали мне про тебя только хорошее.

— Я им все время врал. — Он посмотрел на нее. — Есть у меня одна тайна, и только Старик-разбойник о ней знает…

— О чем ты говоришь? — Мила привстала, потрогала его горячий лоб и закачала головой. — У тебя горячка, ты сам не знаешь, что говоришь.

— Нет, Милослава, — его голос окреп, — я с тобой сейчас говорю очень серьезно. Этот Черный ельник появился здесь из-за меня. — Он с трудом привстал, и было видно, что это давалось ему нелегко.

— Тебе надо лечь, — обеспокоенно произнесла Мила, положила руку на его плечо и хотела вернуть Иномира обратно на сено, но он не дался.

— Я тоже, как и ты, однажды провалился в багровое болото.

— Как? — Из груди Милы вырвался удивленный вздох, глаза распахнулись, а сердце громко застучало.

— Когда Лада утонула, — продолжил он через силу. — Мне моя мать правду рассказала… Оказалось, что она мне неродная… Нашла меня совсем маленького на багровом болоте. — Его язык уже заплетался, Иномир рухнул обратно, и Мила увидела, как ткань у раны уже успела почернеть.

— Надо сменить тебе повязку.

— Ты на меня злишься? — спросил он охрипшим голосом.

— Конечно же, нет, — ответила она, но снимая тряпку, поймала себя на мысли, что захотелось надавить на его рану.

Вдруг взглянула на него и увидела, с какой виной он смотрел на нее. Ей стало стыдно. Иномир лежал весь белый, на его шее вздулись вены, лоб был покрыт испариной. Перед его глазами уже стояла пелена, но он все равно ждал ответа. Мила глубоко вздохнула, через силу улыбнулась и подумала, что обо всем поразмыслит позже.

— Тебя потому так интересно зовут? — заговорила Мила и, стараясь отвлечь его от боли, осторожно поменяла повязку. — Иномир — из другого мира?

— А тебя зовут Милослава, потому что ты очень милая? — усмехнулся он, сжимая зубы.

— Думаю, скорее славная. — Она постаралась улыбнуться и понадеялась, что он не заметил, как дрожал ее голос.

Иномир в ответ тоже слабо улыбнулся, прикрыл глаза и вновь провалился в тяжелый сон. Мила вздохнула и хотела уже