Заговор в Уайтчепеле - Энн Перри

– И он был учителем бедняжки принца Эдди, который недавно помер? – переспросила она.

– Так мне сказали, – подтвердил Сэмюэль.

Грейси нахмурилась.

– Какое отношение энто имеет к Кливленд-стрит? Шо там делал Эдинетт?

– Я не знаю, – вновь был вынужден признать ее гость. – Но Римус уверен, что все это взаимосвязано. Он напоминал гончую, взявшую след. Просто трясся от возбуждения. А лицо его было похоже на лицо ребенка, ожидающего рождественских подарков.

– На Кливленд-стрит шо-то произошло, после чего началось все энто… – задумчиво произнесла служанка, скорчив гримасу. – Или, наоборот, из-за всего энтого шо-то произошло на Кливленд-стрит. А Феттерс и Эдинетт знали об энтом.

– Похоже на то, – согласился Телман. – И я собираюсь выяснить, что это значит.

– Будьте осторожны, – предостерегла его девушка.

Ее лицо побледнело, а глаза стали испуганными. Она непроизвольно перегнулась через стол, наклонившись к Сэмюэлю.

– Не беспокойтесь, – сказал тот. – Римус понятия не имеет, что я слежу за ним.

С этими словами Сэмюэль положил руку поверх руки горничной. Его поразило, какая маленькая у нее ладонь, словно у ребенка. Она не убрала ее, и несколько мгновений он не мог думать ни о чем другом.

– Глупый, при чем тут Римус? – хрипло прошептала Грейси. – Ежели ваш новый босс, тот, кто занял место мистера Питта, узнает, шо вы нарушаете его запрет, шо он с вами исделает? Тут же вышвырнет вас на улицу.

– Я буду соблюдать осторожность, – пообещал полицейский, но внутри у него похолодело.

Ему нельзя было допускать, чтобы Каллен еще раз пожаловался на него или чтобы кто-то увидел его там, где он не должен находиться. Сэмюэль работал с четырнадцати лет, чтобы достигнуть положения, которое сейчас занимал. Если его сейчас выгонят из полиции, он лишится заработка и, возможно, будет вынужден пойти против своей совести, когда ему понадобятся рекомендации для устройства на другую работу. А он не хотел другой работы, да и не умел ничего другого, кроме как быть полицейским. Вся его жизнь пойдет под откос. Без работы, а потом и без жилья, разве сможет он когда-нибудь стать таким, каким ему хотелось быть, таким, как Питт, – человеком, имеющим дом и семью… разве сможет он стать таким, каким хочет видеть его Грейси?

Телман продолжил говорить, чтобы отогнать эти мысли. Теперь он был исполнен решимости узнать правду – ради Питта, ради Грейси, ради собственной чести, – чего бы это ему ни стоило.

– После возвращения из Нортхэмптона Римус не поехал домой. Он перекусил в пабе, а затем взял кэб и отправился к Риджентс-парку, где увиделся с человеком, с которым у него явно была назначена встреча – судя по тому, что он часто поглядывал на часы.

– Шо ж это был за человек? – негромко спросила Фиппс, застыв на месте и не пытаясь убрать свою руку из-под руки собеседника, словно не хотела напоминать ему об этом контакте.

– Шикарно одетый, – ответил Телман, ощущая под своей ладонью миниатюрные пальчики и изнывая от желания сжать их как можно сильнее. – Выше среднего роста, воротник пальто поднят, несмотря на теплую погоду, шляпа надвинута на глаза. Рассмотреть его лицо не представлялось возможным. И хотя я прошел в нескольких ярдах от них, мне не удалось разобрать ни слова.

Грейси молча кивнула.

– Потом Римус удалился быстрым шагом, находясь в состоянии сильного возбуждения, – продолжил Сэмюэль. – Вероятно, он был не в силах сдерживать свои эмоции по той причине, что напал на какой-то чрезвычайно важный след. Или думает, что напал. Если здесь есть какая-то связь с Эдинеттом, это может послужить доказательством правоты мистера Питта.

– Да, это как пить дать, – согласилась служанка. – Я прослежу за ним. Никто не обратит на меня внимания, а ежели и обратит, все одно не поймет, в чем дело.

– Вы не можете… – начал было инспектор.

Грейси тут же вырвала руку из-под его ладони.

– Могу, – оборвала она его. – По крайней мере, могу попробовать. Он меня не знает, а если даже заметит, ничего не поймет. Как бы там ни было… вы меня не удержите.

– Я могу сказать миссис Питт, чтобы она никуда вас не пускала, – заметил Телман, откинувшись на спинку стула.

– Вы не сделаете этого! – Выражение ужаса на лице горничной произвело довольно забавное впечатление на полицейского. – Что ж, мистер Питт так и останется оболганным и будет и дальше торчать в Спиталфилдсе?!

