Кречет. Книга 1-4 - Жюльетта Бенцони

моя жена искренно охладела к танцам, и мне даже доставляет удовольствие наблюдать, как злятся ее обычные кавалеры, ожидая, пока она соизволит о них вспомнить… что случается крайне редко, потому что моя супруга действительно увлеклась картами, и, кстати, играет весьма недурно. Нет, если Денизу кто и заинтересует, то только какой-нибудь необычайно ловкий игрок. Признаюсь, мне пришлось поволноваться во время нашего последнего путешествия во Францию, когда некий герцог, большой знаток лошадей и карт, к тому же красавец, с которым моя жена встретилась у госпожи де Полиньяк, стал оказывать ей несколько… преувеличенные знаки внимания. Я даже испугался, как бы он ее не похитил, и сделал это первым: мы отплыли раньше срока. А здесь я спокоен…

Он замолчал. Прямо к ним шел главный управляющий Санто-Доминго.

— Я искал вас, господин де Ла Валле, — холодно произнес он. — Мне доложили, что от причала Святого Николая двое суток назад тайно отошел груженный по самый борт кофе корабль в направлении Новой Англии и что этот корабль принадлежит вам. Это правда?

Никогда еще глаза де Ла Балле не были так прозрачно чисты. На его лицо набежала грусть.

— Неужели я должен отвечать на подобный вопрос, господин главный управляющий? Вам ведь известны мои суда: я перевожу кофе только на двух кораблях: «Три реки» — он еще три недели назад должен был прибыть в Нант, и «Майский цветок» — он на ремонте. Снова меня оклеветали.

Маркиза де Барбе-Марбуа вполне можно было принять за англичанина: и внешность у него была человека с севера — стройный, элегантный и холодный, и юмор ледяной, как у них. Он с легкой ухмылкой посмотрел на лицо собеседника, изображавшее оскорбленную невинность.

— Кажется, последнее время на вас вообще много клевещут… впрочем, не только на вас. Вы даже представить себе не можете, сколько раз в месяц я слышу донесения, что тот или иной корабль отплыл не во Францию, а куда-то еще…

— Почему же, напротив, очень хорошо представляю, — ответил Ла Балле неожиданно резко. — И не один я желал бы, чтобы и в Версале хоть раз об этом подумали. С тех пор, как в Америке победили повстанцы, — а наш остров играл в их борьбе стратегическую роль, ослабляя английский флот, — режим исключительного права стал просто невыносим. Почему не менее тысячи сахарных заводов, две тысячи плантаций кофе, три с половиной тысячи производителей индиго не имеют право на сбыт своей продукции за пределами метрополии? Мир на континенте восстановлен, и мы могли бы выйти на американский рынок. Насколько мне известно, господин де Вержен был готов пересмотреть законодательство и…

— Господин де Вержен умер, — мягко прервал его маркиз де Барбе-Марбуа, — и новый министр иностранных дел, как мне кажется, вообще не склонен к каким-либо переменам. Тем более что остров находится не в его ведении, а в подчинении министерства морского флота. Маршал де Кастри, правда, тоже был человеком широких взглядов… но, к сожалению, он ушел в отставку, а господин де Ла Люзерн, как вам известно, весьма привержен исключительному праву. Это ведь он поручил мне… поохотиться на контрабандистов — хочет выглядеть строгим блюстителем интересов метрополии перед королевским двором.

Быть преемником маршала не так-то просто…

— Если я правильно понял, — вступил в разговор Жиль, до той поры внимательно слушавший беседу старожилов Санто-Доминго, — в настоящий момент у острова шансов на победу нет.

Смерть де Вержена, отставка де Кастри! Кстати, почему все-таки он ушел с поста?

— Не мог иначе. Война между ним и министром финансов Калонном приняла нестерпимый характер. Тот чуть не в открытую обвиняет маршала в том, что он якобы спровоцировал дефицит бюджета Франции, что абсолютно не соответствует действительности. Маршал бился не один год, пытаясь доказать королю, в чем заключаются истинные интересы государства: без сомнения, не в сокращении бюджета военно-морского флота, сделавшего так много для поднятия престижа королевства. Но каждый раз сталкивался с противодействием королевы… и ему надоело изображать из себя Кассандру. К тому же и здоровье у него не в порядке. Не сомневаюсь, мы не раз пожалеем, что он ушел.

Королева! Снова она! Когда же наконец Марии-Антуанетте надоест рыть яму, в которую она сама же вместе с королем и провалится? Похоже, она так замкнулась на интригах маленького мирка Трианона, что совсем не замечает, как колеблется у нее под ногами земля. История с колье не только ничему не научила королеву, но, пожалуй, наоборот, подстегнула ее гордыню и стремление утвердиться в роли вершительницы судеб государства.

— Уж это определенно! — вздохнул Ла Балле. — Неизвестно вообще, будет ли правительство вести с нами переговоры как с достойными партнерами, видит ли оно в нас вполне зрелых сторонников? Неужели непонятно, что исключительное право, благодаря которому метрополия запружена заморскими товарами, наносит ей самой не меньший вред, чем нам? Если бы мы могли напрямую торговать с другими государствами…

— Ваши доходы существенно бы выросли, господин де Ла Валле, — прервал его главный управляющий и снова улыбнулся своей загадочной насмешливой улыбкой, — в этом сомнений нет. Но ответьте, положа руку

на сердце, отдали бы вы должную часть в казну? Вот вы сетуете на судьбу. Однако плантаторы острова в большинстве своем сказочно богаты. В отличие от короля.

Вы все ищете своего управляющего, господин де Турнемин? — Он резко сменил тему и повернулся к Жилю, показывая де Ла Валле, что тема пока что исчерпана.

— Я как раз собирался спросить о нем вас, господин главный управляющий. Может быть, стражи порядка, которыми распоряжается губернатор, нашли хоть какой-нибудь след?..

— Никакого. И думаю, его нелегко обнаружить… даже если кто-нибудь ищет. Вы даже не представляете, как легко спрятаться на Санто-Доминго. Здесь полно пустынных холмов, где укрываются беглые рабы, а вокруг бесчисленное множество необжитых островов, Гонав, к примеру, или, еще лучше. Черепаший: хоть времена флибустьеров и канули в Лету, ни один даже самый безрассудный отряд не сунется на этот остров — никому не ведомо, что там творится. Ну и наконец, есть еще восточная, испанская, часть Санто-Доминго… там охотно примут всякого, кто не люб нам. Нет, господа, у нас решительно нет шансов отыскать Легро, если он сам не объявится. Желаю приятно отдохнуть… и прошу вас, господин де Ла Валле, присматривайте получше за своими кораблями, чтобы они не сбивались с пути.

Маркиз удалился, приветствуя на ходу дам, раскланиваясь и обмениваясь несколькими любезными словами с кавалерами. Жиль проводил его взглядом и повернулся к другу.

— Как вам это удалось? — спросил он улыбаясь. — Уверен, это действительно вы отправили кофе в Новую Англию. А