Фантастика 2025-129 - Денис Старый

более конусная с нарезами. Важнее было, чтобы вражеские артиллеристы залегли, не смогли организованно работать и наводить пушки. Поэтому тот, кто первый выстрелит, мои ли стрелки, или вражеская дальняя картечь полетит в сторону кавалеристов, тот будет иметь большое преимущество.

— Бах-бах! — а вот и прогремели первые выстрелы из вражеских орудий.

Да, это были всего лишь два из девятнадцати ближайших орудий. Но и это уже наша кровь, наша жертва, принесённая на алтарь победы. А если не победы… думать так нельзя. Только вперёд, иначе сомнения не позволят вовремя принять правильное решение.

— Шабаринки на холмы! — прокричал я приказ.

Запряжённые лучшими тяговыми лошадьми с перепроверенными и смазанными жиром лафетами, казназарядные орудия моей конструкции устремились на холмы, что располагались по обе стороны дефиле. Вокруг холмистое место, а внутри долина, шириной километра в полтора, а то и два.

Если поставить простые орудия, которые могли бы стрелять исключительно картечью по врагу, то орудийному огню подверглись бы лишь только вражеские кавалеристы по флангам. Враг стал бы щемиться в центру и меньше терпел бы от обстрелов. Шабаринки же били разрывными фугасными снарядами по всей площади дефиле.

Пушки нельзя было выдвигать раньше, так как три пехотных батальона, которые служили охранением артиллерийских расчётов, могли бы не дать нам этого сделать. Сейчас же враг занят исключительно тем, что пытается отразить конную атаку на свои позиции. А ещё, когда артиллерийские орудия уже начнут подыматься на холмы, расчеты турецкой артиллерии на передней линии должны быть изрешечены.

— Бах-бах-бах-бах! — в общей какофонии звуков я смог различить теперь ещё и револьверные выстрелы.

А это означало, что русская кавалерия подошла уже на сто или ближе шагов к вражеским позициям. И сейчас неприятель уже точно обречён. У большей половины кавалеристов, которые были отправлены в атаку, на вооружении оставались револьверы, у командиров их было по два.

Да, враг огрызался. В пятидесяти шагах, за артиллерийскими орудиями, которые уже противник счёл захваченными, выстроились два пехотных батальона. Они стали в линии, чтобы дать мощный залп по наступающей русской кавалерии.

Причём было понятно, что даже, если они пустят кровь казакам и конным стрелкам, все равно будут неизменно сметены, затоптаны, изрублены. Это в очередной раз говорит, что врага нельзя недооценивать, что нынешний француз и англичанин — серьёзный мужчина, которому пинка под зад не дать, и оплевуху не ответить. Такого нужно бить всерьёз и без каких-либо поблажек, уступок на благородство и мораль.

— Всё правильно! — прокомментировал я действия Москалькова.

Командир конной атаки поднял вверх флаг, означающий «в стороны». Флаг должен был быть продублирован в том числе и определённой последовательностью звучания свистков, криков офицеров.

Задумка Москалькова была для меня ясна. Он не хотел идти в лобовую атаку на выстроившихся пехотинцев врага. Зачем? Максимум, кто сможет прийти на помощь… Скорее даже организовать контратаку на уже захваченную нами первую линии вражеской обороны — это два пехотных батальона. Те самые, что сейчас находятся под обстрелом.

А остальные войска противника всё… Дальше исключительно конная дивизия графа Чарльза Бингема Лукана. Причём, штаб кавалерийской дивизии был значительно отодвинут западнее, на верст шесть или даже семь. Наверняка граф Лукан узнает о том, что происходит на востоке от его штаба, уже очень скоро. Ему нужен будет приказ от командующего на выдвижение

А я очень надеюсь, что Агент 007 успеет раньше доставить нужные бумаги командиру дивизии, чем последует приказ от командующего английским корпусом лорда Реглана. Стоит ли рассчитывать, что Реглан и в этой реальности сглупит и отправил легкую кавалерию на русские пушки?

— Пулемёты приготовить! — отдал я приказ.

Хотя уже было понятно, что пулемётчики к бою готовы. Они с нетерпением, словно лошади, бьющие копытами землю, везущие повозки со смертоносным оружием, бьют ногами в предвкушении славной драки. Хотя, для пулемётчиков, должна быть не драка, а избиение врага. Иначе был просчёт планирования операции. И да! Все — пулемёты. Это название оружие пошло в народ, понравилось.

Русская кавалерия стала обходить противника по флангам. Англичане и турки стали перестраиваться в каре. Солнце поднялось достаточно, чтобы уже более-менее освещать картину происходящего. Так что я видел, в чём всё-таки разница в обучении солдат. Когда один английский пехотный батальон и один турецкий пехотный батальон стали почти одновременно выкладывать коробочку для каре, чтобы противостоять кавалерийской атаке, европейцы показали класс. Англичане перестраивались споро, словно какие-то неодушевлённые механизмы, конструкторы. Стоило бы и привести, пусть и врага, в пример. Была бы видеокамера…

А вот турки напрочь перестроение провалили, и они не успели сомкнуть прямоугольник, как казаки ворвались во внутрь корявого строя и стали просто истреблять турецких солдат и офицеров. Растерявшиеся османы попробовали было бежать, но револьверные выстрелы достигали каждого. Всех догоняла пуля, кто не остолбенел, не принимал безропотно удар тяжёлой саблей по голове, а нашёл себе силы бежать.

— Бах, бах, бах! — прозвучали выстрелы со стороны англичан.

Они не только успели выстроиться, но и открыли заградительный огонь. И били британцы в сторону своих же союзников, турок. Да, там слева от английского каре шло избиение турок, и в мешанине людей, коней, всё чаще попадались русские казаки. По ним, наверное били англичане, все же испугались он той участи, что сейчас подвергались турки. Но всё равно…

— Я это запомнил! Как англичаене стреляли в турок! — с немалым удовлетворением, я сказал сам себе, а потом уже выкрикнул в голос. — Хвостовского ко мне!

Пусть увидит, пусть запечатлеет тот момент, когда французы стреляют в своих же союзников, отгораживаясь от них, словно от прокажённых, чумных. Турки узнают, вспомнят о том, что на этой войне у них нет союзников, у них есть только лишь враги, ряженые под друзей. И Россия, хоть выглядит в данном случае истинным врагом, но она, мы, не скрываем, что хотим смерти Османской империи.

— Второму и третьему батальонам выдвинуться на захваченные вражеские позиции и действовать в соответствии с планом! — отдал я очередной приказ.

Сомнений никаких, что оставшийся единственной боеспособной силой пехотный батальон англичан, будет в самое ближайшее время разгромлен. На позициях английских и турецких артиллерийских батарей уже либо никого не осталось, либо считавшие себя справедливыми завоевателями англичане и турки побежали. Вслед за ними отправилась несколько эскадронов русской кавалерии. Так что убежать, если кому-то и удастся, то крайне малому числу.

А что касается пехотного каре англичан…

— Бах, бах, бах! — по английскому каре стали отрабатывать снайперы.

— Бах-бах-бах! — разрядили свои