Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Он видел. Она такая же, как и он. Если бы ему не сказали, если бы не этот свет, которым она выдавала себя, он бы ни за что не подумал, что она призрак. Она была слишком живой на фоне настоящих мертвецов.

— Таких, как она, я называю «полутенями». Не мёртвые, но уже и не совсем живые. Вы тоже полутень, Марк. Вы ведь тоже так умеете, я прав?

Он сидел, не шелохнувшись, и только глядел на видение Ирмы. Она встала у изголовья его кровати и игриво обмотала вокруг Марка белую нить, исходящую от её сердца. Марк не дрогнул, когда же его мысли, смутные и беспорядочные, были ввергнуты в глубочайшее смятение.

— Зачем вы позвонили? — задал он главный вопрос, крутившийся на уме.

— Мне нужна ваша помощь. Вернее, нам обоим нужна ваша помощь. По телефону я не в состоянии объяснить всю суть проблемы, потому предлагаю встретиться. Место — больница святой Елены. Время выберете сами, я встречу вас в любое время.

— Я поеду сейчас, — осмелел Марк.

— Тогда я жду вас, — и раздались гудки.

Не теряя ни минуты, Марк тщательно собрался в путь и вслед за Ирмой вышел из квартиры.

Пробил первый час 7 октября, когда он подъехал к больнице святой Елены. Призрак Ирмы повёл его к входу отделения, где располагался морг. Высокий мужчина в длинном пальто теребил бородку, в разъедающем нетерпении прислонившись спиной к стене. Ирма подвела Марка к этому мужчине и мотыльками растворилась в ветре.

— Здравствуйте. Я Марк Вихрев.

— Герман Соболев. Ирма говорила мне о вас. Я, пожалуй, извинюсь за свою невинную ложь — я брат Ирмы, не друг.

«Тот самый её старший брат! Ага. Ещё интереснее».

— По телефону вы сообщили мне, что ждёте от меня какой-то помощи. Я жду объяснений.

— Они ждут вас здесь. Идёмте, — и Герман отвёл Марка в морг.

Атмосфера смерти, сдавливающая лёгкие, обрушилась на Марка сразу же, как только он переступил порог. Кисло-сладкий трупный запах бил по носу, вызывая лёгкое подташнивание. Он плавал повсюду, впитываясь в одежду, прокрадываясь в кожу.

Дабы отвлечь Марка от ненужных впечатлений, пока они шли по белым коридорам, Герман затеял с ним разговор:

— Для начала я представлюсь вам подробнее. Я патологоанатом этой больницы, но помимо этого занимаюсь изучением феномена, жертвой которого, Марк, как раз пали вы. Втайне, разумеется. Тёмный оккультизм нигде не приветствуется, а именно в этой сфере я и копаюсь.

— То есть, в архивах вам нравится копаться больше, чем в людях? — сострил Марк.

— Ха-ха, в равной степени. А теперь к делу. О моей тайной работе известно немногим моим коллегам. Те, в свою очередь, дали обет молчания, что никому не выдадут мою деятельность. Так что и вы пообещайте, что никому не расскажете, чем нам с вами предстоит заняться.

— Для этого мне нужно знать самому, чем мне предстоит заняться.

— Сейчас увидите.

Герман отпер операционный зал, где он постоянно работал, и включил свет. На столе под простынёй покоилось чьё-то женское тело. С опаской подойдя к нему, Марк откинул край с лица… и узнал в нём Ирму.

— Не беспокойтесь, она жива, — успокоил Герман. — Это и плохо, и хорошо.

Марк раскрыл рот, но так и не определил, какой вопрос подходит сюда лучше: «Что же здесь хорошего?» или «Что же здесь плохого?»

— Вы не дорассказали о феномене, который вы изучаете, — напомнил Марк, отвлекшись от мрачных размышлений о теле доброй знакомой.

— Ах да. Вам наверняка любопытно узнать, что ваш дар имеет определённое название. Но вы присаживайтесь.

