Дар травмы. Как прожить травмирующие события и превратить их в точку роста - Кристи Гибсон

давят родители и ему самому хочется показать хорошие результаты, чтобы угодить окружающим, то, когда мы просим его пройти тест на IQ, у него может активироваться миндалевидный комплекс. Когда это происходит, «думающий» мозг отключается.

Существует множество аргументов против стандартного теста на IQ – например, он не является предсказателем будущего успеха. Кроме того, в нем делается упор на такие концепции, как математика и осмысление, в то время как творческие способности и социальные навыки остаются в стороне. Он включает материалы, которые могут не соответствовать культурным традициям, – так, группа детей австралийских аборигенов показала самые высокие результаты в тесте на зрительную память, при этом едва не провалив стандартный тест на IQ. Это довольно логичные результаты, поскольку зрительная память является ключевым фактором выживания, когда вы обитаете в пустынной местности, где очень мало ориентиров.

Интеллект зависит не только от культуры, но и от ситуации, контекста и времени.

Невозможно все это измерить каким-то одним числом.

Теперь, когда мы разнесли идею нейротипичности в пух и прах, перейдем к концепции нейроотличных людей. Изначально этот термин охватывал людей, попадающих в так называемый аутистический спектр, что подразумевает навешивание ярлыков на обоих его концах. Когда я училась на медика, эти ярлыки (например, синдром Аспергера) зависели от «функциональных» способностей человека с аутизмом. Хотя мы и отказались от этих дискриминирующих терминов (наряду с идеологией евгеники Ганса Аспергера), идея функциональности остается неотъемлемой частью диагностики аутизма. Как вы помните, функциональными медицинские специалисты называют тех, кто в состоянии проходить традиционное школьное обучение и ходить на оплачиваемую работу.

Понятие «нейроотличные» теперь включает и людей, страдающих различными психическими заболеваниями, которые могут помешать добиться успеха в традиционной когнитивной деятельности. Сюда относятся такие вещи, как синдром дефицита внимания (СДВГ), дислексия (трудности с чтением), и даже такие психические заболевания, как шизофрения и диссоциативные расстройства.

Любой человек, относящий себя к нейроотличным людям, вероятно, сталкивался с травмами в традиционной учебной среде, у себя на работе или в рамках системы здравоохранения.

Общество не смогло по достоинству оценить все разнообразие человеческого разума. В мире так много людей с различными диагнозами, которые их стигматизируют, что мне кажется, будто мы забыли, что разнообразие является преимуществом для любого вида. Нейроразнообразие также дает значительные индивидуальные преимущества.

Одно из нейроотличных качеств, являющихся прямым результатом перенесенной психотравмы, – это повышенная чувствительность. Таких людей еще называют эмпатами (не все идентифицируют себя с одним из этих терминов). Этот нейронный контур формируется в мозге, когда ребенку приходится «считывать комнату», чтобы оставаться в безопасности. Его мозг учится распознавать эмоции и намерения людей в целях самозащиты.

Некоторым детям приходится игнорировать свои инстинкты самосохранения, так как они застревают в какой-то ситуации. Они учатся подавлять свою интуицию, после чего им трудно понять, можно ли доверять тому или иному человеку.

Такие люди считывают эмоции каждого, кто попадается им на пути. Хотя это и может приводить к сенсорной перегрузке, данный навык может стать важнейшим источником сострадания и заботы. Многие люди с этой особенностью выбирают профессию, связанную с помощью другим людям, и зачастую становятся психологами. В данной области, да и вообще в жизни эмпаты учатся не игнорировать собственные эмоции, при этом максимально чутко реагируя на эмоции других людей. В результате у некоторых развивается сверхчувствительность даже к собственным эмоциям.

Я подозреваю, что улавливание эмоций других людей – это наш следующий эволюционный шаг. Исследования показывают, что такие животные, как собаки, дельфины и лошади, способны демонстрировать соответствующую мозговую активность. Логично, что на это способны и люди, однако мы подавили в себе эту способность.

Существует одно любопытное явление под названием синестезия.

Некоторые люди могут воспринимать цвета в виде цифр или слышать буквы как музыку.

Их мозг связывает между собой два нейронных контура, которые разделены у других людей. Я встречала человека, у которого была зеркальная синестезия эмоций. Он мог считывать эмоциональную историю человека и его текущее состояние, глядя на выражение его лица. Это просто поразительный уровень чуткости!

Что, если мы перестроим модель инвалидности с учетом нейроразнообразия? Как сделать так, чтобы существующие системы и политики подходили для всех? Если у одной пятой всех людей мозг работает «не так», как у всех, – действительно ли нужно говорить об «особых потребностях», или, может, достаточно называть их просто «потребностями»?

Когда мы в полной мере осознаем, что эволюция любит разнообразие, то сможем целенаправленно поменять структуру нашего общества, чтобы приветствовать эти способы существования и поддержания отношений.

Упражнение «Суперспособность»

Я узнала об этом упражнении в книге Брене Браун The Gifts of Imperfection («Дары несовершенства»). Идея заключается в том, что ваши слабые стороны на самом деле являются вашими суперспособностями.

Объясню, как это понимаю я, на своем примере.

Один из моих минусов заключается в том, что я могу быть довольно критичной по отношению к себе и другим. У меня очень высокие требования к себе: я ожидаю впечатляющих оценок в школе и не допускаю ошибок на работе. Я предъявляю такие же стандарты к другим – мне трудно принять ошибки (особенно в медицинской среде).

Когда я задумалась о том, как перефразировать мою склонность к критике в суперспособность, то поняла, что я очень добросовестный человек. Я горжусь тем, что тщательно выполняю любые порученные мне задания.

Мне проще относиться к себе с состраданием, когда я думаю об этой слабой черте (склонности к критике) как о чрезмерно активной форме перфекционизма.

Во время прохождения онлайн-курса, связанного с книгой Брене, я нарисовала две версии этой суперспособности, продемонстрировав, что это две стороны одной медали. В суперверсии у меня было восемь рук, которыми я жонглировала разными предметами. В более негативном варианте была представлена ведьма, тычущая в людей своим костлявым пальцем.

Теперь, когда я замечаю, что начинаю кого-то критиковать – коллег, родных или друзей, – я отношусь к этому проще. Я себя сдерживаю, но вместе с тем понимаю, что стремлюсь все делать добросовестно и жду того же от других.

Какие свои кажущиеся минусы вы можете представить в виде ваших преувеличенным сильных сторон? Как вы могли бы «убавить громкость» этой характеристики, чтобы она приносила вам больше пользы?

Многие качества – это лишь проявление вашей реакции на травму.

Так, в школе надо мной часто издевались, в результате чего я стала стремиться к совершенству, чтобы меня хвалили за ум и эрудицию (хотя это привело к обратному эффекту – ботаников никто не любит).

Здорово определить