Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

— Говорил? — Марк признал, что ошибался насчёт Дениса.

— Да! Я боялся, что застряну так же, как предыдущие неудачники, но это существо позволило мне уйти в течение боя часов — если ты понимаешь, о чём я, — так как оно сказало, что я ему не нужен и бесполезен.

— Это как? «А не выдумывает ли он? Уж очень подозрительно, что «это существо» отпустило его».

— А никак. Конечно, тогда это демон ударил меня по самолюбию, но он сказал, что моя душа не достаточно сильна для его освобождения. Что, как он выразился, «я не похожу на Дитя Ветра, чтобы быть принесённым в жертву».

Услышанное дважды выражение «Дитя Ветра» заставило Марка передёрнуться. Это не было простым совпадением. Денис не врёт, и он беседовал с тем духом.

«Конечно же, я не вру», — отозвался Денис в голове Марка, чем напугал его до такой степени, что он с криком дёрнулся назад и повалился на пол.

«Что это… Как?!»

«Не боись, слышь? Я же телепат, вот и всё объяснение. Подымайся, а то Герман нам обоим надаёт».

С помощью протянутой руки Марк поднялся на ноги. Денис терпеливо подождал, когда он неуклюже стряхнёт с одежды пыль, и спросил:

— Так что ты там подумал насчёт «Детей Ветра»?

— А разве вы не знаете, кто это?

— Почему я должен знать? — проронил Денис, и на его лице отобразилось крайнее удивление задолго до того, как слова Марка сорвались с его губ.

— Потому что так Анна называет полутеней.

Разговор прервался тяжёлой поступью Германа.

— Ага, я вижу, вы познакомились. Отлично, без меня скучать не будете, потому что мне вот-вот привезут жмурика. Новожилов звонил, долг зовёт, — он помахал мобильником перед лицом Сафонова. — Марк, я ещё позвоню тебе.

— Конечно, — сказал Марк и вот-вот вышел бы с Денисом в коридор, как вдруг поразившая его мысль заставила его вернуться. — Герман, я могу ещё кое-что спросить?

— Валяй, я отвечу.

— А Воздушные Руны разве чёрная магия?

— Тебя Сафонов напугал? О, нет, — Герман усмехнулся. — Нет-нет! Она ни чёрная, ни белая. Чёрная магия — это то, чем я занимаюсь вот уж больше полугода. Эликсир Жизни. Воскрешение из мёртвых. Такая привилегия Светом не даётся.

На это мгновение у Марка потемнело перед глазами. Ноги подкосились, и руки сами потянулись к могучим плечам Германа и ухватились за них, дабы не позволить телу упасть. Но тело рухнуло и растянулось на полу.

Потрясённый Герман подозвал ещё не ушедшего Дениса, и они вдвоём, усадив его в кресло, принялись приводить Марка в чувства.

Это был первый беспричинный обморок. Безобидный и короткий. Тем не менее, именно с него началась череда проблем, доведших молодую полутень до её краха…

[2 ноября 2015 года]

Стремление познать секреты, ранее скрытые от него как от простого смертного, всегда стояло для Марка на первом месте. Он и не делал вид, что помогает Соболевым ради их блага. Но стоило признать, что общение с Ирмой приносило ему огромнейшее удовольствие.

Он сравнивал себя со змеёй, поедающей собственный хвост в поисках вечности и вселенской мудрости. Правильным ли путём он идёт, это было второстепенно. Важным было всё, что происходило вокруг. Ничто не случайно. Ни его обращение, ни знакомство с необычной парой — ничто.

Да, он воспринимал Ирму просто как подопечную, за которой его попросили последить за определённую плату и помогать, когда понадобится. Тем не менее, только с ней он мог говорить открыто о полутенях, об оккультизме, о призрачном мире. А она полностью разделяла его мнение в этих темах.

Она стала ему лучшей подругой в их собственном мире. Даже больше, чем просто «подруга». Ирма была той самой «родственной душой», которую он так искал. С тех пор он пошёл на многие уступки ради неё.

А после того горячённого выпада Кристины Марк и вовсе утратил ту самовлюблённую уверенность, с какой обращался с обеими. Ирма ждёт излечения, чего же хочет Крис? Если она рассчитывает на что-то большее, чем дружба, тому не бывать. А Ирма тем милее ему становилась, чем больше они проводили время вместе в обликах полутеней. Они летали, играли с ночными огнями и дождевыми каплями. Они представляли в воображении места своей общей мечты, куда бы они никогда не попали с телами, и вместе отправлялись туда, уносимые желанием как по велению волшебной палочки. Он играл ей на синтезаторе, а она танцевала в свете своего призрачного сердца, словно с лентой играя с тонкой нитью жизни, исходящей от него.

