Звезда надежды - Гленда Норамли

— Но почему именно Керевен? — спросил Даврон, в упор глядя на девушку.

Керис заморгала: сразу вспомнить причину было нелегко. Потом она сообразила: это же было имя человека, нарисовавшего карту тромплери… Керевен Деверли… Идиотка! Создатель, почему ей взбрело в голову выбрать это имя?

— Просто первое имя, которое мне вспомнилось, — чистосердечно ответила Керис.

Черные глаза Даврона смотрели на нее недоверчиво, и сердце девушки оборвалось: ей стало страшно. Она сделала движение в сторону, но Даврон стальной хваткой стиснул ее руку.

— Что ты обо мне знаешь? Что знаешь о нас? — спросил он, притянув ее к себе так близко, что Керис почти оказалась в его объятиях. Керис съежилась от ужаса, хоть Даврон ничем ей не угрожал. То же чувство она испытала на краю оврага, где желчевик подстерегал свою жертву, и совсем недавно, когда Дикий прыгнул на нее. И еще Керис каким-то образом поняла — поняла без всяких сомнений, — что Даврон Сторре, проводник, отмечен Разрушителем. Он не был меченым физически, как несчастный Скоу, но все равно носил метку — более скрытую, более ужасную и гораздо более опасную.

Даврон отпустил руку Керис и повторил:

— Что ты обо мне знаешь, Керис Кейлен? — В его голосе не было угрозы, лишь нетерпение, беспокойство, стыд.

Все дело в имени. Керевен. Каким-то образом тут замешана карта — больше нечему.

Керис наконец снова смогла говорить, смогла дышать.

— Ничего. Ничего я не знаю. А что… что я могла бы узнать?

«Он просто человек. Бояться нечего. Просто человек, обычный человек. Корриан была права. Он презирает себя. Презирает, потому что совершил что-то ужасное, чего он не в силах забыть. — Керис вспомнила кошку, вспомнила безумный страх животного. — Проклятие, не может он быть обычным человеком».

Девушка повернулась и двинулась вверх по склону к лагерю. Ее сердце колотилось так быстро, что лошадь бы не выдержала, а чувства перепутались, как кудель на прялке. Самым ужасным было воспоминание о том, что она прочла в этих черных глазах. Желание. Желание мужчины, держащего в объятиях женщину… Впервые в жизни Керис видела в ком-то потребность в себе — потребность, не идущую ни в какое сравнение со случайной похотью, — и видела ее в глазах мужчины, одно присутствие которого заставляло ее съеживаться от страха.

— Эй, Кейлен, — неожиданно раздался сзади голос Даврона, — ты леувидица?

Керис обернулась на ходу, удивленная жизнерадостностью его тона, — и замерла на месте. Даврон стоял там, где она оставила его, и показывал на расстилающуюся впереди равнину. Туман разошелся совсем, и поток леу стал отчетливо виден.

Керис задохнулась, ошеломленная.

Она так много слышала о потоках леу, о том, как они ужасны, как опасны. Но почему никто не сказал ей, как потрясающе они красивы? Даже изображение на карте тромплери не подготовило девушку к подобному великолепию.

— Э-э… да, — ответила она. — Похоже, я способна видеть леу.

ГЛАВА 10

Да не убоитесь вы Владыки Карасмы на путях Постоянств, ибо бессилен он перед Создателем, и вера ваша охранит вас, как стена. Но страшитесь Разрушителя во владениях его, ибо земля дрожит под его стопами, а Создатель не может услышать ваши молитвы.

Даврон нырнул в палатку Скоу. Меченый лежал, опираясь на скатанный спальный мешок, а Мелдор разматывал бинты на его ноге и одновременно отчитывал:

— Конечно, нога будет болеть, если ты начнешь бегать и размахивать пикой в погоне за саблезубами…

— Это был боевой топор, — вежливо поправил его Скоу. — И не саблезубы, а каменные леопарды. К тому же, благодаря Керис Керевен, мне не пришлось так уж много бегать.

— Что ж, не могу же я знать все подробности. Я ведь, в конце концов, слепой. Даврон, как, на твой взгляд, идут дела?

Даврон с сомнением посмотрел на заживающую кожу на ноге:

— Выглядит отвратительно.

Мелдор, по-видимому, счел такую оценку признаком быстрого выздоровления и с удовлетворенным кивком принялся наносить мазь на шелушащуюся кожу.

Даврон бесстрастно следил за его действиями, потом сказал:

— Ты был прав. Она дочь Пирса Кейлена.

— Конечно, — безмятежно протянул Мелдор. — Достаточно было на нее взглянуть, чтобы понять: это не какая-то служанка, укравшая пару переправных лошадей, когда ее хозяин умер.

— Проклятие Хаосу, Мелдор, — проворчал Даврон, — хотел бы я знать, каким образом ты умудряешься так много увидеть, когда не видишь ничего.

Мелдор выпрямился и повернулся к проводнику. Его глаза могли быть слепы, но впечатление было такое, будто он бросил на Даврона пронизывающий взгляд.

— Может быть, дело не в том, что я вижу так много, а в том, что ты видишь удивительно мало. Даврон, ты так погрузился в собственное несчастье, что разучился смотреть. Вокруг тебя — другие люди со своими переживаниями, своими несчастьями. Суди людей по тому, что они собой представляют, не распространяя на них свой жизненный опыт. Не каждая женщина — Алисс Флерийская, не каждый картограф — Керевен Деверли, не каждый наставник руководствуется одной и той же Священной Книгой.

— Ты хотел бы, чтобы я всем доверял — в том числе Керис Кейлен?

— Я хотел бы, чтобы ты руководствовался разумом, а не желчностью. Но довольно, я совсем не хочу с тобой спорить, мой друг. У нас и так хватает проблем. Расскажи мне о Керис.

— Она призналась в том, кто она такая. Проблема в другом — что она здесь делает? Почему отправилась на станцию Пикля?

— Ее отец и правда там погиб, — заметил Скоу.

— И она рискует жизнью, чтобы взглянуть на его могилу? Которой, кстати, теперь уже не найти… У девушки больше здравого смысла. Нет, есть какая-то другая причина, но какая? И это говорит не моя желчность, Мелдор.

— Так ты думаешь, что она знает о карте тромплери, — сказал Мелдор. Это было утверждение, а не вопрос.

— Похоже, что так.

— Мы не знаем наверняка, что Пирс Кейлен ею завладел, — вмешался Скоу.

— Ну, иначе все было бы уж слишком большим совпадением, — ответил Даврон. — Конечно, карта у него была. У кого она теперь — вот в чем вопрос.

— Ну, у девочки ее определенно нет… Ох! Больно!

— Прости, — откликнулся Мелдор. — Нет, карты у нее быть не может — поэтому-то она и отправилась на станцию. Но девушка знает о карте и хочет ее заполучить. Но почему она выбрала себе такое имя: Керевен?

— В этой молодой особе скрывается много такого, чего не видно на первый взгляд, — согласился Даврон. — Что-то подсказывает мне, что ей известно больше, чем следует. О нас, я хочу сказать. Она… она может оказаться опасной.