Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Абсолют Павел

— Было бы неплохо, — усмехнулся он.

— Так! Нам с Шаной и Али надо побеседовать няедине! — резко произнесла темная эльфийка.

— Ладно, пойду разберусь с письмами… — махнул рукой Эд.

Вскоре нас в клан-холле осталось лишь трое: я, Танша и плохо соображающая Алантри. Темная по-дружески схватила меня за плечо и начала нашептывать:

— А теперь прикажи Ведьме следующее: она не должня каким-либо образом пытаться совратить главу клана или вести себя при нем сексуально.

— Что?! Ты действительно полагаешь, что Эд станет… с моей мамой?! — опешила я.

— Не полагаю. Зняю! — убежденно проговорила темная. — На тебя же он запал, в конце концов, хоть я и не могу понять, как это произошло. С его-то любовью к выпуклостям.

— Попрошу без оскорблений моей фигуры!

— Твоя фигура меня заводит, малышка! — томно произнесла эльфийка, неожиданно лизнув меня в ухо. — Но своей ведмячьей мамочке лучше хорошенько прополощи мозги, если не желаешь в один прекрасный день обняружить ее в постели Эда. А затем и вовсе — без ошейника во главе клана Зимин.

— Поняла! — кивнула я, поежившись от представленной в голове жуткой картины.

Танша была весьма убедительна в своих предположениях, так что я дала своей подопечной еще массу различных указаний. От обилия приказов голова у нее наверняка вспухла, однако нельзя давать ей хотя бы малейший шанс навредить нашей семье!

[Эдуард Зимин]

История с нападением Ночной Ведьмы закончилась благополучно. Конечно, пришлось еще потратить немало времени, чтобы объяснится с присланным тысячником стражи и адъютантом префекта, но мы пришли к соглашению. Я пообещал поделиться с ними любыми важными сведениями, которые мы сможем выудить у высокопоставленного офицера Ночного Ордена, и они в целом смирились. В конце концов, одним бывшим Мейстером больше, одним меньше — какая разница?

Алантри Бекс еще сутки отходила от потери своей драгоценной силы. Печальное зрелище. Интересно, я буду также сильно горевать, если вдруг не дай Рандом потеряю свои божественные способности? Нажрусь до беспамятства так точно.

Вскоре ночную мамашу взяли в оборот собаколюды. Гоцхель подобрали ей довольно закрытое платье горничной и провели подробный ликбез о том, чем ей теперь предстоит заниматься.

Фигурка у Алантри была вполне себе ничего, как для гномки. Примерно соответствовала по всем параметрам нынешней Шантри, которая слегка подросла и округлилась после трансформации дриадского класса. Тем не менее, если не видеть ее угрюмые глаза и вечно хмурую рожу, можно было принять ее за девчонку-подростка. Почему-то при моем появлении Алантри принимала странные кривые позы, сморкалась и плевалась. Возможно, так на нее повлиял огромный пласт разных хозяйских приказов, давивших на разум. Кто его знает, что милая дочурка ей еще втемяшила в голову.

На следующий день мы наслаждались приятным летнем утром в беседке на заднем дворе.

— Еще чаю, милорд? — уточнила горничная рядом, чей глаз дергался из-за нервного тика.

— Да пожалуйста, — подставил я кружку.

Алантри вдруг оступилась на ровном месте, и горячая жидкость полилась прямо на меня.

— Твою мать! — воскликнул я, отряхиваясь.

— Ох, милорд! Я такая растяпа! Позвольте, я вытру…

Прислужница достала платок и попыталась приблизиться, но ее неожиданно скрутило от головной боли.

— Что за няуклюжая гнома, — произнесла Танша, принявшись помогать мне убрать остатки чая. — Пороть ее следует, чтобы ноги больше не заплетались.

— Да ладно. Первый день в новой должности, как-никак, — встал я на ее защиту.

— Дерьмо тролля! — ругнулась Алантри, из-за чего ее снова пронзила боль от ошейника.

— Все-таки как приятно собираться на природе всей нашей большой и дружной семьей, — улыбнулся я миролюбиво. — Правда, мама?

— Гр-гхах, — издала она какой-то нечленораздельный рык. — Еще раз меня так назовешь, и я тебя в…

Договорить Алантри не смогла, поскольку снова повалилась на землю от скрючившей ее головной боли. Шана участливо подбежала к ней и принялась мягко увещевать, прося вести себя прилично.

