Очарованный принц - Эллен Марш

— Джемма…

Девушка открыла глаза и посмотрела на него, не поднимая головы.

— Что?

— Все в порядке? Коннор почувствовал, как она улыбнулась.

— Да, уже несколько дней «все в порядке». Спасибо за то, что спрашиваешь меня об этом. У него перехватило дыхание.

— Спасибо тебе за то, что говоришь мне об этом. — Внезапно горячая волна раскаяния охватила Коннора. Как же часто он необдуманно обижал ее, бывал с ней груб, если даже простое проявление заботы о ее чувствах заставляет Джемму благодарить его!

Он перевернулся, так что девушка оказалась теперь под ним. Прикосновения Коннора были нежны и береж ны. Господи! Как он соскучился по всему этому… и по ней! Внезапно Макджоувэн осознал, что не одна только жажда плотского наслаждения влечет его к Джемме. Иначе он давно бы уже нашел утешение с какой-нибудь другой женщиной во время своей последней поездки в Гленаррис. Нет, ему была нужна именно Джемма. Именно ее поцелуи волновали Коннора как ничьи другие, именно ее гибкое тело, льнущее к нему с такой детской доверчивостью, заставляло все у него внутри сжиматься от сладкой боли. Прервав поцелуй, он осторожно попытался раздеть Джемму, та с готовностью помогла ему. И когда ночная сорочка отлетела в сторону, она обвила руками шею Кон нора. Их обнаженные тела тесно переплелись. Джемма почувствовала, как дрожит, преисполненная желания, плоть Макджоувэна. Но Коннор не торопил девушку. Наоборот, его ласки стали еще более нежными и искусными, он терпеливо ждал, когда она будет готова принять его. И Джемма была благодарна ему за это, расцветая в его искусных руках и превращаясь в настоящую женщину, пылкую любовницу. Они целовали друг друга снова и снова. И страсть их разгоралась все сильнее от сознания того, что так созвучны их желания и стремления.

— Ласкай меня тоже, — прошептал Коннор прямо в губы девушки. И та, не колеблясь ни секунды, прикоснулась к его напряженной плоти.

Джемма, такая уязвимая, такая невинная во всем, и особенно в постели, на глазах Макджоувэна превращалась в дерзкую, уверенную в себе любовницу, не знающую запретов, когда дело касается удовольствия партнера. Когда же Коннор застонал, не в силах больше сдерживаться, она потянула его за собой, и он едва не вскрикнул, войдя в теплоту и мягкость ее тела.

Каждый удар приближал их к высочайшему пику наслаждения. Их тела слились в единое целое, в этот момент они дышали и чувствовали словно один человек. Стройные гибкие ноги Джеммы сомкнулись вокруг бедер Коннора в страстное объятие. Судорожно вцепившись пальцами в его плечи, она, задыхаясь, шептала его имя. И вот девушка задрожала и изогнулась в экстазе, огромная волна наслаждения захлестнула ее и поглотила с головой. Джемме показалось, что она теряет сознание… Земля словно сдвинулась со своей оси и уплыла куда-то, оставив их парить вдвоем в заоблачных просторах любовного блаженства.

Постепенно в комнате воцарилась полная тишина. В камине тлели угли, щенок поскуливал во сне. Снаружи завывал ветер, а внутри хижины было тепло и уютно. И Коннор лежал, приходя в себя и прижимая к груди Джемму, «Это не похоже ни на что другое, — подумал он изумленно. — Так еще не было ни с кем. Никогда».

Джемма поднялась и, как была, нагишом, сбежала вниз по лестнице. Коннор закинул руки за голову и закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

— Все хорошо, Джемма? — окликнул он девушку.

— Да, — отозвалась та снизу.

— Поцелуешь меня, когда вернешься? Ее смех обдал Коннора волной теплоты.

— Может быть.

Поцелует, в атом можно было не сомневаться. Улыбнувшись, он стал ждать нежного прикосновения мягких губ Джеммы. Внизу хлопнула дверь. Какого дьявола она там делает? Ах да, щенок: она наверняка вынесла его на улицу…

— Оууууу! — взвыл Коннор и вскочил с постели как ошпаренный. — Ты! Ведьма! — завопил он, отряхивая снег, который Джемма высыпала ему на грудь.

Та лишь расхохоталась в ответ.

— Я прикончу тебя за это! — кричал Коннор, все еще продолжая прыгать по комнате.

— П-попробуй! — еле выдавила Джемма, не в силах справиться со смехом.

— Что это тебя так рассмешило? — требовательно спросил Макджоувэн, упершись руками в бедра.

— Ты! Мужчины такие смешные, когда они… когда они прыгают г-голые! — И Джемма снова покатилась со смеху. Едва сдерживаясь, так как смеяться над собой ему не позволяло мужское самолюбие, Коннор схватил девушку за плечи и притянул к себе.

— Между прочим, только что мой вид совсем не смущал тебя, наоборот, ты рыдала от страсти и даже выкрикивала мое имя, — напомнил он ей.

— Точно, — со смехом согласилась Джемма. — Разве это не подтверждает еще раз, что наша жизнь — сплошной парадокс?

Тут уж Коннору не осталось ничего другого, как расхохотаться вместе с ней. Прижимая Джемму к груди, он наслаждался своим счастьем. И казалось, что годы одиночества навсегда исчезли из памяти его сердца. Да так оно и было на самом деле.

Глава 19

Снегопад продолжался два дня. А потом внезапная оттепель, и снег исчез, как будто его и не было. На следующее утро Джемма с нескрываемой досадой смотрела на обувающегося Коннора, который собирался идти копать торф. Она хмурилась, не желая отпускать Макджоувэна. Зато маленький Поп ликовал. Он с громким лаем прыгал вокруг Джеммы, хватая ее за юбки и требуя внимания. Но та лишь рассеянно потрепала своего любимца за ухо. За два дня Джемма почти не вспоминала о щенке, и румянец на ее щеках красноречиво говорил о том, чем она была занята все это время.

Джемма Бэрд, неужели это ты? Такая распутная и бесстыдная: сама залезла в постель Коннора и отказывалась вылезать оттуда в течение двух дней и его не отпускала ни на шаг! Джемма и предположить не могла, что любовь мужчины может доставлять такое ни с чем не сравнимое блаженство. И с каждым разом это блаженство все увеличивалось. В глубине души девушка подозревала, что и для Коннора в эти дни открылась масса новых ощущений.

Они жили настоящим, не вспоминая о прошлом и не заглядывая в будущее. И настоящее платило им сторицей, даря незабываемые, прекрасные моменты. Все это время Коннор был необычайно нежен и добр по отношению к своей жене. Будучи искусным любовником, он научил ее всему, что умел сам, и Джемма показала себя прилежной и способной ученицей. Вот почему на щеках ее время от времени вспыхивал стыдливый румянец — когда девушка воскрешала в памяти подробности этих безумных дней — и вот почему с такой неохотой она отпустила из дома Коннора.

Тем не менее Джемма решила тоже заняться делом и принялась наводить порядок в хижине. Она подмела пол, встряхнула одеяло и рассортировала белье. Надо бы обсудить с Коннором, где можно достать корову. Джемма истосковалась по свежему молоку и маслу. Правда, она понятия не имела, как последнее делают, но ведь можно приобрести еще и маслобойку.