Князь Кощей - Наташа Окольникова

Певица Василиса Блиц, посмотрев в зал столовой, определила, что почти все зрители пансионата ее видели и слышали, значит, она свою жизнь в пансионате отработала. Больше всего она хотела оставить своих музыкантов, и сбежать на неделю, а их бы из пансионата никто не выгнал, поскольку все отработано. То, что под вторым дном чемодана у нее лежал пакет с порошком, она не догадывалась. Но о порошке знал музыкант — директор, это он ей подсунул порошок.

Окна музыкантов выходили на наружную сторону корпуса. Чего хотела певица Василиса? Сбежать и все. Ей все надоели. Она попросила помочь в ее бегстве Пашу и Юру. Паша помог донести ей вещи до причала, потому что уход через охраняемые ворота был бы более заметен. На ее счастье или несчастье на горизонте стояла яхта. Она помахала рукой на фоне фонаря. На яхте спустили шлюпку, и доставили певицу на борт яхты. Паша спокойно вернулся в спящий корпус. Дежурная уже привыкла, что он входит, даже тогда, когда не выходил, и не обратила на него внимание.

Василиса посмотрела на мужчин на яхте и поняла, что дала маху. Доверия они ей не внушали, похоже было, что они ни чем не гнушались. Один тут же сунул нос в ее чемодан, второй потянул к ней руки. Она рассердилась, стала отбиваться, к такому обращению она не привыкла. Чемодан вылетел за борт. Когда яхта проплывала мимо башни, певица запела, чтобы привлечь внимание смотрителя. Он ее услышал, но помогать бескорыстно — это не из его репертуара. Женщина познала прелести жизни без охраны. Один из мужиков по кличке Буек ее взял насильно. Второму по кличке Ледок она на дух была не нужна. Первый понял, что можно выслужиться перед князем Кощеем и взял курс на замок. Даме он приказал молчать о насилие, тогда она останется жива.

Князь Кощей, увидев, что его ребята поймали золотую курочку, не стал их бранить за внеурочный визит. Им оплатили доставку певицы, которую трудно было не узнать. В гардеробе нашлась одежда для певицы. Поговорив с Василисой, князь Кощей попросил ее добровольно остаться на неделю. От нее он потребовал, чтобы пела каждый вечер по три песни без музыкального сопровождения, больше ее пения он не мог выносить.

Василиса попала в знакомую до боли золотую клетку: спальная комната, терраса, маленький дворик с цветами — это все, что она могла видеть. К ней относились предупредительно, но никуда не выпускали. Князь Кощей на близости с ней не настаивал, свою страсть он утолил с Аллой, и был элементарно пуст. Желанья у него отсутствовали, но он не мог отказать себе в удовольствии вновь видеть блистательную певицу на своей территории, тем более что она сама попала в сети яхты. Небольшие усилия его людей, и она у него дома по своей воле. Вечером Василиса в пансионате не появилась.

Наступила теплая ночь. Луна спала за тучами. Стрекотали тихо сверчки. Светились светлячки. Электра согласилась отнести пакет смотрителю утром, а пока она смотрела в окно. В ее голове стояли вопросы Ильи Муромца. Детектив ей все больше нравился. Их души как бы играли на одной волне интересов. Илья Муромец в это время смотрел в окно и мечтал об Электре. Их чувства соединились где-то в ночном небе. Они мечтали. Потом одновременно легли спать и снились друг другу.

Алла Ель лежала с открытыми глазами. Юра Сосна спал рядом с ней. Два ее партнера: князь Кощей и Юра прошли через ее мысли. Потом она с обидой вспомнила, как князь Кощей ее отдал двум охранникам после себя, содрогнулась от ужаса воспоминаний. Третий раз он к ней совсем не прикасался, сразу отдал тем же охранникам, а сам сидел в кресле, пил красное вино из бокала, наблюдал за их действиями. Она брезгливо передернулась. Ее нервы были на пределе, хотелось реветь, рыдать, но она молчала, как затравленный зверь. Она заснула, и слегка стонала во сне.

Певица Василиса Блиц лежала в золотой спальной комнате. Ее никто не тревожил, но ей было страшно, жутко и обидно. Среди золота и роскоши не было простого телевизора, не было радио, не было книг и журналов. Она лежала и смотрела в темную ночь за окном, которое выходило на веранду, а окна веранды выходили в маленький цветник, дальше один большой забор… Василиса грустно вздохнула и вспомнила, что любимую сумку на колесиках она потеряла вместе с вещами, потом она подумала о матросе с яхты и уснула.

Князь Кощей спал один. Два охранника, с которыми он делился Аллой, спали за его дверью, сидя в креслах. Совесть его не мучила, он старел. Женщины ему все меньше были нужны. Алла и так дважды его завела, что было для него уже большой редкостью и радостью. А охранников-то он должен был порадовать? Вот и поделился, как последним куском хлеба, своей последней любовью. Он думал, что Алла будет об этом молчать.

Утро пролилось дождем. В пансионате все сидели по своим номерам, в столовую ходили по переходам между корпусами. Музыканты долбили ракетками по белым шарикам. Стук и крик слышно было далеко по коридорам здания. Музыкант — директор сидел один в номере, он думал о порошке, стоил он не малых денег, хоть и не был наркотиком, в том и была его ценность, а действие на организм человека оказывал вполне определенное, как снотворное. Он уже знал, что выловили чемодан, но как его заполучить? Илья Муромец сам пришел к нему в номер и прямо спросил про порошок. Музыкант — директор вздрогнул.

— Где певица Василиса Блиц? — строго спросил Илья Муромец Нефть у директора — музыканта.

— Этого я не знаю, — боязливо передернулся музыкант.

— У нее был в чемодане порошок белого цвета?

— Был, но это не наркотик, это снотворное, успокоительное средство, не спрессованное в таблетки по просьбе заказчика.

— Откуда порошок, кому предназначался? — продолжил допрос Илья Муромец.

— С фармацевтического завода. Кому предназначался, я не знаю. Я должен был его отнести смотрителю башни. Дальнейший путь порошка мне не известен.

— Порошок я вам отдам, вы его отнесете смотрителю, а мы посмотрим, куда он дальше пойдет. Согласны?

— У меня нет выбора. А насчет певицы Василисы, ее надо неделю подождать, если не появиться, тогда искать. С ней такое уже было, сбегала она ото всех.

— Вот порошок. Действуйте, как договорились.

Илья Муромец, закрыв дверь, почувствовал чувство легкости, что не надо в это дело Электру втягивать. Она ему была дорога.

Дождь прекратился. Люди стали выходить из корпусов. Четверка из корпуса направилась к танцевальной веранде. Илья Муромец, увидев их шествие, подошел к ним поближе.

— Электра, я не хочу ехать в твой город, — сказал Паша Шубин.

— Кто бы в этом сомневался, — отозвалась Электра, огорченная его словами.

— И правильно, мы с Электрой одни уедем к себе домой, — сказала без эмоций Алла.