Наведу порядок в королевстве тьмы - Анна Жнец

дурацкий отбор. Да хотя бы не опускать меня на самое дно местного общества. Дать нормальный старт в новом мире. Денег. Жилье. Платье с нормальной нашивкой. К чему такие сложности? Зачем было меня мучить?

— Путь, который ты прошла, сделал тебя такой, какая ты есть, — тоном мудреца изрек император, и я почти увидела, как он назидательно, карикатурным жестом тычет указательным пальцем вверх, в потолок. Философ чертов!

— Или вам просто было скучно, как и вашему сынку, — съязвила я. — И вы захотели поразвлечься за мой счет.

Бесплатное реалити шоу, блин!

— Или мне просто было скучно, — согласился венценосный засранец. — В конце концов, я живу уже очень долго. К дряхлым старикам следует быть снисходительной.

И этот дряхлый старик с лицом холеной тридцатилетней модели еще стремительнее закружил меня в вихре вальса.

— Иногда цель оправдывает средства, — продолжил он. — Взгляни на результат. Ты приобрела бесценный опыт. Остров твоими стараниями стал чище и красивее. А Рейвенор… Посмотри на него! Он о́жил. Влюбился!

Влю… Что?

Шокированная, я сбилась с ритма и хорошенько потопталась по ногам свекра. Тот поморщился.

— Да нет, не может быть, — я невольно поискала взглядом дракона в железной маске. Мой муж застыл на помосте сгустком мрака и не сводил с меня глаз.

— Влюбился! — повторил владыка. — Будь ты немного наблюдательнее и знай моего сына так, как знаю его я, сама поняла бы это.

Я не верила. Его кошачье Величество меня дурил. Наверняка.

— Сама посуди, — император наклонился к моему лицу еще ниже и зашептал на ухо. — Рейвенор не гонит тебя прочь, а значит, рад твоему обществу.

— Терпит. По необходимости. — возразила я.

— Нет-нет, мой сын не стал бы терпеть того, кто ему не интересен. К тому же он согласился потанцевать с тобой.

— Потому что я его жена.

Услышав мои слова, император коротко хохотнул.

— Глупости. Рейвенора не уговорить сделать то, чего он не хочет. К тому же недавно он спрашивал, сколько тебе лет. Знаешь, почему?

— Хотел выяснить, как скоро я помру и он от меня избавится?

Стоп, а откуда Его Величеству известно о том нашем разговоре?

— Совсем наоборот. — Владыка вдруг прижал меня к себе крепче, буквально вдавил в свою могучую грудь, так что я почувствовала все пуговицы у него на камзоле. — Он хотел знать, как долго может наслаждаться твоим обществом. А сейчас, — его горячее дыхание пощекотало мою щеку, — сейчас мой сын пристально следит за нашим танцем, сгорая от ревности.

Я невольно повернула голову в сторону помоста, на котором стоял мой муж, и увидела, что Рейвенор смотрит на нас и сжимает кулаки.

А ведь он и правда на протяжении всего танца не сводил с меня глаз.

Неужели…

Сердце затрепыхалось в груди пойманной птичкой. Мысль о том, что этот холодный ящер мог увлечься мной, показалась ужасно соблазнительной.

Под прожигающим взглядом Рейва я попыталась отодвинуться от свекра, словно нас застукали за чем-то предосудительным. Почувствовав сопротивление, император разжал руки, но его горячий шепот обжег мою ушную раковину.

— Я знаю, как заставить его осознать свои чувства. И научиться ценить человеческую жизнь.

Не успели слова владыки растаять в воздухе, как я ощутила болезненный укол чуть ниже лопатки. И тут же все вокруг завертелось и поплыло. Вальсирующие пары, блеск свечей, отраженный в многочисленных зеркалах, удивительно гладкое и молодое лицо моего партнера по танцу заскакали перед глазами смазанными цветными пятнами.

Что со мной?

Резко, в один миг меня накрыла чудовищная слабость. Ноги подкосились. Я начала оседать на пол и обмякла в подхвативших меня руках.

Глава 18. Коварный план императора

Все было как в тумане.

Это яд?

От меня захотели избавиться?

Я пыталась закричать, обвинить императора в убийстве, позвать на помощь, но губы не двигались, язык не ворочался, горло сдавило спазмом. Каждая мышца в моем теле обмякла и превратилась в студень. Так что кричала я и звала на помощь только в собственных мыслях.

— Все будет хорошо, — шепнул венценосный подлец мне на ухо.

У кого будет? У тебя, коварный ты отравитель?

Выдернул из родного мира, заставил выживать, подниматься с самого дна, выдал замуж на незнакомца, а когда я стала не нужна, сделал смертельный укол. Использовал и вышвырнул, словно мусор.

У-у-у, гад!

Однако умирать и терять сознание я не торопилась, просто не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Зато все видела и слышала, правда, плохо. Уши словно набили ватой, перед глазами будто поставили запотевшее стекло.

Кажется, вокруг поднялась страшная суета. Со всех сторон раздавались ахи и вздохи, топот ног и нервные шепотки.

Надо мной склонился Рейвенор. Его голос звучал отголоском далекого, едва различимого эха.

— Лидия! Лидия, что с тобой?

Он потянулся к своему затылку и расстегнул крепления маски. Его лицо было бледным от беспокойства, даже испуганным, глаза лихорадочно блестели.

— Ей внезапно стало плохо, — услышала я над собой голос императора.

Подлец!

Его гадское Величество подхватил меня, когда я падала, и сейчас держал в объятиях у самого пола. Рейвенор отстранил папашу и притянул меня к своей груди. Ткань его черной мантии холодила мне щеку и пахла морем.

— Лекар-р-ря! Лекар-р-ря сюда! — оглушительно закричал мой навязанный супруг.

Его сердце билось рядом с моим ухом. Для такого холодного, черствого циника оно стучало слишком часто и громко.

Может, император прав и этот надменный ящер не так уж равнодушен ко мне.

— Наверное, у бедняжки сердечный приступ, — вздохнул Его Котейшество с преждевременной скорбью.

Что? Сердечный приступ? Мерзавец!

Не в силах ничего сказать, я попыталась взглядом передать всю бездну охватившего меня возмущения, но Рейвенор прочел на моем лице что-то свое и зашептал непривычно мягким тоном:

— Потер-р-рпи, Лидия. Лекар-р-рь скор-р-ро придет, — затем он посмотрел в сторону распахнутых дверей и взревел в ярости: — Да где же его, Бездна, носит! Сожгу весь остр-р-ров к демонам, если он сейчас же не явится сюда!

Краем глаза я заметила, как несколько человек выбежали из зала — видимо, отправились на поиски лекаря. Объятия Рейвенора стали крепче.

— Не стоит так переживать, сын, — пропел император медовым голоском. — Это всего лишь человек. Их век короток. Какая разница сегодня она умрет, завтра или через пятьдесят лет. Бабочки-однодневки — что с них взять?

Мышцы