Целитель - Gezenshaft

Падма ткнула своего вихрастого блондинистого коллегу локтем, вот он быстро и дополнил свои слова.

— …И дамы, да. Выгодно было тому, у кого есть деньги, чтобы платить ему. Ну и ему самому. Общеизвестный факт — Фадж взяточник. По некоторым данным, он спокойно мог отодвинуть в сторону свои интересы и интересы страны, если ему заплатить.

— Именно, — кивнул Малфой. — Мой отец неоднократно пользовался услугами Фаджа, пусть и ради мелких его решений, являвшихся не проблемой, а неудобством.

— Я и не сомневалась, — на лице Гермионы появилось прекрасно знакомое обвиняющее выражение лица, — что твой отец — тот ещё любитель взяток и подкупов.

— Деньги — инструмент, — я привлёк к себе внимание своими словами. — И инструмент этот должен работать… Мне тоже, кстати, нужно подумать об этом. Но, всё это лирика. Какие планы? Что с нашим КОВ-клубом?

— Пусть будет, — ответили сразу несколько старост, но продолжила мысль Падма. — Мы не знаем, каким будет новый преподаватель, и будет ли вообще. Разгонять клуб, чтобы его снова собрать? Да и не только ради ЗоТИ, как предмета, мы там собрались.

— Значит, решено, — важно кивнул Малфой и собрался идти… куда-то. — Всё хорошо, живём как раньше. Кстати…

Драко повернулся ко мне.

— Удивительно, на самом деле. Что отец, что я, что многие наши знакомые, на дух не переносят Дамблдора и любые его слова воспринимаем в штыки. Забавно тут то, что директор вечно говорит о дружбе, взаимопомощи, что все мы должны держаться вместе, и тогда всё будет хорошо. Странные ощущения от того, что такой подход сработал.

На этой замечательной ноте мы отправились в Большой Зал. Практически все ученики здесь собрались в преддверии обеда. Вели они себя, в принципе, как обычно, лишь только тема для огромного количества разговоров за столами была необычная — пока что им оставалось лишь гадать о том, как прошел суд, что они и делали довольно активно. Даже ребята с Рэйвенкло отложили в сторону различные журналы, книги, записи и прочее, чему любили уделять внимание перед приёмом пищи.

Наше появление привлекло внимание, пусть и не сразу — что поделать, если ученики, сидя в Большом Зале, не смотрят на вход постоянно. Но когда мы заняли места за столами, начались расспросы.

— Ну, как? — Джастин тут же обратился ко мне и Ханне, а остальные постарались сбиться вокруг как можно плотнее. — Как всё прошло? А то мы сидим тут, не знаем, о чём думать. А те, кого забрали как свидетелей, ещё не пришли.

— Скоро придут, — заверила всех Ханна, сразу повернувшись ко мне и тем самым давая слово.

— В общем… — небольшая драматическая пауза, во время которой, казалось, ребята вокруг даже дыхание затаили.

— Да не томи ты, — кудрявая девочка со второго курса аж ложку погнула от нетерпения.

— …Дело выиграно, — с улыбкой я обвёл взглядом собравшихся.

Не было радостных воплей или чего-то подобного. Сдержанные улыбки, вздохи облегчения, подбадривающие похлопывания по плечам, негромкие выкрики типа: «Йес-с-с», и тому подобное выражение радости.

— А что Амбридж? — продолжил задавать вопросы Джастин.

— Отправилась в Азкабан на год.

Подключившись к паучку, что прячется в волосах розовой жабы, я попытался сориентироваться… Её довольно быстро вытряхнули из розового костюма, впихнув в полосатую чёрно-белую робу, сделали колдографию с табличкой на фоне шкалы роста, и непосредственно в данный момент перенесли под конвоем на причал, усаживая в зачарованную лодку. Разумеется, транспортировка будет осуществляться так же под конвоем. Сама Амбридж, кстати, явно находится под Силенцио, руки-ноги в кандалах, что оставляют минимальную свободу движений, достаточную для самостоятельной ходьбы.

