Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

подождать вскрытия. Посмотреть, далеко ли уполз обед.

Джепп не умел или не считал нужным выражаться более деликатно.

— Но скорее всего в десять. Последний раз его видели живым в начале десятого, когда он выходил из столовой. Виски и содовую дворецкий отнес ему в библиотеку. В одиннадцать, когда дворецкий отправился спать, света в библиотеке не было, значит, скорее всего он был мертв — вряд ли бы он стал сидеть в темноте.

Пуаро согласно кивнул. Через несколько мгновений мы подъехали к дому, окна которого были плотно зашторены.

Дверь открыл красавец-дворецкий.

Джепп вошел первым, за ним Пуаро и я. Дверь открывалась влево, поэтому дворецкий стоял у стены с той же стороны. Пуаро был справа от меня, и поскольку он ниже, чем я, дворецкий увидел его, только когда мы вошли в холл. Я в тот момент оказался рядом с дворецким и увидел, что он испуганно вздрогнул и посмотрел на Пуаро с плохо скрытым ужасом. Я мысленно отметил про себя этот факт.

Джепп проследовал в столовую, находившуюся справа, и позвал туда дворецкого.

— Вот что, Элтон, — сказал он, — я прошу вас снова рассказать, что вам известно. Та дама пришла в десять часов вечера?

— Леди Эджвер? Да, сэр.

— Как вы ее узнали? — спросил Пуаро.

— Она сказала мне свое имя, сэр, а кроме того, я видел ее фотографии в газетах. В кино я ее тоже видел.

Пуаро кивнул.

— Как она была одета?

— Она была в черном, сэр. Уличное черное платье, маленькая черная шляпка. Жемчужное ожерелье и серые перчатки.

Пуаро вопросительно посмотрел на Джеппа.

— Вечернее платье из белой тафты и горностаевая накидка, — коротко сообщил тот.

Дворецкий продолжил рассказ, который полностью совпал с тем, что нам уже было известно от Джеппа.

— Кто-нибудь еще приходил вчера вечером к вашему хозяину? — спросил Пуаро.

— Нет, сэр.

— Какой в двери замок?

— Автоматический, сэр. Перед тем как лечь спать, я обычно запираю дверь еще и на засов. Обычно я делаю это в одиннадцать, но вчера мисс Адела была в Опере, поэтому я засова не трогал.

— Как была заперта дверь сегодня утром?

— На засов, сэр. Мисс Адела заперла ее, вернувшись из театра.

— Когда она пришла? Вы знаете?

— Примерно без четверти двенадцать, сэр.

— Следовательно, примерно до двенадцати часов снаружи дверь можно было открыть только с помощью ключа, а изнутри — простым поворотом ручки?

— Да, сэр.

— Сколько в доме ключей?

— Один — у лорда Эджвера, второй — из шкафа в холле — мисс Адела взяла вчера с собой. Я не знаю, есть ли другие ключи.

— Значит, больше их ни у кого нет?

— Нет, сэр. Мисс Кэррол всегда звонит.

Пуаро сказал, что он узнал все, что хотел, и мы отправились к секретарше. Она сидела у письменного стола и что-то сосредоточенно писала.

Мисс Кэррол оказалась миловидной, энергичной женщиной лет сорока пяти. В ее светлых волосах мелькала седина. Сквозь пенсне на нас смотрели проницательные голубые глаза. Когда она заговорила, я узнал внятный, громкий голос, звучавший накануне в телефонной трубке.

— А, мсье Пуаро, — сказала она, когда Джепп представил нас друг другу. — Так это с вами лорд Эджвер попросил меня связаться вчера утром.

— Совершенно верно, мадемуазель.

Мне показалось, что Пуаро смотрит на нее с удовольствием. Еще бы: она была воплощением аккуратности.

— Итак, инспектор Джепп? — спросила мисс Кэррол. — Чем еще я могу быть вам полезна?

— Скажите, вы абсолютно уверены, что вчера вечером сюда приходила леди Эджвер?

— Вы спрашиваете меня об этом уже в третий раз. Разумеется, я уверена. Я ее видела.

— Где вы видели ее, мадемуазель?

— В холле. Она сказала несколько слов дворецкому и затем прошла по холлу в библиотеку.

— Где вы находились в это время?

— Наверху. И смотрела вниз.

— Вы убеждены, что это была она?

— Да. Я хорошо видела ее лицо.

— Может быть, эта дама была просто похожа на жену лорда Эджвера?

— Ну что вы, такое лицо, как у Сильвии Уилкинсон, в мире одно.

— У лорда Эджвера были враги? — неожиданно спросил Пуаро.

— Чепуха! — ответила мисс Кэррол.

— Что значит чепуха, мадемуазель?

— То, что в наше время у людей врагов не бывает. По крайней мере, у англичан.

— Однако лорда Эджвера убили.

— Это сделала его жена, — сказала мисс Кэррол.

— Значит, жена не враг?

— Эта история — из ряда вон. Я никогда не слышала, чтобы случалось что-нибудь подобное, во всяком случае, в нашем кругу.

Очевидно, по мнению мисс Кэррол, убийства совершаются исключительно пьяными представителями низших слоев.

— Сколько в доме ключей от входной двери?

— Два, — не задумываясь ответила мисс Кэррол. — Один всегда находился у лорда Эджвера, другой — в шкафу в холле, им пользуются те, кто возвращается домой поздно. Был еще третий, но его потерял капитан Марш. Вопиющее легкомыслие!

— Капитан Марш часто бывает в доме?

— Последние три года он живет отдельно, но прежде жил здесь.

— Почему он уехал отсюда? — спросил Джепп.

— Не знаю. Наверное, не ужился с дядей.

— Мне кажется, вам известно больше, мадемуазель, — мягко сказал Пуаро.

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Я не из тех, кто любит сплетничать, мсье Пуаро.

— Но вы наверняка знаете, насколько правдивы слухи о том, что между лордом Эджвером и его племянником существовали серьезные разногласия.

— Они вовсе не были серьезными. Просто с лордом Эджвером было нелегко ладить.

— Даже вы так считали?

— Я говорю не о себе. У меня никогда не было конфликтов с лордом Эджвером. Он мне полностью доверял.

— А капитану Маршу?.. — Пуаро мягко, но настойчиво подталкивал ее к дальнейшим откровениям.

Мисс Кэррол пожала плечами.

— Он был слишком расточительным. У него появились долги. Потом с ним произошла еще какая-то неприятная история — не знаю толком, какая именно. Они поссорились. Лорд Эджвер отказал ему от дома. Вот и все.

И она замолчала, всем своим видом давая понять, что больше мы от нее ничего не услышим.

Комната, где мы с ней беседовали, располагалась на втором этаже. Когда мы выходили оттуда, Пуаро взял меня за локоть.

— Одну минуту. Пожалуйста, Гастингс, задержитесь здесь, а я спущусь с Джеппом вниз. Следите за нами, пока мы не войдем в библиотеку, и потом присоединяйтесь к нам.

Я уже давно не задаю Пуаро вопросов, начинающихся со слова «почему». Как поется в солдатской песне, «не размышляй, а выполняй и, если надо, умирай». Слава богу, в моем случае до «умирай» дело еще не доходило. Решив, что Пуаро хочет проверить, не следит ли за ним дворецкий, я остался наверху у лестничных перил.

Пуаро и