Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания) - Игорь Андронов

Особенность стала заметна, ведь раньше с места Уны, да за грудой еды было не видно больше половины происходящего, а теперь со стороны стало очень заметно, что посреди стола стоит какой-то странный стеклянный шар заполненный туманом. И вот что произошло: вот выдры ещё едят, так споро, что половины еды уже и нет, уничтоженной пожирателями, а вот шар вдруг "полыхнул" красноватой вспышкой (не слишком яркой, но всё же) и стол становится опять полным еды, а животы у выдр становятся чуть менее выпуклыми, чем раньше.

Уна попыталась опять вытянуть из-за стола своих приятелей, ну или хотя бы кого нибудь. Ничего не вышло, снова и снова, и снова. Запыхалась. Устала. А купол Пути уж налился каким-то розовым туманом и всё тревожно пульсировал.

- Мало времени, мало,- девочка затравлено оглянулась, и в сердцах схватила первый попавшийся камень и швырнула его прямо в этот противный, мерзопакостный шар с туманом.

Шар разбился. В воздухе запахло озоном, и вдруг словно что-то оборвалось в затянувшейся ситуации -- все сидящие за столом внезапно стали заваливаться и падать обессиленно: кто под стол, кто лёг облокотившись на него.

Уна переполошилась, но как оказалось зря, просто за столь длительное пиршество все перепились и обожрались до невозможности и теперь просто спали пьяным сном.

А также девочке пришлось вдруг зажать нос: скрываемый неведомым колдовством смрад от всей этой "честной компании" вдруг вышел, причём похоже сразу всё что накопилось за несколько часов.

Хуже всего было то, что Ди и Ти были в абсолютно невменяемом состоянии, их невозможно было добудиться, и несло от них как от алкашей, уж не говоря о том, что завершившееся наконец "колдовство пиршественного стола" возвращая еду, отнюдь не возвращало назад съеденное, а просто переводило его живую массу тела. А съедено по весу было немало и это было мягко сказано, похоже шел настоящий непрерывный жор, и каждый из них ухитрился наесть по весу как минимум по паре самих себя, и оказалась Уна вдруг с парой пьяных и очень даже толстых друзей которых и сдвинуть с места было проблематично.

А купол Пути всё наливался цветом и торопил, порождая в девочке тревогу:

- Сколько осталось до заката, видать всего ничего,- от волнения она забегала около дома, внезапно взгляд в который раз зацепился за телегу со спящим Выдром,- нашла, хорошо что помню что управлять этой штукой очень просто, сесть на место водителя и двигать рычаг.

Ура, решение было найдено, только как доставить пару тел на погрузку, девочка пока не сообразила, но быстро вспомнила как выдры сами принесли свою тётушку на покрывале.

Ага, Уна нашла покрывало как две капли воды похожее на виденное, да не одно, их было развешано достаточно, прямо у крыльца. Взяла и, разложив его на земле около лемура, закатила его с трудом как шар, благо что и фигурка была у того теперь "довольно круглая". Перевела дух, подумала:

- Как же я теперь тебя дотащу, тут далече, ну ка,- и впряглась в покрывало, но неожиданно тащить стало настолько легко, как будто на покрывале почти ничего и не было,- видно покрывало с какой-то магией,- догадалась она,- и хорошо, а может и закинуть его в телегу удастся?

Удалось, оказалось что пока тело в покрывале, оно становиться почти невесомым, видно Выдры его разработали как раз для такой "переноски грузов". Удалось и во второй раз, когда пришлось при помощи палки перекатывать Тихоню (она была тяжелее раза в полтора).

Уна сидела на водительском месте в телеге, где лежало три тела, и со страхом наблюдала за налившимся красным пузырём стенок Пути. Вздохнула.

Наконец-то пришла пора прощаться со столь странным гостеприимством, с домом да и с деревней этих Серых Выдр.

Уна сдвинула рукоять телеги и та покатилась, незаметно, потихоньку набирая ход.

Бегство в ночь, проблема толстяков, чай, лагерь, сказка.

Выбраться из деревни удалось только-только перед закатом, сказалось незнание дороги, и запутанность улиц в деревне. Воздух почти ощутимо вибрировал в такт пульсирующим стенкам Пути, которые словно уже налились кровью, но вот остались позади последние дома, удалось отъехать буквально метров на сто от последней заставы, по дороге вдоль берега, как пузырь стенок Пути, нависающий уже прямо над деревней схлопнулся и исчез за спиной, и тут же стены Пути восстановились как ни в чём не бывало, вновь обретя свой обычный спокойный и очень вдохновляющий вид.

- Успела,- девочке хотелось рыдать и плакать, столько уже пережила, на улицах было пусто, если не считать невменяемых тел лежащих вдоль. Хотелось остановиться, но что-то внутри не давало покоя и она упорно ехала вперёд, до тех пор пока Путь не стал уводить с тракта на узкое ответвление -- дорогу не шире тропы в сторону от озера. Пришлось останавливаться.

Телега резко встала и, "чудо",-- одновременно очнулись и Тихоня с Дабрушей.

Над озером уж вовсю стоял вечерний закат, как помнила Уна он продолжался до темноты чуть более часа, и надо было спешить хоть как-то встать на ночь, хотя бы с относительным удобством. Но тут её от раздумий отвлекло копошение в телеге.

Сначала из телеги доносилось пыхтение, икание и невразумительное бормотание, затем оттуда, перевалившись через борт, выпал на дорогу Ди, растянувшись брюхом огромных размеров по дороге, отклячив зад приличных "наетых" габаритов (одежда давно осталась на стуле у выдр, лопнувшая и бесполезная), помотав невразумительно жирными лапками, попытался встать цепляясь за телегу, но запасы жира и количество выпитого позволили только сесть привалившись к колесу. Раскинув широко лапы-ноги, помотав головой с жирными щечками и тройным подбородком он, наконец ухитрился достать из воздуха какой-то пузырёк и проглотил его содержимое. Похоже это было поистине магическое средство, ибо не прошло и минуты как лемур был абсолютно трезв. После чего всё-же встал, опираясь на телегу, взглянул внутрь, вздохнул и, достав ещё один пузырёк передал его Тихоне внутрь.

Через минуту-другую, из телеги со стоном вывалилась и распласталась на земле и она, уже трезвая, но настолько тяжёлая, что идти бы уж и не смогла, да и для Ди это было бы затруднительно.

Уна прыснула:

- Вы такие смешные.

Лежащая на земле выдра посмотрела с укором, её голова утопала в жирной шее:

- Испытание это было,- дыхания больше не хватило.

А продолжил лемур ковыляя сделавший пару шагов держась за борт телеги:

- Вытащила, молодец, а мы с Ти попались в элементарную ловушку -- бесконечное пиршество называется, так бы и сидели до наступления заката и жрали и проспались бы только к утру, уже проигравшие.- Больше сказать уже не мог, потому как и он запыхался окончательно, уж слишком стал толст.