Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

Хотя Том знал, где ворота, и нарочно отыскивал их в темноте, они показались перед ним совершенно внезапно. Том сразу увидел, что Дориан сделал все, как он просил, и оставил ворота широко раскрытыми. Живая изгородь по обе стороны от ворот высотой по плечо, густая, плотная и вся усеяна острыми шипами. У Тома было лишь одно мгновение, чтобы отвернуть от ворот и направиться к изгороди. Настраивая нажатием колен и рук лошадь на прыжок, Том краем глаза увидел блеск стали. Концы цепи Дориан обернул вокруг воротных столбов, туго натянув ее поперек ворот на уровне пояса.

Том позволил лошади выбрать момент для прыжка, передвинулся вперед и помог взлететь в воздух. Они пронеслись над изгородью и приземлились на другой стороне. Восстановив равновесие и успокоив лошадь, Том повернулся и посмотрел назад. Один из всадников опередил колонну и попытался последовать за Томом через изгородь, но его лошадь заупрямилась и отказалась прыгать. Она понесла, всадник перелетел через ее голову, пролетел над изгородью, клубком ног и рук ударился о землю и лежал неподвижно, как мешок бобов.

Полковник Кайзер увидел это падение, замахал саблей над головой и закричал:

– За мной! Через ворота!

Он понесся к воротам, эскадрон тесной группой последовал за ним. Цепь с металлическим звоном натянулась, когда в нее ударила тяжесть людей и лошадей. Мгновенно вся колонна оказалась на земле, лошади падали одна на другую. Кости их ног лопались с треском, как сухие ветки. Их тела забили ворота бьющейся, борющейся, кричащей массой. Люди оказывались под их тяжестью, и их крики увеличивали общую сумятицу.

Даже Том, который все это придумал, был поражен результатами. Он невольно повернул лошадь назад, на мгновение почувствовав желание помочь жертвам. Дориан подъехал от стены крааля, у которой скрывался, и остановился рядом с Томом. Они смотрели в ужасе. Потом Кайзер почти под носом у их лошадей с трудом встал на ноги.

Лошадь Кайзера первой попала в западню, и полковника выбросило из седла, как камень из пращи. Он ударился о землю и покатился, но каким-то образом удержал в руке саблю. Теперь он в замешательстве стоял и не веря свои глазам смотрел на массу людей и лошадей. Потом закричал, и в его крике гнев смешивался с отчаянием. Подняв саблю, он бросился на Тома.

– За это я сдеру с тебя кожу и вырежу сердце! – кричал он. Движением шпаги Том выбил из его руки саблю, та отлетела на десять шагов и вонзилась в землю.

– Не будьте идиотом. Для одного дня ущерба достаточно. Помогите своим людям. – Том посмотрел на Дориана. – Пойдем, Дорри, нам пора.

Они повернули лошадей. Не вполне опомнившийся Кайзер вновь схватил саблю и закричал им вслед:

– Это не конец делу, Том Кортни! Я приду за тобой, и со мной будут все силы и возможности ВОК. Ты не уйдешь от моего гнева!

Ни Том, ни Дориан не оглядывались, а он бежал за ними, выкрикивая оскорбления. Наконец расстояние между ними и полковником стало очень велико, и он остановился перевести дух. Тяжело дыша, Кайзер бросил им вслед саблю.

– Я найду тебя и уничтожу – тебя и все твое семя!

Когда они исчезали в ночи, Кайзер выкрикнул последнюю угрозу:

– Котс уже изловил твоего сына-ублюдка. Он везет голову Джима Кортни и голову сбежавшей шлюхи в бочонке бренди.

Том остановился и оглянулся.

– Да, Котс поймал его! – с диким хохотом закричал Кайзер.

– Он лжет, брат. Он говорит это, чтобы причинить тебе боль. – Дориан положил руку на руку Тому. – Как он может знать, что там произошло?

– Ты, конечно, прав, – прошептал Том. – Джим ушел от них.

– Надо быстрей вернуться к женщинам и благополучно доставить их на борт, – настаивал Дориан. Они поехали дальше. Крики Кайзера постепенно стихали позади.

Тяжело дыша, Кайзер повернул назад, к куче-мале людей и лошадей. Солдаты с трудом поднимались, многие сидели, держась за голову или осматривая раны.

– Найдите мне лошадь! – крикнул Кайзер.

Его собственная лошадь, как и большинство прочих, сломала ноги, ударившись о цепь, но несколько лошадей смогли встать и теперь, потрясенные, стояли и дрожали. Кайзер перебегал от одной к другой, ощупывая их ноги. Выбрал самую сильную, сел в седло и крикнул своим людям, которые могли ходить:

– Вперед! Найдите себе лошадей и скачите за мной. Мы еще можем поймать их на берегу.

Том и Дориан застали последний фургон, когда он спускался с дюны. Женщины шли рядом с ним. Сара снова зажгла фонарь и высоко подняла его, услышав топот приближающихся лошадей.

– Что ты копаешься, женщина?

Том был так возбужден, что закричал еще издалека.

– Мы торопимся, – ответила Сара, – а твой язык моряка-невежи не заставит нас идти быстрей.

– Мы ненадолго задержали Кайзера, но скоро он снова погонится за нами. – Том понял ошибку: нельзя разговаривать с ней резко – и, несмотря на возбуждение, попытался смягчить тон: – Мы ввиду берега, и все ваши вещи в безопасности. – Он показал вперед. – Сейчас ты позволишь мне посадить тебя в шлюпку, дорогая?

Сара взглянула на него и даже при слабом свете лампы заметила, какое у него напряженное лицо. Она смягчилась.

– Подними меня, Том.

Она подняла к нему руки, как маленькая девочка к отцу. А когда он подхватил ее и посадил за собой, прижалась к нему и прошептала в густые завитки волос на затылке:

– Ты лучший супруг, какого Бог давал земным женщинам, а я – самая счастливая из жен.

Дориан подсадил Ясмини, и вслед за Томом они поскакали туда, где на краю воды ждал у лихтера Мансур. Женщин посадили в лодку. С громыханием подъехал фургон и на нескольких последних футах увяз по ступицы колес в мокром песке. Но это лишь облегчило перенос груза в лодку. Как только фургон опустел, быки смогли вытащить его.

Между тем Том и Дориан то и дело оглядывались в темноту, ожидая, что осуществятся худшие угрозы Кайзера, но вот наконец и громоздкий клавесин установили на дне лодки и накрыли от брызг брезентом.

Мансур и моряки, толкавшие лодку, еще стояли по пояс в воде, когда с дюн донесся гневный крик и выстрел из карабина. Пуля ударила в транец лодки, и Мансур вскочил в нее.

Еще один выстрел – и вторая пуля ударилась в борт. Том толкнул женщин вниз, так что они уселись на палубу, прямо в трюмную воду в дюйм глубиной, защищенные от пуль грудой багажа.

– Очень прошу не поднимать головы. Достоинства моего предложения обсудим позже. Однако уверяю вас, это настоящие мушкетные пули.

Оглянувшись, он едва различил на фоне светлого песка фигуру Кайзера, но его разъяренный голос был слышен хорошо: