Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

Лотико тоже наблюдал за тем, как Ирина сражается с Кецалькоатлем, и вёл себе ничем не лучше Алекса. Разве что у него, как у бога, было куда больше возможностей для выражения своей ярости. Если бы не родители, он разгромил бы родное поместье.

После того как были перепробованы все способы выбраться из ловушки, Лотико бросился за помощью к деду.

Хаос сидел в библиотеке и с интересом изучал новейший гримуар, над которым работал один величайший из магов всех времён и народов. «О, смертный даже это сумел понять!» — одобрительно проговорил он, когда внук ворвался к нему и, упав на колени перед его креслом, поднял молящий взгляд.

— Нет! — сказал демиург и добавил: — Я в это дело не полезу и тебе не советую.

— Дедушка! Кецалькоатль убьёт Сирин!

— Думаю, да, — последовал спокойный ответ.

Лотико вскочил на ноги.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — воскликнул он, сверкая глазами.

Глянув на взбешённого внука, Хаос со вздохом закрыл гримуар.

— Мой мальчик, Золотой император хорошо относится к дочери. Если он решил, что она должна умереть, значит, у него есть на то веская причина.

— А мне плевать на его причины! Я не дам ему убить Сирин!

— Попробуй! — ответствовал Хаос и снова открыл заинтересовавший его труд. На новенькой кожаной обложке, тиснённой золотом, значилось имя Лилинда Бона.

Видя, что от деда нет никакого проку, Лотико помчался к матери.

Миссис Фьюстер и Алконост сидели на открытой веранде и вели ни к чему не обязывающую светскую беседу.

При виде гостьи Лотико взял себя в руки и, подойдя к женщинам, наклонил голову.

— Приветствую вас, принцесса, — сдержанно проговорил он, стараясь не смотреть на ту, что своей похожестью на Ирину, терзала ему сердце.

Алконост с благонравным видом выпрямилась на стуле.

— Здравствуйте, мистер Фьюстер.

Удивлённый её церемонным тоном Лотико бросил быстрый взгляд на мать, и та опустила ресницы, призывая его выслушать гостью.

Видя, что Лотико заартачился и собирается уйти, Алконост преградила ему дорогу.

— Не спешите, мистер Фьюстер! Иначе пожалеете! — с угрозой проговорила она и её губы скривились в ироничной улыбке. — Если вы так рвётесь спасти мою сестру, то мне есть что предложить.

— Тогда я весь внимание, — ответил Лотико и смерил Алконост нетерпеливым взглядом. — Не тяните, принцесса! Я вас слушаю.

— А мне спешить некуда, — последовал насмешливый ответ.

Неожиданно бог любви схватился за сердце, и его лицо исказила нечеловеческая мука. Он повернулся к матери, и она в тот же миг оказалась рядом с ним. Обняв сына, она прижалась щекой к его груди. Вместо ровного биения она слышала, как его сердце то несётся вскачь, то настолько замедляет свой бег, что у неё возникало впечатление его полной остановки.

— Тихо-тихо, мой мальчик! Всё будет хорошо! — пробормотала испуганная миссис Фьюстер.

— Нет, мама! Уже не будет. Сирин мертва! Родная, как же мне теперь жить? — потерянно проговорил Лотико, глядя перед собой невидящими глазами.

Миссис Фьюстер бросила красноречивый взгляд на гостью, но та не спешила выкладывать свои козыри.

Видя, в каком отчаянии находится тот, кого она любила, Алконост помрачнела, тем не менее не отступила от задуманного.

— Лотико! — негромко позвала она. — Я могу вернуть Сирин к жизни.

Поняв, что полностью завладела вниманием бога любви, она горько усмехнулась.

— Вот только ты заплатишь мне за это.

Лицо Лотико, до этого убитое горем, осветилось надеждой.

— Говорите, принцесса! Ради Сирин я сделаю всё, что вам заблагорассудится! — воскликнул он, боясь поверить в чудо.

— Не сомневаюсь, что сделаешь! Хотя именно за эту готовность очень хочется тебя убить!.. Ладно, это всегда успеется. Сначала поклянись, что ты женишься на мне, — потребовала Алконост, и когда Лотико дал ей нужную клятву, добавила: — И ещё одно, ты должен пообещать, что ни под каким предлогом не будешь искать встреч с Сирин. Как только я узнаю, что ты нарушил клятву, я её убью.

