Искусство обольщения обнаженного оборотня - Молли Харпер

Ник поднял брови.

– Я знаю. Но мне было восемнадцать. Насколько уравновешенным и зрелым ты был в такие годы?

Он пожал плечами.

– Ну, я сам о себе заботился и сам закончил школу.

– Как личность, я была тогда довольно паршивой, – призналась я. – Многие годы я просто ужасно относилась к Куперу. Когда он появлялся, я делала его визит настолько болезненным, насколько было возможно. А именно, отрывала от него куски. Но это не заставило его убежать из дома. И я не думала, что ему было достаточно больно. А также свою роль сыграло то, что рядом был Эли, вливающий яд в мои уши. «Видишь, – говорил он, – Купер в порядке. Он живёт своей жизнью. И даже не сожалеет». Но затем появилась Мо. Именно Купер спас её от Джона Тига. Мо выяснила, кто он, и ей было всё равно. Она любила его. Я видела, насколько счастливым она его сделала. И каким-то образом от этого стало ещё хуже. Я поняла, что мне больно, поэтому ему должно было быть больнее, понимаешь? А Эли подливал масла в огонь, и я не поняла, насколько глубоко увязла в этом. Он играл на дудке, и я танцевала под неё. Он говорил все нужные вещи нужным образом. Но как оказалось, именно Эли натравил на нас стаю Джонаса. Что-то вроде «Я лучше стану правой рукой зла, чем останусь никем!». И когда этот план провалился, он устроил так, чтобы самому стать альфой стаи. Но думал, что Купер убрался недостаточно далеко. Эли боялся, что мой брат свыкнется с мыслью о своей вине и вернётся.

Я рассказала про правление Эли, основанное на страхе, про нападения, и о том, как они прогнали Купера подальше от дома, семьи и женщины, которую он любил. Но когда Мо забеременела Евой, Эли понял, что Купер никогда не покинет долину навечно, что люди здесь всегда будут ждать его возвращения. Он сошёл с ума. Отправился за Мо. Эли полагал, что Купер не захочет жить без неё.

– Если бы мы вовремя туда не успели… ну, это была Мо. Учитывая, что, когда мы появились, она размахивала перед Эли гаечным ключом, у неё мог быть шанс, – призналась я.

– Ух ты!

– Так что она у нас вроде крутого мужика в фартуке, – сказала я, ласково улыбнувшись. – Знаешь, это было, наверное, самое лучшее предложение, сказанное мною за всю жизнь. Не могу сказать, что мне это сильно понравилось.

– Тебе нужно почаще это делать. Ты говоришь действительно интересные вещи, сказал он, взяв наши тарелки и поставив их в раковину.

– Так вот, это та часть, где я говорю тебе, что твоё тело никогда не найдут. – Я пересекла гостиную и плюхнулась на диван. – Оборотни нечасто делятся секретами с людьми. И если ты меня обманешь, мне придётся убить тебя. Не «ха-ха, пиф-паф, ты убит», а фактическое прекращение биения твоего пульса.

Ник побледнел, как если бы на всё то время, что я выливала на него информацию, он забыл о запрете ею делиться.

– Но это то, чего я ждал всю свою жизнь! – закричал он. – Доказательства существования разумных существ помимо человека! Доказательства, что народные былины, сказки и вещи, которые живут своей жизнью и шумят по ночам, реальны! Это один из тех моментов, когда мы пересматриваем своё видение истории. Это как электричество, Розеттский камень [81] и теория Дарвина вместе!

– И всё перечисленное сделало своих первооткрывателей невероятно знаменитыми, – сухо заметила я.

– Так вот почему ты считаешь… Да мне пофиг на славу! Чёрт, да у меня уже больше денег, чем идей, что с ними делать! Я просто хочу, чтобы люди знали, что здесь реально находится, что возможно. Что на самом деле в природе обитает больше существ, чем нам рассказывали.

– Остановись и подумай. Ты не первый человек, который знает о нас. Ты и правда считаешь, что я бы рассказала всё это и просто позволила бы тебе побежать в ближайшую помешанную на сенсациях газету? Думаешь, что я разрешила бы тебе раскрыть существование моего вида по глупой прихоти? Это одна из тех вещей, которые относятся к святой вере.

Мы впускаем тебя в свою жизнь, а ты хранишь наши секреты… или мы убиваем тебя. Это не особенно дружелюбная святая вера.

– Тогда, если уж на то пошло, зачем было вообще рассказывать это мне?

– Чтобы ты не бродил по лесам, и тебя не съели случайно встретившиеся огромные хищники. – Я вздохнула, проведя руками по лицу. – Ты один из тех парней, которые не останавливаются, пока верная смерть не встаёт на их пути. Ты хочешь знать всё. Что ж, я готова поделиться этим с тобой, но ты никому не сможешь рассказать об этом. Тебе нужно решить, что для тебя важнее: знать всё или знать часть, но быть опубликованным… а потом умереть. Я не могу придать достаточной выразительности последней части.

– Я… ты… Вряд ли я смогу решить что-то подобное прямо сейчас! – воскликнул он.

– Ну, ты, вроде как, должен.

– Могу я немного подумать?

Я поразмыслила. Была вероятность, что он мог использовать это время, чтобы побежать в какую-нибудь газету. Но у него нет фотографий или записей, просто какие-то неразборчивые заметки в блокнотах, из-за которых он выглядел бы ненормальным. Я кивнула и медленно направилась к двери.

– Конечно.

– А это странно, что после всех твоих угроз мне всё ещё хочется поцеловать тебя?

Я снова кивнула.

– Немного.

Он усмехнулся и всё равно наклонился ко мне. Открыв заднюю дверь, я положила руку на его грудь и мягко отстранила его.

– Я не могу.

– Почему? Я хорошо помню – мы уже делали это, особенно теперь, когда знаю, что это был не странный сон из-за сотрясения мозга. Несколько раз. И даже больше, ведь память возвращается ко мне.

Я печально улыбнулась.

– Я просто не могу. Если ты решишь, что сможешь жить, приняв мои условия получения знаний о нас, то скажу, почему.

– Это своего рода жестокость.

Я вздохнула.

– Добро пожаловать в странный мир оборотней!

Глава 9

В ночь с пятницы на субботу я вылезла из маминого внедорожника, с недовольством поправляя юбку и проклиная день, когда родилась с двумя Х-хромосомами.

Да, я надела юбку.

И наконец нашла время для еще одного свидания с Клэем, но так уж получилось, что оно совпало с крупнейшим общественным событием сезона. Каждый год Эви с Базом устраивали в «Леднике» праздник «Большой мороз», который представлял собой что-то вроде последнего большого фестиваля народной музыки перед наступлением зимы. Первые сильные морозы всегда приходили довольно рано, в то время года, которое большинство жителей моложе сорока восьми лет все еще считали осенью. И хотя пройдут еще недели до того, как повалит снег и невозможно будет проехать, жители Гранди уже надевали свои лучшие наряды и собирались выпить пива, потанцевать и повеселиться от души. Для большинства людей, живущих на окраинах города, это была последняя возможность пообщаться, прежде чем наступит зима. Я редко посещала праздник, поскольку он в основном способствовал одиноким мужчинам и женщинам Гранди найти пару, с которой можно будет коротать время холодными зимними ночами.