Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы - Джек Коггинс

Подобная система, в которой к тому же мог изменяться и численный состав батальона, соединяет гибкость со строгостью полковых обычаев и традиций и имеет много достоинств, которые позволяют рекомендовать ее.

Без сомнения, может быть найдена работающая схема, при которой каждый солдат будет иметь свое постоянное подразделение (пусть даже при этом он и не часто будет иметь возможность видеть свою казарму), вместе с которым ему будет обеспечена принадлежность к части с долгим и заслуженным прошлым.

Каковы бы ни были методы, использованные для выработки понятия «честь мундира» и поднятия боевого духа, без сомнения, остается одно: солдат регулярной армии должен быть приучен к тому, чтобы без колебаний принимать любую ситуацию, в которой он может оказаться благодаря неожиданным зигзагам национальной политики США. Он является инструментом, воплощающим эту политику. Он должен выработать одно-единственное чувство: с того момента, когда он поступает на службу, он имеет одно-единственное предназначение – быть частью безупречно функционирующей смертоносной боевой машины. Он может и, возможно, будет брошен сражаться даже в несправедливых войнах в самых разных районах мира. Если в час икс он получает сообщение, что в час игрек плюс 40 часов он должен быть готов отправиться самолетом или пароходом для участия в сражении против кого бы то ни было, его единственной заботой должно стать его вооружение и технические детали предстоящей операции. Справедливость или несправедливость этих действий не должна его заботить.

«Почему» и «зачем» могут существовать для солдата-гражданина, но не для солдата регулярной армии. В далеком прошлом остались те времена, когда Америка пребывала обособленной надеждой и мечтой всего мира. Значительная часть современного мира взирает ныне на нее со страхом, смешанным с тревогой, а по крайней мере половина его обитателей испытывает к ней ненависть. В благодарность за все наши усилия распространить наше понимание демократии и прав человека мы получаем камни, «коктейль Молотова» и крики «Янки, убирайтесь домой!».

Но мы все же вовлечены в игру под названием «мировая политика», в грубую и грязную игру – а в нее играют ради сохранения места и роли в современном мире. И игроки с нашей стороны должны быть физически крепкими, искусными в обращении с оружием и преданными своему солдатскому долгу, в чем им должны помочь подготовка и воспитание. Американский воин должен любой ценой стать максимально подобным профессиональному легионеру былых времен, насколько это позволяют различия во времени и культуре.

Хотя конгресс США недавно проголосовал за значительное повышение жалованья как офицеров, так и солдат, не настал еще день, когда большинство военнослужащих смогут получать вознаграждение сравнимое с тем, которое они могут заработать в гражданской жизни. Пока этот разрыв не будет ликвидирован, страна может быть уверена в том, что ей придется обеспечивать необходимый приток желающих поступить в армию на долгосрочной основе. Вплоть до этой поры армейская служба будет испытывать постоянный отток в гражданскую жизнь тех самых интеллигентных людей, которые столь необходимы для планирования и ведения военных действий. При современном положении дел вооруженные силы являются самыми дорогими университетами в мире и каждый день вынуждены наблюдать, как их самые блестящие выпускники устремляются на гораздо лучше оплачиваемые рабочие места в промышленности, как только срок их контракта с армией заканчивается.

И в нашем обществе все более и более растущего потребления, где гражданский рабочий каждый год получает все большую плату, все еще возможно найти желающих посвятить себя служению обществу с оружием в руках – крепких, преданных людей, таких, которые относятся к своей солдатской профессии очень серьезно и готовы по своей доброй воле терпеть физические трудности или ежедневно рисковать жизнью. Не в пример обычному поведению призванных на краткий срок или добровольцев, многие из которых открыто признают, что они ждут не дождутся того дня, когда снова ступят на землю Штатов, такие люди не видят ничего странного в том, чтобы строить свою карьеру в рядах армии. И именно такие «карьерные» солдаты, офицеры и унтер-офицеры остаются становым хребтом нашей регулярной армии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Можно с уверенностью сказать, что не существует научного метода, позволяющего сравнивать ценность воинов одного народа с достоинствами воинов других народов. Отвага, этот самый жизненно важный элемент воина, является, как мы видели, величиной непостоянной, подобно заряду аккумулятора, который может разрядиться при постоянном употреблении. Но заряд этот может быть возобновлен.

