Экстремальный тайм-менеджмент - Алексей Толкачев

Мне было очень приятно слышать это от девушки, с которой мы виделись всего один раз. Хотел было еще с ней поболтать, но Макс показывал жестами, чтобы я прощался и вешал трубку.

– Ладно, Ален, давай я позвоню вечером – договоримся, где встретиться.

Мы попрощались.

– И зачем ты велел закончить разговор? – я раздраженно повернулся к Максу.

– Чтобы потом было интереснее! При общении с женщиной всегда нужно оставлять интригу. Чем меньше ты о себе рассказываешь, тем больше она сама будет дорисовывать твой портрет – такой, какой она хочет видеть. Это особенно важно, когда назначаешь первое свидание. Ты и так ей уже много рассказал. Если бы я тебя не остановил – вообще бы всю подноготную выдал. А сам ты о ней что-нибудь знаешь?

– То, что она только что вернулась с отдыха…

– Вот видишь. Ты о ней не знаешь почти ничего и сам дорисовываешь ее образ. Ты должен оставаться для женщины не до конца понятным. Старайся постоянно приоткрывать некоторые грани своей жизни, но не раскрывайся весь. Тем самым будешь удивлять ее все больше и больше, – Макс подмигнул мне и продолжил: – Хорошо, что сказал про прыжки – это даже на руку. Теперь она рисует себе образ смелого парня, который ничего не боится. Девушкам это нравится, они всегда подсознательно ищут сильного мужчину, который может о них позаботиться и защитить. Так что помимо внешности тебе нужно воспитывать и внутренние качества.

– А как их воспитывать?

– Только преодолевая себя. В частности, борись со своими страхами, работай над ними. Вот первый шаг уже сегодня сделаешь – будешь прыгать с парашютом!

– А по телефону как я общался? – пользуясь случаем, хотелось получить обратную связь.

– Нормально, особо грубых ошибок не было. Единственное, тебе нужно поменьше болтать. К примеру, сейчас твоя цель была назначить свидание. Сделал это – сворачивай разговор и клади трубку, нечего попусту разговаривать. Лучше пусть твоя дама ждет свидания с нетерпением. Так ведь гораздо интереснее!

Мне всегда очень нравилось слушать Макса. А он, оказывается, еще и хороший психолог, знаток женщин. Ну конечно, у него ведь такая красавица жена – как с обложки глянцевого журнала, такие женщины за кого попало замуж не выходят.

Чайник и самовар

За разговором я и не заметил, как мы въехали на территорию аэродрома. Он был похож на муравейник. Играла музыка, по громкой связи объявляли какие-то группы и просили их пройти в самолет.

Мы вышли из машины.

– Смотри, парашютисты! – крикнул я Максу, заметив приземляющуюся команду спортсменов.

– Смотри, чайник приехал! – крикнул в ответ кто-то из детей парашютистов, показывая на меня пальцем.

– Глеб, парашютисты тут повсюду, – улыбнулся Макс.

– А кто такой чайник?

– Чайник – это тот, кто не умеет прыгать с парашютом. То есть ты!

– А ты тогда кто? – возмутился я. – Ты ведь тоже чайник!

– Нет, я самовар! – гордо ответил Макс и засмеялся.

На аэродроме было потрясающе – настоящая «движуха». Видно, что все поставлено на поток. Одни парашютисты загружались в самолет, другие выпрыгивали из вертолета и выполняли в воздухе различные фигуры, третьи тренировались на земле, лежа на каких-то приспособлениях, которые напоминали санки с колесами.

Я заметил вокруг много красивых девушек. Некоторые из них были группой поддержки, а другие сами готовились к прыжкам. Засмотревшись, я даже забыл про волнение.

– Никогда бы не подумал, что на аэродроме можно встретить так много симпатичных девушек! – признался я Максу.

– Да это ты еще не всех видел! Пошли внутрь, – Макс зашел в одноэтажное здание, похожее на ангар. Было ощущение, что он тут далеко не в первый раз.

Мы попали в помещение, где было много народу. Несколько человек укладывали парашюты, остальные сидели перед телевизором и что-то обсуждали.

«Неужели они смотрят сериал или новости?» – удивленно подумал я, подходя ближе. На самом деле они наблюдали за своим прыжком, снятым на камеру. На видео группа из четырех человек выполняла в воздухе различные фигуры. Зрелище было поистине захватывающим! Как потом объяснил Макс, это называется групповой акробатикой.

Мои подозрения, что Макс тут не впервые, подтвердились. К нему то и дело подходил кто-то из инструкторов, многие спортсмены уважительно здоровались.

– А где Гусь? – громко спросил Макс.

– Да вон идет, – ответил кто-то, указывая на человека с распущенным парашютом на плече, заходящего в укладочный класс. Это был здоровенный светловолосый мужик лет сорока, в светлом парашютном комбинезоне. От него исходило что-то невероятно притягательное. Шел он, широко расправив плечи и улыбаясь, и действительно напоминал гордого и довольного белого Гуся. Видимо, ему не зря досталось такое прозвище.

– Серега, здорово! – заорал Макс.

– О-о-о, Максодром! Здорово, дружище! Решил заехать, навестить старых друзей?

– Ага, и привез заодно тебе груз, который нужно сбросить, – показывая на меня, сказал Макс.

– Бросим, куда деваться!

– Гусь, – протягивая мне руку, представился Серега.

– Глеб, – пожимая огромную ладонь, сказал я. Рука болезненно заныла. Да, пора записаться в тренажерный зал… – А почему Гусь?

– А кто же он еще? – ответил Макс, похлопав друга по плечу. – Да и фамилия – Гусенков.

Гусь был одним из самых опытных инструкторов на аэродроме. И прыгать мы с ним должны были в тандеме. Серега провел инструктаж и объяснил мне теорию прыжка.

– Итак! В общем, прыгать ты сегодня не будешь! – ошарашил меня он.

– Как?! – я вопросительно посмотрел на Макса, но он только улыбался, словно все происходящее его вовсе не касалось.

– Прыгать сегодня буду я, а ты будешь болтаться, пристегнутый ко мне, и кричать. Я знаю, о чем говорю, ни один еще молча не прыгал, – объяснил Гусь и хитро подмигнул.

– Прыгаем с четырех тысяч, а это целых 20–25 секунд оглушительного крика. Смотри связки не сорви!

Сознание все настойчивее пыталось выключиться, но я принял решение прыгнуть, поэтому всеми силами перебарывал страх.

– Все должно пройти хорошо, но иногда основной парашют не раскрывается.

Это было для меня последней каплей, в голове завертелись мысли о побеге, но в разговор вмешался Макс:

– Ладно, Гусь! Перестань стращать новичка! Так ведь и желание прыгать напрочь отбить можно! Не переживай, Глеб! Такие случаи крайне редки, но даже если основной парашют не раскроется, Гусь откроет запасной, поэтому сесть вы в любом случае сможете.

– Не запомнил, сколько будет длиться прыжок? – решил уточнить я время нашего полета.

– Всю оставшуюся жизнь! – бодро ответил Гусь. После чего они с Максом заржали на пару так, что на них обернулись все, кто был в ангаре.