Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

кое-какое жилье для э… гостей.

Роби сказал:

— Что по моим запросам?

— Нашел довольно много. Хотите услышать прямо сейчас?

Роби посмотрел на Джули и потом снова на Синего — вопросительно. Синий откашлялся.

— Не вижу причины, почему Джули нельзя этого слышать. Информация не секретная. — Он открыл папку. — Мисс Гетти, ваш отец, служа в армии, сделал выдающуюся военную карьеру.

— Да? — встрепенулась Джули.

— «Бронзовая звезда» за отвагу, «Пурпурное сердце» и еще несколько почетных наград. Ушел в отставку в звании сержанта.

— Он никогда об этом не рассказывал.

— Где же он служил, что получил «Бронзовую звезду»? — спросил Роби.

— В Персидском заливе, — ответил Синий.

— Его уход в отставку был вызван только его нежеланием идти на сверхсрочную службу или было что-то еще?

— Были еще медицинские показания. ПТС, — ответил Синий.

— Посттравматический синдром, — прошептала Джули.

— Да, именно.

— Больше ничего? — спросил Роби.

Синий посмотрел в папку.

— Кое-что для сведения. Видимо, он подвергался каким-то неблагоприятным воздействиям, что сказалось на его здоровье.

— ОУ? — спросил Роби.

Джули вопросительно посмотрела на него.

— ОУ? Что это такое?

— Обедненный уран, — сказал Роби. — Используется при изготовлении артиллерийских снарядов и танковой брони.

— Уран? Разве он не вреден для человека? — спросила Джули.

— До сих пор не было убедительных исследований, подтверждающих истинность этого утверждения, — заметил Синий.

— Ему делали обследование? — спросил Роби. — Чтобы выяснить происхождение проблем с психикой?

— Нет.

— Наверное, не хотели убедительных доказательств, что этот уран воздействует на мозг, — сказала Джули, неприязненно посмотрев на Синего.

Роби достал фотографию руки Рика Уинда с татуировкой.

— Джули сказала, что у ее отца была такая же татуировка. Можно выяснить, не служили ли они вместе?

Синий позвонил:

— Скоро получим ответ.

— А что удалось узнать о новой свидетельнице?

— Мишель Коэн? Пока ничего. Она в ведении ФБР.

— Если она опознает нас с Джули…

— Это будет катастрофа, — сказал Синий.

— Может быть, она лжет, — сказала Джули.

— Если лжет, мы должны понять почему, — сказал Роби. — Какова ее мотивация.

Синий сказал:

— А как вы намерены объясняться с Вэнс? Вы же не можете вечно водить ее за нос.

— Что-нибудь придумаю. — Однако пока он не представлял себе, что можно придумать.

Зазвонил его мобильный. Вэнс.

— Я ведь сказал, у меня совещание, — сказал он.

— Коэн достаточно подробно описала этих двоих из автобуса. По-видимому, это отец и дочь.

— Хорошо, — сказал Роби. — Вы говорили, девочка-подросток?

— Довольно светлокожая. Мужчина значительно темнее.

— Еще раз?

— Это афроамериканцы, Роби. Вы можете уже приехать?

Глава 6

Роби и Вэнс сидели напротив Мишель Коэн в тесной комнате для допросов. Ей было около сорока лет, и она явно нервничала. Роби очень бы удивился, если б не нервничала.

Коэн подробно повторила свои показания. За несколько секунд до взрыва она вышла из отеля. Увидела, как из автобуса выходят мужчина и молодая женщина. Побежала по переулку к своей машине.

В отеле подтвердили, что Коэн прибыла туда тогда, когда она и сказала. Проверили также показания ее любовника. Ни ему, ни Коэн не было причины лгать. И в то же время Роби знал, что они лгут. Но не мог сказать этого Вэнс, не открыв всего остального.

Интересно, где они нашли Коэн, думал Роби. Может, она бывшая актриса, которой захотелось легких денег. Но она же понимает, что дает ФБР ложные показания. На это нужна очень веская побудительная причина.

— Вы бы смогли узнать этого мужчину в ряду других? На опознании? — спросил он.

— Не уверена.

— Но вы уверены, что он афроамериканец?

— Абсолютно.

— Вы не сразу обратились в полицию. Почему?

— Боялась, что все узнают.

— Вы имеете в виду, узнают о вашем романе? — уточнил Роби.

— Да. Я вовсе этим не горжусь, — сказала Коэн. — Но все-таки я решила откликнуться, я стараюсь помочь.

— И мы ценим это, — сказала Вэнс.

Когда Коэн ушла, Роби сказал:

— Говорю под запись: я считаю, что она лжет.

— А какой у нее может быть мотив?

— Если бы я знал, дело было бы раскрыто.

Вэнс сказала:

— В автобусе было по меньшей мере шесть чернокожих мужчин и три чернокожие девочки-подростка. Показания Коэн соответствуют фактам.

— Вы никогда не прислушиваетесь к своим инстинктам? — спросил он.

— Нет, если есть холодные жесткие факты.

Роби поднялся.

— Куда вы? — спросила она.

— Искать холодные жесткие факты.

Мишель Коэн налила себе чашку кофе и принесла ее в гостиную, где работал телевизор. Переключила на другой канал.

— Я бы предпочел другую программу.

Она вскрикнула.

Роби сел в кресло напротив нее. Выследить ее не составило труда: ее домашний адрес был в папке, которую Вэнс дала ему почитать.

— Запирайте дверь, когда приходите домой, — сказал он.

— Я сейчас позвоню в полицию. Я этого не потерплю!

Роби вытащил плоскую квадратную коробочку.

— Мишель, вы знаете, что это такое?

— Я не собираюсь играть с вами в дурацкие игры.

— Это цифровой видеодиск. С камеры слежения, установленной там, где взорвался автобус.

— Почему же полиция о нем не знает?

— Потому что одного человека ограбили, и он установил собственную веб-камеру на высоте третьего этажа, чтобы следить за улицей. Я его обнаружил, потому что проводил опрос населения еще до полицейских. На этом диске, Мишель, нет ни вас, ни вашего бойфренда.

— Это смешно. Зачем бы нам придумывать такие вещи? И служащий отеля подтвердил наши показания.

— Я же не говорю, что вас не было в отеле. Я говорю, что вы лжете насчет того, что видели. Вы ничего не видели.

— Вы ошибаетесь!

— Вы утверждаете, что видели, как автобус взорвался и пистолет мужчины отлетел и приземлился под машину?

— Да.

— Взрыв поднял в воздух тысячи обломков, и вы среди них рассмотрели один маленький пистолет?

Она вскочила и кинулась к телефону:

— Уходите! Немедленно! Или я вызову полицию.

— И вы, и я знаем, Мишель, что вы не видели, как двое чернокожих выходили из автобуса. И этот диск подтверждает это. То есть вы дали ФБР ложные показания. Это тянет на пять лет тюрьмы как минимум, по трем разным статьям.

— Вы просто меня запугиваете.

— Нет, я пытаюсь вам объяснить, насколько серьезно ваше положение. Давайте поговорим об этом, и, возможно, нам удастся найти какой-нибудь выход.

— Почему вы это делаете?

— Потому что я добрый парень. Если бы я хоть на секунду поверил, что вы сами все это придумали, а не стали жертвой обмана, я бы вас давно уже арестовал. Но если я с вашей помощью найду тех, кто мне действительно нужен, это будет очень хорошо. Так мы сможем уладить это дело, Мишель.

Коэн, опустив глаза, села на диван. Роби, глядя