Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Да оно у вас никогда и не работало толком.

Прогонять меня не стали, и то ладно. Под быстрый размашистый шаг Винсента приходилось подстраиваться, читай почти бежать, зато в комнате Лавинии мы оказались быстро.

Девочка слабым голосом позволила нам войти. Она закуталась в одеяло еще сильнее и дрожала, но встретила нас широкой улыбкой.

– Только ты могла простудиться в доме, где жарко, как в печи, – хмыкнул Винсент, присел на край кровати и сжал ладонь сестры в своих руках. Его упрек прозвучал на удивление добродушно, а Лавиния смотрела на него с неприкрытым обожанием.

– Так жарко, что приходится открывать окна!

– И что же мне с тобой делать?

Лави бросила на меня хитрый взгляд.

– Исполнять все мои желания?

– Не слишком ли много для маленькой притворщицы? – прищурился Винсент.

– Нет! – Девочка закашлялась.

Де Мортен взял с прикроватной тумбочки стакан воды и начертил на ладони Лавинии какой-то символ, который засветился серебристо-зелеными искрами, а спустя мгновение уже растаял. Я не сильно разбиралась в лекарских техниках, но обычно использовали зелья или вливание энергии, такое же мне довелось увидеть впервые.

– Спасибо, – пробормотала она.

Винсент поцеловал Лави в лоб, пожелал доброй ночи и потянул меня из спальни.

– И это все? – прошипела я еле слышно, когда мы оказались за дверью.

– Вы о чем?

– О том, как она на вас смотрит. Да вы же для нее сами по себе лекарство, неужели непонятно? Побудьте с ней, пока она не заснет.

Винсент скрестил руки на груди и посмотрел на меня не то удивленно, не то насмешливо.

– Она уже спит. Можете в этом убедиться.

Вот тут я почувствовала себя идиоткой. Не в первый раз, смею заметить, рядом с ним это чувство ходило за мной по пятам, но тут стало по-настоящему обидно. Может, его закорючки и действуют как-то особенно, но я-то об этом знать не могла. Захотелось сказать что-нибудь… доброе, но я просто развернулась и направилась по коридору к лестнице. Все, сейчас запрусь у себя в комнате, а к утру напишу про де Мортена и его подозревающего меня непонятно в чем дружка поэму. Ставлю все свои нижние юбки, что они ей не обрадуются!

Винсенту не составило труда меня догнать, схватить за руку и привлечь в свои объятия.

– Луиза, – прошептал он мне в губы, прежде чем поцеловать: крепко, властно, сильнее прижимая к себе. Я тут же откликнулась, не могла ничего с собой поделать – от его близости кружилась голова, и мир вокруг замкнулся на нас, обнимающих друг друга. Привкус мяты, его запах и властные движения подавляли волю, отзывались жаром в каждой клеточке тела.

Де Мортен оторвался от моих губ с явной неохотой. Частое биение сердца, сбившееся дыхание говорило о том, что равнодушным он не остался.

– Вы самая странная женщина из всех, кого я встречал. – Винсент надавил на затылок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Ничего себе комплимент! Интересно, и в чем проявляется моя странность? Я хотела уточнить численность женщин, среди которых выделяюсь, даже назад подалась, но он не позволил мне отстраниться, улыбнулся.

– Завтра Лавиния проснется совершенно здоровой. Подобной магией пользуется только наша семья, она не лекарская, но прибавляет человеку сил, чтобы он сам мог справиться с болезнью или усталостью.

– Я рада, – искренне сказала я. – Просто… она вас любит. И очень огорчается из-за того, что вы так мало видитесь.

Винсент хмыкнул.

– Все потому, что я занимаюсь делами одной актрисы, которая только и делает, что ищет приключений!

– И ничего ей не рассказываете, – буркнула я, – даже о том, что ваш лучший… кто он там – сыщик, следователь, тайный агент – собирает на меня и на моих близких компромат! Он что, всерьез думает, что я могу… ой.

Тут только до меня дошло, что я проговорилась. И что ситуация с подслушанным разговором, как бы это выразиться… Только что стала гораздо глубже, вот.

Винсент нахмурился, от игривого настроения не осталось и следа.

– Поговорим в другом месте.

Как ни странно, он привел меня в библиотеку. Ночью она выглядела устрашающе: небо было по-прежнему затянуто тучами, и по углам расползлась темнота. От снега за окнами становилось немного светлее, едва заметно поблескивали корешки и уголки книг, а тишина казалась зловещей.

Де Мортен зажег лампу, разгоняя наваждение, указал мне на диван и сам устроился рядом.

– Отец был зациклен на древней магии, а до него мои дед и прадед. Они собирали и изучали все эти книги. Тем знаниям, которыми владеет наш род, не обучают в университетах.

– Узоры армалов?

– В том числе. Создание новых заклинаний и видоизменение старых. Первую «змею» создал очень сильный маг, который держал в страхе всю Вэлею.

– Взял за основу клятву истинной верности.

– Именно. «Змея» – не самое страшное, что он придумал, но довольно занятное. В своем роде.

– Ему что, жена изменяла? – С губ сорвался смешок. – Или он просто не любил женщин?

– Правитель, приблизивший мага к себе, собирался жениться. Будущей супруге тот не очень доверял, потому попросил придумать что-нибудь для защиты наверняка. Поскольку на выдумки колдун был горазд, создал такое оригинальное заклинание. Если бы молодая жена вздумала строить против супруга козни, она была бы обречена.

– Очаровательно. А измена тут при чем?

– Ни при чем. На старости лет от скуки маг доработал заклинание и продал его какому-то рогоносцу за баснословные деньги.

– Откуда вы все это знаете?

– Читал его труды. И личные записи.

На какое-то время в библиотеке воцарилась тишина: Винсент задумчиво смотрел на меня, а я пыталась понять, с какой радости он так глубоко закопался в это заклятие. Мог бы просто заниматься расследованием, так нет же, читает записи его создателя. Неужели все для того, чтобы помочь мне? Я почти поверила в эту мысль, но тут ее перебило воспоминание – слова Лавинии: «Зато Тереза все эти книги перечитала». Тогда я не придала им значения, потому что хотела как можно скорее найти то, что мне нужно.

Может, ей просто скучно в Мортенхэйме, а поскольку она знает арнейский, почему бы не почитать на ночь. Я вот перед сном Миллес Даскер зачитываюсь, а Тереза историей создания и практикой убийственных заклинаний.

– Ваша сестра тоже сильный маг? – в упор спросила я.

Винсент молчал долго, я уже начала думать, что придется менять тему, когда он неожиданно ответил:

– Да. Большей частью благодаря отцу. Он задался целью развивать наши способности с детства, а Тереза родилась очень сильной.

Тереза всю жизнь, с самого детства, провела за штудированием древних трактатов, совершенствуя магию в Мортенхэйме под бдительным оком Уильяма? Теперь понятно, почему у нее не самый легкий характер. Женщина-маг, равная мужчине, – суровое испытание. Поэтому она не вышла замуж? Кому же охота знать, что рядом с тобой особа, способная положить тебя на лопатки. И отнюдь не в приятном смысле этого слова.