Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

душа, пойманная между двумя мирами, но не принадлежащая ни одному из них. И все же она пыталась. Звала Спинка, тянула за связывающую их лиану, старалась разбудить его засыпающий разум.

Другой «я» нахмурился, посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. Он ненавидел меня. Подняв руку, он сотворил заклинание, которое я так хорошо знал. «Держись крепко». И идущие по мосту души застыли на месте, не давая мне пройти.

Повисшие между жизнью и смертью, на мосту, соединяющем миры, серые тени не двигались, и я застрял среди них. Я отчаянно отталкивал их, не забывая одной рукой касаться перил. Какая ирония — в следующий миг дорогу мне загородил Колдер. Даже в смерти его лицо сохранило угрюмое выражение, характерное для него при жизни. Я схватил его свободной рукой и встряхнул.

— Уйди с дороги! Возвращайся обратно! — рявкнул я.

И к моему неописуемому изумлению, в его глазах вспыхнул свет разума. Он открыл рот, словно пытался заговорить, но не сумел произнести ни слова. На его детском лице отразился ужас, глаза наполнились слезами. И вся моя ненависть к нему вдруг исчезла. Я поднял руку.

— Ты свободен! Возвращайся. Возвращайся к жизни.

Мои пальцы сами собой затанцевали магический танец заклятия. Мальчишка вдруг заморгал, будто начал просыпаться. Он всхлипнул, повернулся и попытался протиснуться мимо меня. Другая тень преграждала ему путь. Я повернулся к ней. Это был дряхлый старик в лохмотьях, наверное, ветеран каваллы, перед смертью нищенствовавший на улицах Старого Тареса.

— Свободен, — сказал я мягко и вновь сотворил заклинание. Старик повернулся. Тогда я воздел руку высоко вверх и наложил заклятие на все души, скопившиеся на мосту.

— Свободны! — закричал я. — Возвращайтесь.

И призраки зашевелились, повернулись и зашагали обратно. Теперь мне приходилось продираться сквозь встречный поток, точно я превратился в рыбу, плывущую против течения. Наконец мне удалось добраться до конца моста.

Я остановился возле сабли, державшей мост, и взглянул на древесного стража. Женщина невозмутимо смотрела на меня. И я вдруг понял, что она ждет, когда я сойду с моста. Как только мои ноги коснутся земли, я окажусь в ее власти. И она от меня избавится. А та часть моей души, которую ей удалось украсть, мое другое «я» — по-прежнему намеревалась пожрать моих друзей.

Спинк неуклонно приближался к своей гибели, поднимаясь по изуродованному склону и не оборачиваясь назад. Эпини пришла в себя. Она что-то втолковывала Спинку, боролась с ним, но он продолжал идти вперед. Положение с каждой секундой становилось все хуже. Мое второе «я» двигалось им навстречу. Он уже сложил ладони, чтобы поглотить сущность Спинка.

И тут между ними встала моя кузина. Она больше не пыталась разорвать лиану. Наоборот, она ее использовала, чтобы находиться между Спинком и тем, что ему угрожало.

Эпини выглядела странно в этом месте. Мерцающее пламя, повторяющее силуэт девушки, еще более бесплотное, чем душа, которую она пыталась защитить. Я видел, как другой «я» протянул руки, чтобы схватить Эпини, но его ладонь прошла сквозь нее, и он с удивлением обернулся к своей наставнице. Я понял, что происходит. Эпини знала о заклинании «Держи крепко», но пользовалась им не так часто, как Спинк или я. Магия не могла ее здесь удержать, и лишь лиана, связывавшая мою кузину со Спинком, не позволяла ей покинуть этот мир. Казалось, она так и не поняла, что я все еще не могу решиться сойти с моста.

— Невар! — закричала она. — Пожалуйста, стань собой! Помоги нам! — Она обращалась к существу, наделенному моими чертами.

Но мое другое «я» лишь гнусно ухмыльнулось и вновь попыталось схватить Эпини. На ее лице отразились непонимание и обида — она решила, что я их предал. Думать об этом было мучительно больно. Эпини ничего не могла сделать в этом мире ни для меня, ни для Спинка. И она закончит свое существование, будучи уверенной, что я вероломный подлец.

И я потянулся к моему другому «я», к той связи между нами что уже чувствовал прежде. И ощутил, что та часть меня уже успела напитаться магией. Под руководством своей наставницы второй «я» стал сильнее и мудрее. Я презирал это существо созданное древесным стражем из части моей души. Он являлся ее творением, предавшим меня и все, что было мне дорого. Он любил то, что любила она, и был готов сделать ради нее все, не думая обо мне.

Но моя истинная сущность не являлась ее созданием. И две части моей души оставались каким-то непостижимым образом связаны между собой. Я не осмеливался сойти с моста, чтобы помочь Спинку и Эпини. Если я сделаю хоть шаг, древесный страж сможет вышвырнуть меня из своего мира, тогда и спокойно разделается с моими друзьями.

Я сосредоточил все силы на моем другом «я». И встретил его в своем сознании. На короткое мгновение я увидел мир его глазами, ощутил сладость у него во рту и еще нетерпение — ему очень хотелось поскорее добраться до Спинка. Мой язык облизал его губы. Мои пальцы ласкала прохлада эфемерной оболочки Эпини. Да, теперь у меня появилась возможность разделить его чувства, но я не мог им управлять.

Эпини колотила Спинка кулачками, пытаясь заставить его вернуться к мосту. Странно было наблюдать сражение двух теней, ибо после каждого ее удара их тела сливались. Она рыдала, из последних сил стараясь привести своего возлюбленного в чувство, и ее крики далеко разносились в этом призрачном месте. Мое другое «я» повелительно поманило Спинка, и он сделал еще один неуверенный шаг, слившись с Эпини. И она отчаянно закричала — никогда прежде я не слышал столь безнадежного вопля.

Откуда-то во мне взялись силы, или, быть может, крик Эпини отвлек мое другое «я». Но на миг наши сознания полностью слились. Тот способ, которым его наставница собиралась познать слабости врагов, оказался обоюдоострым оружием, ибо я тоже узнал их главную тайну. В ту же секунду мое другое «я» сообразило, что произошло, и тут оно допустило фатальную ошибку Его руки взметнулись, чтобы защитить то, без чего он не мог существовать. Он прикрыл заплетенный в косу клок волос на затылке.

Мы начали бороться за власть над его руками. Я пытался схватить эту дурацкую косу, но он судорожно сжал свои пальцы в кулаки. Тогда я принялся колотить его кулаками по его же собственной голове, но мне не удавалось нанести хоть сколько-нибудь серьезный удар. Между тем Спинк прошел мимо нас, направляясь