Она заметила тень скептицизма на лице бога любви и ядовито улыбнулась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О нет! Я не Кецалькоатль, я не дам ей шанса победить меня в бою. Смертные, знаешь ли, очень уязвимы. Гораздо проще отравить их или подстроить несчастный случай.

— Даю слово! Но Сирин не в ответе, если мы встретимся случайно, — предупредил Лотико и нетерпеливо глянул на ту, что ставила ему условия, ещё не имея никаких прав на него. — Принцесса, верните Сирин к жизни или нам больше не о чем разговаривать! — потребовал он и в его голосе прозвучали стальные нотки, присущие Антеросу.

— Немного терпения! — сказала Алконост; она протянула руку и сжала его ладонь. — Идём! Думаю, преграды больше нет.

Действительно, обитателей Расомского поместья больше ничто не держало на месте, и они беспрепятственно переместились за его пределы.

При виде Ирины, недвижно лежащей на земле, Лотико рванулся к ней, не обращая внимания на гневный вскрик Алконост. Вот только та, что он любил, по-прежнему была недостижима для него. Чья-то воля заключила Ирину в магический саркофаг, потому богу любви, как и всем остальным, кто её окружал, оставалась лишь смотреть и ждать дальнейшего развития событий.

Когда рядом с ними возник Кецалькоатль, Алекс молча накинулся на него, но Нэхуель опередил Огненную стражу и, скрутив, прижал его к земле. Спасая его от сородичей, он злобно зарычал, и шолоицкуинтли отступили, повинуясь знаку Золотого императора, который явился вслед за братом.

Не доверяя никому, Нэхуель оттеснил Алекса к Эдику и Даше, которые, защищая товарища, тотчас обзавелись доспехами и ощенились оружием. «Твою ж мать!» — обескуражено пробормотал Сергей Пименов. Несмотря на сомнения в здравости своей головы (что не удивительно для человека, не верящего в сверхъестественные вещи), он задвинул жену себе за спину и, подозрительно глядя на ожившие ночные ужасы, попятился к друзьям.

Паладины Алконост тоже не замедлили с появлением. Вооружённые до зубов они возникли рядом с принцессой и взяли её под плотную опеку.

Последними явились супруги Бон, в сопровождении троицы неразлучных божков. Чантико блистала недоступной красотой и манерами истинной аристократки. Она приподняла брови, раскланиваясь с императорской четой, но сделала вид, что не заметила разлада в их отношениях. По возвращении к мужу Чантико встала позади него, зорко охраняя своё смертное сокровище.

Лиланд Бон был в парадном облачении гильдии магов и выглядел необычайно внушительно. В руках он держал большой деревянный ларец, чья огненная роспись на чёрной лаковой поверхности роднила её с хохломой.

Преисполненный важностью момента маг поставил свою ношу на землю и отступил, давая место Золотому императору, но тот кивнул Алконост, и она склонилась над сестрой, глядящей в небо широко распахнутыми мёртвыми глазами. Она взяла её за запястье правой руки и сложила их ладони вместе. Как только она это сделала, полыхнул яркий свет и в воздухе возник Телемах.

С торжествующим вскриком Алконост ухватила рукоять волшебного топора и кинула его отцу. Кецалькоатль дёрнулся было перехватить символ верховной власти ацтекских богов, но передумал и остался на месте.

Золотой император поймал волшебный топор и когда зрители отошли на безопасное расстояние, размахнулся и со всей силы ударил остриём по крышке ларца.

Во все стороны брызнули деревянные щепки и по поверхности чёрного алмазного яйца, лежащего внутри ларца, зазмеилась тонкая трещина, а затем из него вырвался столь ослепительный свет, что даже боги не смогли его вынести и зажмурили глаза.

Когда новорожденный феникс подлетел к Ирине и его пылающие крылья заключили её в огненный кокон, Алекс снова рванулся к ней, но на этот раз на его пути возник Лотико и оба без промедления схватились за оружие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вифания хотела было остановить неравный бой, зная, что смертному не выстоять против бога, но Золотой император велел ей не вмешиваться и поставил магический купол над местом поединка. «Лучше посмотри туда», — сказал он жене, и она радостно вскрикнула. В объятьях феникса Ирина сгорела дотла, чтобы затем возродиться из собственного пепла.