Марк уселся на предложенный стул. Герман остался стоять и, дождавшись его внимания, начал свой рассказ:

— Вы стали таким созданием как полутень — по сути призрак во плоти. Тот, кто одной ногой стоит в мире живых, а другой в мире мёртвых. Такими становятся после переживания очень сильных эмоций, связанных с осознанием смерти — но крайне редко. Вы наверняка уже испытали всю прелесть вашей новой природы. Телепортация, лёгкость полёта, зрение медиума. Но, как говорится, у всего есть обратная сторона. Со временем при частом выходе из оболочки связь между телом и душой истощается, и этот самый выход из тела, а также возвращение в него, становится неконтролируемым. Моя сестра пала жертвой именно этой ошибки.

«Ошибки все совершают», — вспомнилась Марку слова Ирмы, сказанные ему в первый день знакомства.

— В один прекрасный день она просто не смогла вернуться. Фактически она мертва, даже не умерев по-настоящему. И вот я подошёл к главному, почему мы вас позвали.

Марк выдвинулся вперёд, сев на самом краю, слушая так же внимательно и увлечённо.

— Мне нужна в помощники живая, полноценная полутень, чтобы помочь мне избавить Ирму от участи полуживого организма. Так я могу одновременно изучить особенности «живой» полутени, чтобы перенести полученные наблюдения на разработку способа возвращения «мёртвой».

— То есть, вы хотите предложить мне роль подопытного кролика?

— И да, и нет, — помедлил Герман. — Вы будете больше, чем просто глупый кролик. Вместе со мной вы будете совершать открытия в области, куда ещё никто и не совался. Не за бесплатно, конечно, я буду вам платить за каждый день нашей совместной работы. А вы рассказывайте мне обо всех ощущениях и «симптомах», которые вы испытываете в облике полутени.

Идея об участии в исследованиях своей новой сущности, что поможет ему извлечь ещё больше выгоды из его положения, что приблизит его ещё больше к тому миру сверхъестественного, частью которого он стремился быть, подогревала страстную натуру Марка. Он хотел немедленно согласиться — изучайте меня, докажите, что я особенный, что это истинный дар! Но тени сомнения, преследующие его повсюду, прокрались в его разум и сейчас.

— Как долго Ирма… вот так вот?

— Полгода, — с горечью ответил Герман.

— Полгода! — ахнул Марк. — И за это время она…

— Что бы я ни делал в рамках обычного врача, телом она так и не приходила в сознание. Я всеми силами пытаюсь воссоздать связь её души и тела, но все мои предыдущие методы потерпели крах.

— И за это время никто не согласился вам помочь? Не может быть, чтобы я был первой… полутенью, которую вы позвали.

— Вы не первый, это верно. Ирма давно ищет полутеней, я же их принимаю. Но те, кого я звал, либо давали отказ, либо быстро бросали меня в страхе перед ответственностью.

— И вот вы со всей искренностью просите о помощи первого встречного человека? Почему вы так доверяетесь мне, незнакомцу?

— Вас выбрала Ирма. А раз так, то вам можно доверять. Случай Ирмы настолько сложный, что мы идём на все меры. В конечном итоге… она пыталась убить себя.

— Она… — у Марка передёрнуло дыхание, — она хотела убить себя?

— Она и меня просила о смерти, — признался Герман. — И тут мы вновь натыкаемся на особенность полутеней. Я бы не смог убить её в любом случае, и не потому, что меня сдерживает совесть. Потому что она не умирала. Полутень фактически живой мертвец, и потому, каким бы клише из фильмов про зомби это ни показалось, убить её тело практически невозможно.

В глазах Марка вспыхнул огонёк, какого Герман никогда не замечал ни у кого. Когда Герман завёл Марка в морг, по его живому настрою и пылкому любопытству он изначально понимал, что привлечёт этого молодого человека на свою сторону. Чтобы он настолько проникся идеей полутени по одним его рассказам, такого Герман не предусмотрел.

Теперь-то точно всё получится. Уж теперь-то он сдержит своё слово перед Ирмой. Эта полутень останется с ним до конца.

Его тело убить невозможно? Страх перед гибелью тела, который подстрекал Марка к отречению от «полётов души», рассыпался в прах. Разве это не бессмертие?

Единственная фобия, способная поработить его волю, это патология Ирмы. Полгода! Полгода она жива без жизни, мертва, не умерев. Не намёк ли это, что нужно соблюдать осторожность в пользовании этой силой? Ничего, он будет осторожен, однако ничто теперь не заставит его отказаться от полутени. Ничто!

— Итак, объясните мне ещё раз, что будет входить в мои обязанности.