Князь Кощей - Наташа Окольникова

Горький опыт с местным шампанским остановил приятелей от принятия спиртного в честь первого успеха. Музыканты, а их было пять человек, довольно переглядывались, новая четверка им понравилась. Спокойно разошлись артисты по своим номерам. Алла пошла было в номер к мужчинам, но Юра ее туда не пустил. Он ее и хотел, и боялся, и любил, и презирал, а сквозь такой набор чувств, любовь его не привлекала. Она вернулась в свой номер, закрыла дверь, и уснула.

Электра посмотрела на подругу, и поняла, что их сегодня не потревожат. Вздохнув, она уснула, и тут же проснулась: она вспомнила, что в сумке лежат две бабочки, царица и царь белых бабочек. В руках появилась нервная дрожь, она достала чемодан, посмотрела в карман, там лежал носовой платок, но бабочек в нем не было! Она невольно стала осматривать комнату, бабочки сидели на перьях павлина, которые стояли у окна. Она помахала им рукой. Они покачали в ответ крыльями. Электра провалилась в сон. Ей снился остров с пальмами, а на пальме висели ее жемчужные бусы, а рядом с ними стоял Паша и усмехался.

Утром музыканты зашли за певицей Василисой, чтобы идти на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь. Комната была пуста. Кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной накануне. Кто-то вызвал Илью Муромца. Публика толпилась у дверей.

— Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее вчера, — четко проговорил Илья Муромец, и его послушали.

Коридор опустел.

Первой мыслью Ильи Муромца была мысль о князе Коне, и его людях. Но князь Кощей без машины не увозит, а посторонние машины на территорию пансионата с вечера и до утра не проезжали, это он знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, следовательно, певица Василиса Блиц по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь. Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову ни приходила. Она явно не спала в номере. Илья Муромец осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил. Вещей не было! Не было следов певицы Василисы совсем. Не было зубной щетки в комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса!

Илья Муромец спустился в администрацию пансионата, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница пансионата, которая оформляла приезжих людей. Она же сказала, что певице номер не меняли. Куда делась знаменитость из охраняемого пансионата с чемоданом на колесиках? На асфальте не было следов от колесиков. Детектив терялся в догадках. Он пошел в сторону пляжа.

У лодочной станции с утра еще никого не было, весь народ был в столовой. Вот где заметил Илья Муромец следы борьбы, следы колесиков на песке! Лодки все стояли на месте, но были видны следы на песке чужой лодки! Да, надо ему поговорить с Аллой, пока она здесь, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Илья Муромец пошел искать Аллу. Четверка, как раз выходила из столовой, но запуганная Алла Ель отказалась давать показания. К ним подошли музыканты из группы певицы Василисы, один из них выполнял функции директора группы. Илья Муромец сказал ему, что пока сказать о Василисе Блиц ему нечего, но если ее увезли люди князя Кощея, то они обычно возвращают тех, кого увозят. Надо ждать.

Алла заметно нервничала, но слова не произнесла. И ее можно было понять. Илья Муромец отпустил людей и побрел на пляж. Людей на пляже после завтрака прибавилось, и следы от колесиков чемодана исчезли. У него ничего больше не было о существовании певицы Василисы, кроме ее паспорта. Он еще раз пошел в администрацию корпуса, но за время его отсутствия паспорт певицы Василисы исчез. Теперь он мог заколачивать с охранниками козла в домино. В голове было пусто. Четверка пошла на пляж. Все попытки ребят вытянуть из Аллы информацию о ее исчезновениях успехом не увенчались. Она не рассказывала. Алла лежала, загорала, купалась и молчала.

Через час, кто-то из тех, кто катался в этот день на лодке, привезли вещи певицы Василисы, которые прибило к берегу. Вызвали Илью Муромца. Он сел в лодку, взял с собой Юру, а Пашу оставил с Аллой. Мужчины поплыли в указанном людьми направлении. Им повезло в том плане, что они нашли раскрытый чемодан светловолосой певицы Василисы. Разбросанные вещи валялись на берегу. Следов людей не было. Вещи собрали и положили в лодку. Юра греб веслами. Илья Муромец осматривал чемодан. В чемодане он обнаружил второе дно, под ним лежало в плоском пакете белое вещество. Он и без экспертизы знал, что белое вещество состоит частично или полностью из скорлупы перламутрового монстра.

На наркотик это вещество не походило, скорее всего, это было то снотворное, которое использовала буфетчица и ее хозяин для усыпления людей ради собственной забавы. Илья Муромец понял, что он взял след, но чей? Певица Василиса в этом деле звено явно проходное. Юра смотрел на находку, и молчал. Он прекрасно понимал, что попал в черную историю, а в такой истории главное — уцелеть самому. Ох, как он теперь понимал Аллу! Злость к ней стала понемногу проходить.

Илья Муромец предположил, что буфетчица снотворное вводила сквозь пробки шприцем в бутылки, значит, оно должно было полностью растворяться. Воды за бортом целое море, но с собой у них не было посуды. Поэтому до поворота они не доплыли и повернули к пансионату, чтобы попробовать вещество на растворимость в лабораторных условиях. Илья Муромец не мог понять, если скорлупа перламутрового монстра в воде не растворялась, а белое вещество в воде растворилось, то это не одно и то же, или в белом веществе часть скорлупы? Он корил себя за то, что не спрятал дома кусочек скорлупы и перламутра от камбалы.

Публика на пляже к прибывшей лодке не подходила. Люди поняли, что дело серьезное, и в свидетели никто не спешил попасть. Паша помог собрать вещи певицы, донести их до комнаты охранников.

Юра Сосна шел с девушками, взяв руку Аллы, он просто сказал:

— Прости, меня Алла, я тебя теперь понимаю.

— Ох, Юра! Мне трудно и горько все вспоминать, боюсь я вспоминать!

— Молодцы, что помирились! Я вас оставлю одних. У меня дела, — сказала Электра, и ушла от них быстрым шагом.

Электра шла, шла и вдруг поняла, что идет к башне на другой конец Анисовки. Смутно в ее голове осталась в памяти драка на паруснике, и странная шутка смотрителя про таксу, за которую дрались якобы на яхте два мужика. Но драка была настоящая, так ей показалось.

У башни на ступеньках сидел смотритель. Электра присела рядом.

— Девушка, ты зачем сюда пришла?