Когда она пришла в себя, Ведьму настиг новый удар. Мы приняли ее в клан, и я отсыпал ей пятьдесят кристаллов для смены фамилии. Теперь кровавый пес ночного режима носил имя Алантри Зимин. Жаль 4 этап развития клана апнуть не удалось. Ну да интересных плюшек до 5 этапа нет, а для его получения придется, скорее всего, наделать еще больше детей и дождаться внуков. Лишь несколько топовых кланов Эллингаста сумели достичь заветного этапа.

Мы попытались допросить Ночную Ведьму, но хоть она и потеряла орденское достижение, у нее все еще оставалось Решительное Сознание. Данный навык позволял в некоторой степени сопротивляться действию ошейника и препятствовал проведению допросов. Алантри могла нам и соврать попросту. Пассивный навык специально предполагался как мера противодействия ошейнику, так что невозможно было просто приказать рабу деактивировать пассивку.

— Крепость развалилась весьма красочно, — предался я воспоминаниям. — Много ваших погибло?

— Не твое дело! — огрызнулась Ведьма.

— А этот, как его? Ночной Ужас не растворился в ночи?

— Не дождешься… милорд. Ужас принял командование… — пробормотала Алантри, резко замолчав. Будто бы сболтнув лишнего.

— Так-так, — заинтересовалась Бесса. — А что же Владыка Ночи?

— Отвали, мразь! — гаркнула Ведьма и скривилась от боли.

— Все это может быть красивой постановкой, но если верить ее оговорке, то Владыка Ночи, возможно, мертв, — заявила драколюдка.

— Тот перец, что делает порталы? — задумался я. — Это многое меняет в расстановке сил. Больше ночники не смогут досаждать монстрам, да и на людские этажи высадиться им будет труднее.

— Вы поплатитесь за содеянное! — произнесла дерзкая горничная.

— Мы просто квест выполняли, — пожал я плечами. — Скажи спасибо тому, чьей идеей было построить базу впритык к храму.

— В любом случае Богиня подарит силу другому избранному, — парировала Алантри с пафосом в голосе. — И тогда в ордене появится новый мастер порталов! Ку-ху-ху!

— Разве ваша богинька не в отпуске? — заметил я.

— Что?! Откуда тебе это известно, смерд?! Ай-ай-ай… — склонилась она, схватившись за голову.

— Все хорошо, мама, — принялась поглаживать ее по волосам Шана. — Просто постарайся не ругаться, ладно?

— Зря я тебя не прибила, когда был шанс… Говори, что ты знаешь про Эри-Летту! — потребовала от меня горничная, морщась от болей.

— Рыжую стерву отправили в неоплачиваемый отпуск, — ответил я.

— Только не говори, что ты и к этому приложил свои грязные лапы! — буркнула женщина.

— Ха, наш пострел везде поспел! — рассмеялся я.

— Ты всего лишь жалкий смертный! Каким образом ты мог оказать влияние на Великую Богиню Ночи?! — прорычала Ведьма.

— Скажем так, я действительно горжусь своим феноменальным умением доводить разных личностей до белого каления. И даже местные божества не стали исключением!

— Сомнительный повод для гордости, — хмыкнула Карамелька.

— Ты во всем… виноват. Я придушу… тебя… своими… руками… — прохрипела Алантри, бросаясь на меня с вытянутыми руками.

Однако сила ошейника заработала на полную катушку, и Ведьма повалилась на пол, потеряв вскоре сознание от боли.

— Что же вы себя не бережете, матушка, — покачал я головой осуждающе, глядя, как супруга пытается привести ее в чувство.

— Иногда мне кажется, что одна беседа с тобой заменяет целый рабочий день мастера пыточных дел, — подметила Карамелька задумчиво.

— Спасибо. Ты тоже неплоха в этом, кстати.

— Пф-ф!

До нового года, а значит и до вторжения Мировых Боссов, оставалась неделя. Рыпаться мы никуда не стали, решив отдохнуть и насладиться компанией друг друга. Алантри все еще продолжала на меня иногда шипеть словно рассерженная змея, которой отдавили хвост. В принципе, примерно так я себе и представлял отношения с тещей. Постепенно Мейстер начала привыкать к жизни в особняке: чай проливала все реже, прямая брань из речи исчезла, исправно ходила в церковь вместе с Шаной отмаливать свои грехи. Правда, затем Алантри научилась так завуалированно поносить тебя при разговоре, что вроде бы облила помоями, но система за оскорбление это не считала, а значит не наказывала головной болью. Чем-то напоминала Кару, только без сисек. Подшучивать над бывшей Ночной Ведьмой было забавно.