– Хорошо, – с видимой неохотой согласился Телман. – Но будьте предельно осторожны. Не подходите к нему слишком близко. Просто запоминайте места, куда он будет ездить. С наступлением сумерек сразу же возвращайтесь домой и не заходите вслед за ним в пабы.

Сунув руку в карман, он достал горсть монет и высыпал их на стол.

– Вам понадобятся деньги на кэб и омнибус.

По лицу Грейси было видно, что она не подумала об этом. Глядя на Сэмюэля с неуверенностью, она некоторое время не могла решить, брать ей деньги или нет.

– Возьмите, – произнес Телман тоном, не терпящим возражений. – Вы же не станете бегать за ним, когда он будет разъезжать по городу! – Он пристально посмотрел собеседнице в глаза. – И ни в коем случае не садитесь за ним в поезд. Вы понимаете? Никто не будет знать, где вы находитесь. С вами может случиться все, что угодно. И где вас тогда искать?

– Ладно, – покорно произнесла служанка. – Не буду.

Инспектор чувствовал, что едва ли стоит полагаться на ее слово. Он был поражен, насколько глубоко его встревожило то, что она может подвергнуться опасности. Уже набрав в легкие воздух, чтобы сказать что-нибудь такое, что могло бы заставить Грейси вообще отказаться от этой затеи, он вдруг осознал, насколько нелепо прозвучат эти слова. Он не имел никакого права что-либо приказывать или запрещать ей, и она первая указала бы ему на это. Кроме того, ей стали бы понятны его чувства, а Телман не был готов к этому. Он еще не разобрался в себе и не знал, как ему быть, не говоря уже о том, чтобы объясняться с этой девушкой. Даже просто дружба с ней налагала на Сэмюэля определенные обязательства, к чему он не привык, и требовала определенных жертв. Это грозило ему утратой независимости, которую он ценил превыше всего. Однако предложение горничной подменить его в роли сыщика вызвало у него восхищение. При мысли об этом в его душе поднялась теплая волна. Ощущение того, что ты можешь кому-то довериться, на кого-то положиться, тоже стоило очень многого.

– Будьте осторожны, – только и сказал полицейский.

– Уж будьте покойны, буду.

Грейси попыталась изобразить возмущение, но при этом она не отрываясь смотрела на него. И лишь спустя несколько минут наконец поднялась со стула, чтобы принести что-нибудь поесть.

На следующее утро Грейси отпросилась у Шарлотты на весь день, сославшись на неотложные дела. Она подготовила объяснение на тот случай, если хозяйка поинтересуется, что это за дела, но та, похоже, с готовностью ухватилась за возможность отвлечься домашними заботами от тревожных мыслей. Если у нее и были какие-то планы, касающиеся собственных действий по дальнейшему расследованию, она ими не делилась.

Горничная поспешно удалилась, поскольку понимала, что в разговоре может легко выдать свои намерения. Она весьма туманно представляла, где около десяти часов утра можно отыскать Римуса, но знала, как добраться до Кливленд-стрит на омнибусе, и это было вполне подходящее место для начала поисков.

Поездка заняла немало времени, и теперь Грейси была рада, что взяла у Телмана деньги, хотя сделать это ей было очень непросто. Но деваться некуда. Требовалось что-то делать, чтобы помочь мистеру Питту, и все личное нужно отбросить в сторону. В конце концов, они с инспектором могли выяснить свои отношения и позже.

Грейси сошла с омнибуса на конечной остановке, на Майл-Энд-роуд. Часы показывали пять минут двенадцатого. Дойдя до Кливленд-стрит, девушка повернула налево. Эта ничем не примечательная улица была шире и чище той, на которой девушка родилась и выросла. Выглядела она вполне прилично, хотя, конечно, не в такой степени, как Кеппел-стрит, – это все же был Ист-Энд.

С чего начать? Пойти прямо в табачную лавку или расспросить кого-нибудь? Второй вариант казался служанке более предпочтительным. Неудача в лавке может испортить все дело. Она окинула взглядом изношенное, неровное дорожное покрытие и унылые дома с кирпичными фасадами. Стекла во многих окнах были разбиты и заделаны листами фанеры. Из печных труб лениво поднимались вверх струйки дыма. Ворота дворов зияли темными провалами…

На глаза девушке попались мастерская по изготовлению глиняных трубок и студия художника. Она ничего не смыслила ни в изобразительном искусстве, ни в трубках, но последние были ей все-таки ближе. Подойдя к двери мастерской, Грейси вошла внутрь с заранее заготовленной историей.

– Доброе утро, мисс. Чем могу вам помочь?

За прилавком стоял молодой человек, всего годом или двумя старше ее.