Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Тут Арне перехватил его взгляд.

— Петер! — Он выглядел удивленным, но не испуганным.

— Это здесь ты работаешь? — спросил Петер.

— Да, когда дают хоть какую-нибудь работу.

«Как всегда, Арне само благодушие и веселость. Если он в чем-то и замешан, то умело это скрывает», — размышлял Петер.

— Конечно, ты же пилот, — произнес он вслух.

— Здесь летная школа, но учеников у нас кот наплакал. Лучше скажи, ты-то тут что забыл? — Арне перевел взгляд на майора в немецкой форме, который стоял за спиной Петера. — У нас что, опасно намусорили? Или кто-то катался ночью на велосипеде, не зажигая фар?

Шуточки Арне не показались Петеру удачными.

— Рядовое расследование, — кратко ответил он. — Где найти вашего командира?

Арне махнул в сторону одного из зданий:

— Вон там штаб базы. Спроси майора Ренте.

Ренте оказался долговязым типом с кислым выражением лица и усами щеточкой.

— Я здесь для того, чтобы допросить вашего подчиненного, капитана Поуля Кирке, — сообщил ему Петер, представившись.

Майор Ренте многозначительно посмотрел на майора Шварца.

— А в чем дело? — выдавил он.

Слова «не твое собачье дело» вертелись у Петера на губах, но он сдержался и вежливо солгал:

— Он замешан в торговле краденым.

— Когда в преступлениях замешаны военные, мы предпочитаем сами расследовать дело.

— Еще бы вы не предпочитали. Однако… — Петер сделал жест в направлении Шварца. — Однако наши немецкие друзья предпочитают, чтобы это дело вела полиция, так что вам придется смириться. Где сейчас находится Кирке?

— Сейчас он в воздухе.

— Я полагал, вашим самолетам полеты запрещены? — вскинул бровь Петер.

— Как правило, да, но случаются исключения. Завтра нам предстоит визит группы люфтваффе. Немецкие летчики выразили желание подняться в воздух в наших тренировочных самолетах, и мы получили разрешение провести пробные полеты, чтобы убедиться в готовности наших машин. Кирке через несколько минут сядет.

— А я пока обыщу его вещи. Где он размещается?

Помолчав, Ренте с неохотой ответил:

— Спальный корпус А, в конце летной полосы.

— А тут у него нет помещения или хотя бы шкафчика, где он держит свои вещи?

— Четвертая дверь по этому коридору.

— Начнем оттуда. Тильде, пойдешь со мной. Конрад, отправляйся на летное поле, встретишь Кирке, когда он сядет, — я не хочу, чтобы он смылся. Дреслер и Эллегард, обыщите спальный корпус А. Майор, благодарю вас за помощь… — Заметив, что тот перевел взгляд на телефонный аппарат, Петер добавил: — В течение нескольких минут, майор, потрудитесь воздержаться от телефонных звонков. Если вы предупредите кого-нибудь, пока мы идем, это затруднит исполнение правосудия. Придется бросить вас в тюрьму, а это вряд ли украсит реноме армии, как вам кажется?

Ренте промолчал.

Коридор привел Петера, Тильде и Шварца к двери с табличкой «Старший летный инструктор». В тесной комнате без окон едва помещались письменный стол и шкаф. Петер и Тильде начали обыск. Шварц, стоя в дверях, зажег очередную сигару. В шкафу хранились папки с документами учеников летной школы. Петер и Тильде терпеливо просматривали каждый листок бумаги. В маленькой комнате нечем было дышать, дым сигары забил запах духов Тильде.

Через четверть часа Тильде удивленно воскликнула:

— Интересно!

Петер оторвался от характеристики некоего Кельда Хансена, который провалил экзамен по навигации.

Тильде подала ему листок бумаги. Петер, хмурясь, его рассмотрел. Это был старательный рисунок механизма, какого именно, Петер не распознал: окруженная стеной большая прямоугольная антенна на постаменте. На рисунке ниже тот же механизм был изображен без стены и подробней, причем постамент выглядел так, словно вращается.

— Что это, по-твоему, может быть? — спросила Тильде, глядя через его плечо.

Он остро почувствовал ее близость.

— Никогда не видел ничего похожего, но могу поспорить: это что-то секретное. Что еще в папке?

— Ничего, — она протянула ему папку с наклейкой «Андерсен Г.Х.».

Петер хмыкнул.

— Ганс Христиан Андерсен! Уже подозрительно. — Он перевернул листок. На обороте была набросана карта длинного и узкого острова, очертания которого были знакомы Петеру не хуже, чем карта Дании. — Да это же Санде! Остров, где живет мой отец!

Вглядевшись пристальней, он заметил, что на карте отмечено местоположение новой немецкой базы и часть пляжа, куда доступ запрещен.

— Опа! — тихо сказал он.

Синие глаза Тильде оживленно блеснули.

— Неужели мы поймали шпиона?

— Пока нет, — покачал головой Петер. — Но осталось совсем недолго.

Сопровождаемые безмолвным Шварцем, они вышли на воздух. Солнце уже зашло, но в мягком сумраке долгого летнего вечера видимость оставалась прекрасной. Они остановились рядом с Конрадом, неподалеку от авиастоянки. На ночь самолеты прятали под крышу. Один как раз закатывали в ангар: два механика толкали биплан за крылья, а третий держал на весу хвост.

Конрад указал на снижающийся на посадку самолет.

— Думаю, это наш и есть.

«Тигровый мотылек» сделал красивую, ладную дугу и влился в воздушный поток, который понес его к земле. Петер меж тем думал, что попал в яблочко.

«Поуль Кирке наверняка шпион. Рисунка, который нашли у него в кабинете, хватит, чтобы злодея повесили. Но прежде чем это произойдет, он должен ответить мне на много вопросов. Кто он — простой информатор вроде Ингемара Гаммеля? Сам он ездил на Санде, чтобы проникнуть на авиабазу и зарисовать таинственный агрегат? Или его роль поважней, и Поуль координатор, к которому стекается информация, а он шифрует ее и переправляет в Англию? Если