С отвагой связан и боевой дух воина, причем настолько тесно, что непонятно, где заканчивается одно и начинается другое. Это тоже достаточно неопределенное качество, зависящее от множества факторов – от орлов на знаменах или наплечных эполетов до эффективного оружия; от действенной медицинской службы до системы ротации или хороших вестей из дома. Он тоже может изменяться в широких пределах и в значительной степени зависит от состояния человека, чтобы его можно было выразить краткой и точной формулой. Но в характеристике воина боевой дух, как и отвага, сопровождаются и другими свойствами, причем последние, хотя и представлены тоже достаточно неопределенными величинами, могут в значительной степени влиять на совокупную ценность воина. Так, войско с фанатичной преданностью идее (оцениваемое по этому показателю условно в +4), прошедшее интенсивную боевую подготовку (+3), имеющее превосходные физические качества (+2), но под плохим военным руководством на тактическом уровне (–2,5), может в совокупности оказаться слабее своего противника, мало задумывающегося о цели, но имеющего великолепную дисциплину (+4), заметное превосходство в механизации (+2), полное господство в воздухе (+3,5), пусть даже плохо освоившегося с данным театром военных действий (–2,5).

С другой стороны, все эти ценности находятся в постоянной изменчивости. Крепкие от природы, стойкие войска могут стать слабыми из-за нарушения снабжения или болезней; великолепная оснащенность техникой других войск может быть сведена на нет непроходимой местностью. Опытный военачальник должен постоянно иметь все это в виду, поскольку от его анализа и оценки боеспособности его дивизий может зависеть исход кампании.

Весьма существенным фактором является интеллектуальный уровень армии. В наши дни повсеместной доступности информации и относительно свободного ее распространения личный состав не может не быть до некоторой степени под влиянием образа врага, созданного как национальными СМИ, так и слухами среди самих военнослужащих. При этом возникает значительный разброс в оценке врага – от существенной недооценки в начале войны до чрезмерного преувеличения в случае его временных успехов. Примером такого влияния может служить созданный в начале Второй мировой войны миф о японском солдате как о близоруком коротышке, плохо вооруженном и дурно руководимом, который несколько позже сменился столь же фальшивым образом японца как сверхчеловека – короля джунглей и властелина моря и воздуха. Подобные фантомы плохо поддаются уничтожению – потребовалось не одно ожесточенное сражение американских и японских войск, чтобы развеять тот миф о непобедимости, который слухи и воображение создали вокруг воина Страны восходящего солнца.

Примером того, как подобный миф может быть эффективно развеян, является затянувшаяся кампания в Бирме и Малайе. В 1942 году японцы, сократив свой колесный транспорт до минимума и в полной мере используя свои преимущества в опыте ведения войны в джунглях, тактику просачиваний и окружений, вытеснили войска союзников из Бирмы. Однако позднее в ходе этой войны союзные войска, значительная часть которых была набрана из туземцев – индусов, гуркхов, афганцев и др., – используя ранее недружественные джунгли для маскировки своих собственных маневров и передвижений, изгнали японцев с полуострова и наконец смогли нанести им потери, которые исчислялись соотношением более чем ста к одному.

Другая ментальная опасность состоит в том, что успешный вражеский военачальник, опять-таки благодаря прессе и армейским легендам, возводится на пьедестал не знающего поражений. Такой феномен вполне объясним психологически – это своего рода способ, пусть подсознательно, оправдать собственное поражение, – но он тем не менее может иметь серьезные негативные последствия.

Показателен в этом случае пример с фельдмаршалом Эрвином Роммелем. Британская 8-я армия, вплоть до сражения под Эль-Аламейном, страдала «комплексом Роммеля». Возможная параллель может быть проведена между 8-й армией и потомакской армией времен Гражданской войны. Основным личным составом в обеих армиях были ветераны, уровень дисциплины и боевой дух которых были в достаточной степени высоки, чтобы компенсировать слабое командование и многочисленные поражения. Потомакская армия страдала от своего собственного «комплекса Ли[41]», но, как впоследствии и 8-я армия, в конце концов одержала окончательную победу под командованием опытного и решительного генерала.