Истребитель магов - Дмитрий Казаков

– Именем Владетеля Канута вы лишаетесь свободы! – провозгласил он и махнул рукой.

На дорогу выбрались десятка два воинов, половина из которых была с ременными петлями, а другая – с тяжелыми, в две трети роста, щитами.

Берг захрипел и выхватил меч, собираясь рубить ловчие снасти в воздухе.

– Живьем нас хотят взять! – рявкнул он. – Но не выйдет…

Харальд потянулся за луком, и тут от плетня дали залп. Свистнули стрелы, и конь под Харальдом тонко вскрикнул. Начал заваливаться на бок, грозя придавить всадника. Юноша напрягся, спружинил ногами и ловко соскочил.

Лошадь Берга истошно визжала и молотила ногами. Это Харальд успел заметить, прежде чем стрелы обрушились уже на него. Он ощутил тупой удар в плечо и удивился, почему не чувствует боли.

Но стрелы били одна за другой, особенные, с деревянными шариками вместо наконечников. Чтобы отвлечь внимание, сбить с толку, но не убить. А поимщики с арканами, прикрываемые щитоносцами, подбирались все ближе.

Берг зарычал, как раненый медведь, и бросился вперед. В эту минуту сразу две петли накрыли его. Одна сдавила горло, другая – плечи. Рыжебородый наемник поднял руки, пытаясь разорвать их, но тут же рухнул. Его окружили.

Харальд медленно пятился, прикрыв глаза ладонью. Внутри шевелился леденящий страх. Ведь если плен, то неизбежна смерть, а тогда он не успеет отомстить за отца, никогда больше не увидит Ару. Вообще ничего не увидит.

Развернувшись, он бросился бежать. К темнеющему в сотне шагов лесу.

Ему что-то кричали, но он не слушал.

Наст проламывался под ногами, и приходилось высоко поднимать ноги. При этом стоял такой грохот, что шум погони он услышал слишком поздно. Попытался уйти в сторону, но что-то тяжелое ударило по затылку, и снег, оказавшийся холодным и сухим, ткнулся в лицо.

Глава 6

ЦЕНА СМЕРТИ

Очнулся Берг от тряски. Голова болела так, словно в неё налили расплавленного металла, а в нос лез запах конского пота. Теневой был перекинут через что-то трясущееся и вздрагивающее, а ноги и руки его были надежно связаны.

Когда он открыл глаза, то обнаружил перед лицом вздрагивающий лошадиный бок, а внизу истоптанную и сырую землю, в которую с легким чмоканьем погружались копыта.

– Смотри, очнулся, – проговорил кто-то гнусавым голосом. – Может, врезать ему ещё разок?

– Не стоит, – ответил другой голос, в котором звучали командные нотки. – Владетель велел доставить их в целости. А от твоих ударов кости ломаются.

– Ну-ну, – неохотно согласился гнусавый.

Конь ступал не быстро, но Берг вскоре почувствовал тошноту. От неудобной позы затекли руки и ноги, в спине появилась ломота.

Вздохнул с облегчением, когда под копытами оказались доски подъемного моста.

Берга сдернули с лошадиной спины, как куль с зерном. Он не устоял на ногах и рухнул на пахнущую навозом землю. Под хохот, извиваясь, как гусеница, сумел сесть.

По сторонам возносились стены, высокие, точно горы, а башни и вовсе смотрелись исполинскими зубчатыми пиками. Донжон походил на громадную пивную бочку, а на вершине его вилось по ветру желтое, как лютик, знамя.

Вокруг было много людей, почти все с оружием. Берг видел, как поставили на ноги Харальда, как тот закусил губу, пытаясь удержать вскрик боли.

Сквозь хохочущую толпу воинов протолкался человек в одеждах цвета яичного желтка.

– Развяжите их, – пробасил он надменно, и легкая брезгливость отразилась на смуглом лице. – Владетель допросит их завтра.

Подскочивший воин перерезал веревки. Берг поднялся, чувствуя, как приливает к занемевшим конечностям кровь.

– Пошли, – бросил кто-то из охраны, и Берг ощутил тычок в спину.

Он послушно двинулся в указанном направлении. Бывшие связанными несколько часов ноги слушались плохо, и не отставать стоило некоторого труда.

Они вошли в низенькую, окованную железом дверь, потом спустились по сырой лестнице. Затрещали, источая запах смолы, факелы.

Спуск привел в обширный подвал, где оказалось посуше, но сильно пахло крысами. Здесь пленников передали на руки двум здоровенным, точно медведи, тюремщикам.

Со скрежетом открылась стальная решетка, потянулся коридор с попарно расположенными дверями. Под ногами чавкала грязь, а из темноты доносился писк. Истинные хозяева подземелий, крысы, почти не боялись света факелов. Глазки, словно бусины, зло поблескивали из темноты.

– Вот твари, – проговорил протяжно один из тюремщиков, останавливаясь около одной из дверей. – Может, кота принести?

– Они сами его сожрут, – ответил второй и утробно захохотал.

Замок на двери был навесной, огромный, словно щит. Ключ стонал и скрежетал, терзая уши, но замок не поддавался.

Наконец дверь отошла, и за ней оказалась темнота. Густая, черная и непроницаемая. Багровое свечение, идущее от факелов, вязло в ней, точно лошадь в болоте.

Удалось разглядеть лишь сыро блестящий краешек пола.

– Заходите, – сказал тот тюремщик, который предлагал принести кота, повыше и пошире в плечах. – Если приспичит – дыра в углу…

– Удобств, конечно, никаких, – добавил второй, чья звероподобная рожа выглядела чуть умнее. – Но ведь вы к Владетелю не на пряники пришли.

Оба захохотали, и Берга слегка толкнули в спину. От тычка он влетел во тьму и с трудом удержался на ногах. Послышались шаги, что-то пробурчал Харальд, дверь за спиной закрылась.

Стихли голоса тюремщиков, пленники остались одни.

Только в этот момент Берг осознал, как тут воняет. Смрад гниющего мяса смешивался со зловонием нечистот, и все это висело густым облаком.

– Меня сейчас вырвет, – проговорил слабым голосом Харальд.

– Ничего, привыкнем, – ответил Берг, не чувствуя уверенности в своих словах.

Он осторожно двинулся вперед, ощупывая пол ногой. Не пройдя и сажени, уткнулся в стену.

– Иди сюда, – бросил Харальду. – Тут хоть есть куда присесть…

К тому времени, когда им принесли воду, пленники успели обследовать камеру и выяснили, что она квадратная, размером примерно две на две сажени, что в одном из углов действительно есть где справить нужду.

Когда заскрипел отпираемый замок, Харальд спросил:

– Может, попробуем освободиться сейчас?

– Они не дураки, – ответил Берг. – Так что не стоит торопиться.

И точно, дверь приоткрылась на несколько вершков, в щель просунулась могучая рука, в которой небольшой кувшин казался меньше стакана.

– Пейте, да побыстрее, – пророкотал мрачный голос.

Кувшин оказался полон едва на треть – по несколько глотков на каждого.

– Чего так мало? – спросил Теневой, ставя посудину на прежнее место у двери.

– Сколько положено, – буркнул тюремщик, закрывая дверь.