— Ты лучше расскажи, — выдернул меня из размышлений голос Захарии, — как само слушание проходило?

— В общем, дело было так, — я подался вперёд за столом, — Перемещаемся мы с мадам Спраут и Ханной в Атриум министерства…

И я начал рассказывать всё от и до, не приукрашивая, но и не утаивая ничего. Попутно в моей голове крутились мысли о том, насколько быстро ученики осознают не только обретение свободы от гнёта и директив Амбридж, но и отсутствие преподавателя ЗоТИ? Наверняка, закатят сегодня вечеринку, а ведь завтра игра…

***

Вечер опустился на Лондон… Хотя, справедливо будет сказать, что опустился он на всю Англию. Небо очистилось от облаков и могло порадовать любителей астрономии кристальной чистотой.

В доме семьи Малфой царили покой и тишина. Только в небольшой гостиной, в свете всего пары светильников, сидел хозяин дома в компании двух гостей. Они сидели на креслах вокруг журнального столика, распивали огневиски, а тени от пламени в камине играли замысловатыми узорами на стенах.

— Ну и? — Сметвик, устроившийся в кресле поудобнее, смотрел на товарищей с выжидающей улыбкой, держа стакан с огневиски в руках. — И по какому поводу собрание? Опоздай я ещё немного, и вы бы были уже пьяны.

— Мы не молоды уже, Гиппократ, — ухмыльнулся в ответ Бенджамин, — меру знаем.

— Ага, но не соблюдаем, — кивнул Сметвик.

— А за ответом — к Люциусу.

— Люциус?

— Да, в принципе, ничего особенного, — пожал тот плечами и сделал мелкий глоток. — Если не считать, что один известный тебе магглорождённый ученик Хогвартса умудрился провернуть небольшую социальную интригу с крайне интересными и далеко идущими последствиями.

— Ты о суде над Амбридж? — удивился Сметвик.

— Именно, старый друг.

— Хочешь сказать, это провернул Грейнджер?

— Говорить так не совсем корректно, — поправил Бенджамин и, как и Малфой, отпил немного огневиски, привычно выдохнув. — Не единолично.

— То есть?

— Скажем так, — слово взял Малфой. — Если бы не он, то было всё в школе, как и всегда. Хаффы залегли бы на дно, не отсвечивая… Ты вообще знаешь суть произошедшего?

— Разумеется. Статьи во всех газетах приводят довольно точную стенограмму заседания. Да и на работе уже успели слухи разойтись. Как Фадж вообще допустил, что в газеты ушла такая едкая статья Скиттер?

Вопрос был явно риторический и ответа не требовал, потому Малфой продолжил свою мысль:

— Хаффы бы залегли. Вороны приняли бы взвешенное решение и просто объявили бы полное игнорирование самого факта существования Амбридж. Гриффиндорцы бы устраивали свои любимые бунты, а наши — встали бы на ту сторону, где выгодно, то есть, присоединились бы к Амбридж.

— Ну не все, — покачал головой Сметвик.

— Разумеется, не все, — согласился Малфой, покрутив бокал и посмотрев через огневиски на огонь камина. — Я про общую тенденцию, а не частности. Грейнджер же проявил… Много чего проявил.

— Дочь описала всю его деятельность, — взял слово Паркинсон. — Грейнджер то тут поговорит с кем-нибудь, то здесь договорится. Одних ненавязчиво убедит в своей позиции, других. На своём факультете предложил вариант действий. Гриффиндорцев убедил не нарываться. Почти всех. Вы сами знаете, с каким нравом порой поступают на этот факультет.

— Можешь не рассказывать, — отмахнулись Малфой и Сметвик.

— Слизеринцам через твоего сына и старшую Гринграсс довёл информацию о том, как выгодней поступить, пусть и с небольшими неудобствами. Перспективы там, все дела. В общем, тут слово, там дело, где-то поулыбался,