Похищение строптивой - Хелен Смолетт

– Но мой отец… он нуждается во мне.

– Прежде всего, я нуждаюсь в тебе. – Уил стукнул кулаком по столу. – Я хочу видеть тебя каждый день, говорить с тобой, смотреть на тебя, ложиться с тобой в постель. И я не потерплю отказа.

– Несправедливо держать меня против моей воли. – Глаза Бланш потемнели. – Я воспитывалась в ином духе, ты и сам это знаешь.

– По-моему, твоя натура не против наслаждений…

Побледнев, Бланш резко вскочила и отошла к окну. Уил мысленно обругал себя – кажется, он обидел ее своим замечанием. Весь облик Бланш говорил о том, что настроена она очень и очень решительно и явно собирается что-то ему сказать.

– Ты действительно подарил мне много приятных мгновений, – начала Бланш охрипшим голосом и смело взглянула на Уила. – Я хочу смотреть на тебя, прикасаться к тебе, знать о тебе буквально все. Ты заставил меня почувствовать себя красивой. Признаться, я никогда не считала себя красивой.

Уил словно проглотил язык. Он никак не предполагал, что женщина способна говорить о подобных вещах. Своим признанием Бланш совершенно сбила его с толку.

– Ты так печально говоришь об этом.

– Ведь ты же скоро отошлешь меня домой, – проговорила Бланш дрожащим голосом, едва сдерживая подступившие к глазам слезы.

– Скоро?! Да кто вообще говорит о том, чтобы отослать тебя? Я собираюсь еще долго наслаждаться тобой. А взамен я дам тебе все, что ты захочешь.

– Но как долго это продлится? Рано или поздно тебе все-таки придется отправить меня домой.

Глаза Бланш наполнились слезами, и Уил почувствовал, что тонет в этом золотом океане. Гарантии! Внезапно осенило его. Ну, разумеется, ей нужны гарантии. Как это похоже на «порядочных» женщин! Он обнял Бланш и начал гладить по голове, как маленького ребенка.

– Однажды ты встретишь кого-нибудь лучше меня, женщину действительно красивую, с которой у тебя не будет хлопот, – прошептала Бланш, истязая себя.

– Нет, – покачал головой Уил. – Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя.

Он вдруг понял, что это правда.

– С нами всякое может произойти, – недоверчиво сказала Бланш. – А если я заболею и не смогу больше доставлять тебе удовольствие? Тогда ты….

– Тогда, черт побери, я позабочусь о том, чтобы тебя вылечили!

– Но может произойти и другое. Допустим, я здорова, но… беременна? Тогда тебе, наверняка, придется отправить меня на берег. Не можешь же ты, в конце концов, держать на борту пиратского корабля беременную, любовницу или младенцев? – с каждым словом сердце Бланш билось все сильнее и сильнее.

– Запомни, Бланш Пристли, в болезни или в здравии, с детьми или без, ты моя. Я никуда тебя не отпущу, даже если для этого мне придется держать тебя на цепи.

И тут Бланш нанесла ему последний удар.

– Пожалуйста, я не могу остаться с тобой, я…

– Что? Что такое? – загремел он. – Почему ты не можешь остаться с мужчиной, которого, по твоим словам, ты хочешь?! Потому что ты слишком горда и порядочна?!

Слезы градом покатились по щекам Бланш. Уил требует от нее сказать последнюю правду. Что ж, возможно, тогда он действительно отпустит ее, и она получит свободу, которую, впрочем, вовсе не желает.

– Потому что мне кажется, я начинаю любить тебя, Уил Мидл.

Уил стоял словно пораженный громом. Она, возможно, его любит? С желанием, страстью он еще мог бы совладать, но с ее любовью… На лице Уила отразились самые противоречивые чувства.

Заметив его смятение, Бланш подумала, что поступила правильно, сказав ему о своих чувствах.

Теперь-то Уил точно отправит ее домой. Он не из тех, кто будет терпеть приставания влюбленной женщины. Правда, Бланш никогда не льнула к кому бы то ни было, но опасалась, что рано или поздно, ослепленная любовью, не заметит, как переступит заветную черту. Тогда Уил, наверняка, пожалеет, что вовремя не спровадил ее домой.

Но Уил думал иначе. Да, такая женщина, как Бланш, безусловно, заслуживает обещаний и гарантий. Однако у него нет никакого права их давать. Нет такого права!

– Я не могу обещать, что никогда не причиню тебе боль, Бланш. Но я постараюсь не допустить этого. Ты нужна мне, и я дам тебе все, что смогу: наслаждение, вещи, деньги. Надеюсь, этого будет достаточно, потому что я не в силах отправить тебя домой.

– А если я полю… – Бланш не смогла закончить.

– Когда ты поймешь, что я негодяй, ты не полюбишь меня, – он запнулся, – или разлюбишь. Я благодарен «Ангелу», что он напал на «Фаст» и мне не пришлось расстаться с тобой, моя ясноглазка. Это судьба, неужели ты не понимаешь? Мы оба хотим быть вместе, и это наша судьба. Так не противься ей, милая.

У Бланш задрожал подбородок, и слезы вновь покатились по щекам. Значит, Уил не отпустит ее, несмотря на то, что она может влюбиться в него. Господи, помоги ей! Она так желает этого мужчину.

Глава 18

В первую же неделю пребывания Бланш в новом качестве на «Фасте» были введены два новшества. Во-первых, на судне теперь находился постоянный запас воды, достаточный для принятия ванны. Во-вторых, все без исключения должны были стучаться в двери, особенно капитанской каюты.

Каждый день Уил приказывал опорожнять бочки с дождевой водой, относить на камбуз и греть ее там, чтобы Бланш могла принять ванну. Пираты озадаченно переглядывались, задаваясь вопросом: что же такое капитан вытворяет с Бланш, что наутро ей требуется как следует мыться? Не нравилось им все это, нет, не нравилось…

Но самое большое негодование вызывала у пиратов необходимость стучаться в дверь. Впрочем, все началось из-за ерунды. Как-то раз Бланш и Уил дольше обычного провалялись в постели, не в силах оторваться друг от друга и забыв обо всем на свете.

С каждой минутой Клайв становился все мрачнее. Давно уже необходимо было скорректировать курс и поднять дополнительные паруса. Не выдержав, он, в конце концов, решительно затопал вниз. Возле двери капитанской каюты Клайв задержался и прислушался. За дверью было поразительно тихо, затем раздался негромкий смех Уила. Не задумываясь о последствиях, Клайв без стука распахнул дверь.

Охнув, Бланш поспешно натянула на себя одеяло. Но Клайв и выглядывающие из-за его широкой спины пираты успели заметить изящную ножку и соблазнительный изгиб бедра. Уил стоял перед умывальником в одних штанах. Половина его лица была выбрита, половина покрыта мыльной пеной. Он повернулся к Клайву и спокойно, даже слишком спокойно спросил:

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Нужно установить штурвал… Мы ждем приказаний.

– Я установлю вам курс прямо в ад, если вы еще когда-нибудь войдете в мою каюту без стука, – проскрежетал Уил.

– Стучаться? – у Клайва отвисла челюсть.