Он смотрел на Ирму, на ту, что не может выбраться из мира мёртвых. А в мозгу невольно проходил образ Кристины как напоминание о мире живых, которому он принадлежал.

— Ирма, хоть я разрешаю тебе жить в моей квартире, но хотя бы здесь оставь меня одного.

— Ой-ёй, какой ты у нас волк-одиночка, — парировала Ирма, летя следом за Марком. — А мне же интересно, чем ты занимаешься, с кем общаешься. Мы с тобой многое теперь делим на двоих, а сколько всего я тебе доверила.

— Ну тогда хотя бы не говори со мной. Разговаривая с пустотой, я выгляжу как идиот, — Марк ускорил шаг навстречу университету.

— Сам же болтаешь языком, а пеняешь на меня. Иди уже, что смотришь на меня! Тебя друзья ждут.

С задорным смехом Ирма толкнула Марка в спину. Тот выпрямился и сделал вид, что ничего не произошло. На него уже обратили внимание Кристина и Тимофей, наслаждавшиеся погодой на ступенях входа. По ветру парили их спутанные пряди и змейка дыма от сигареты между пальцами Тимы.

— О, есть идея! Держи! — Тимофей, выкинув сигарету, сбросил рюкзак Кристине и расправил крестом руки. — Я как на Титанике!

— Похоже, похоже, — поддержала Крис, обнимая его рюкзак.

— Кстати, фильм ужасный. Вот там на Титанике погибло две тысячи человек, а нам показывают эту парочку придурков и их историю любви. Почему я должен переживать за них, а не за какую-нибудь мать, потерявшую ребёнка?

— Зря ты так к ним, они же тоже пострадали, — снисходительно сказала Крис. — О, привет, Марк!

Он в ответ помахал ей рукой.

— Привет, Крис.

Что-то защекотало внутри Кристины. Именно с момента её признания, прозвучавшее почти как признание в любви, он начал проявлять к ней интерес, какого не проявлял раньше. Не может быть, что сработало. Но Крис была счастлива — они стали ближе.

— А ты, я смотрю, тоже не хочешь резать волосы? — спросил Тима.

— Да, не хочу, пусть так растут, — ответил Марк.

— Во! Во! Смотри! Тима будет твоим первым кумиром… о-ой, фанатом!

Марк улыбнулся под влиянием дружеской атмосферы.

— А вот мне показалось, или ты с кем разговаривал, когда шёл к нам?

Но после вопроса Кристины он неожиданно помрачнел.

— Ни с кем, — ответил он.

— А, по-моему, у нашего Марка появились друзья-привидения, — заговорил вдруг Тимофей, водружая рюкзак на плечи. — Ты же ещё типа пользуешься этой силой?

Зачем он упомянул его «силу»? При Кристине! Которая понятия не имеет, что они вдвоём пережили!

— Ты обещал молчать об этом — раздражённо разделяя слова, сказал Марк.

— Она всё знает, — ответил Тима. — Я ей сказал, а то, вот, не знает, что с тобой не так.

«Что со мной не так? Дурак ты, Тим. Ничего ты не понимаешь».

— Ты не обязан отчитываться перед ними, — напомнила за спиной Ирма. — Это же твой секрет. Неважно, что он наговорил девочке, если он сам не ведает, о чём говорит…

— Прошу тебя, оставь нас, я сам разберусь! — Марк не вынес присутствия навязчивой полутени и обернулся к ней.

Ранее он не позволял себе вести себя грубо с Ирмой, однако сегодня он был прав, проявив настойчивость. Ирма извинилась с ноткой язвы и улетела прочь.

Растерянные ребята переглянулись, как только Марк закричал в пустоту. Голос Ирмы был им недоступен, оттого его возглас походил на симптом сумасшествия.

— Итак, — Марк вернулся к Тиме и Крис, — вы оба, вам интересно, «что со мной не так»? Ты, фанатка «Битвы экстрасенсов». Ты, отрекшийся от того дара, каким владею я. Хотите поглядеть, каково быть большим, чем просто человеческое существо?.. Тогда за мной.