Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

песня, каким-то образом подавляющая безумные голоса Мачин Шина, несмотря на всю громкость их какофонии. Она уничтожала их. Словно поток воды из разбитой бочки, растекавшийся по пылающему деревянному полу.

Он слышал это. Он почти мог услышать!

Поднять топоры, держать строй

Где стены падут

Там храбро ты стой

Воздев топор, ты прими этот бой.

Сломает плуг

Корней немало

Пусть ветви погнуться

От наших ударов.

Поднять топоры, держать строй

Где стены падут

Там храбро ты стой

Воздев топор, ты прими этот бой.

Мачин Шин вздрогнул. Перрин всмотрелся в тьму, черневшую по ту сторону Острова. Да, по одному из мостов двигался свет. Свет и равномерный грохот сапог, становившийся все громче. Существа с толстыми, крепкими ногами и руками размером со стволы деревьев. Их уши были прижаты, а на лицах застыла угроза. Огир - мужчины и женщины, с топорами на плечах, глубокими басами пели прекрасную, трепетно-гармоничную песню.

Она затопила все вокруг, и люди Перрина начали подхватывать. Огир вошли на Остров, и песня их стала в десять раз громче, а люди поворачивались к ним, словно растения, искавшие солнечный свет.

Пусть ночь настает

И дрова пожирает огонь

Мы песню о силе поем

И славим мы дым над землей.

Поднять топоры, держать строй

Где стены падут

Там храбро ты стой

Воздев топор, ты прими этот бой.

Мачин Шин задрожал и завыл, словно слова ранили его. Перрин чувствовал силу песни Огир. Фонари, которые несли его люди, казалось, засияли ярче.

— Ты чувствуешь это, Джур? - спросил Ниалд.

— Мне кажется, я могу его коснуться! - крикнул в ответ Грейди. - Оно такое чистое…

Мужчины перестали направлять, и Перрин, вытянувший вперед руку, чтобы защитить себя от ветра, развернулся, чтобы увидеть, как два Аша'мана подняли руки и сотворили два луча яркого пламени, которые явно были более чистыми чем созданные ими раньше. Яркий свет, не погибельный огонь, а плетение, разрывающее тьму. Лучи сияли так, как и должен был свет. Свет, который разгоняет тени и отбрасывает тьму, вместо того, чтобы быть поглощенным ими.

Черный Ветер взвыл, крича от ненависти, и его пение начало распадаться. Слова превратились во фрагменты. Саэрин подошла к Аша'манам и присоединила свой свет к их. Это напомнило Перрину нечто очень теплое и знакомое. Солнце. Странно, что пробыв здесь лишь пару дней он уже думал о солнечном свете как о чем-то полузабытом.

Ветер снова взвыл. Его крики искажались от света и песни. Затем он начал отступать. Они не уничтожили его, но он не мог и дальше сопротивляться в этом месте, где слились друг с другом, поддерживая друг друга, лучи света и песня.

Сеонид и Эдарра присоединились к остальным, и все пять направляющих начали наступление, когда Огир ступили с моста на Остров. Обе группы объединились, и Огир, все еще державшие на плечах топоры, продолжили петь.

Наконец, когда безумие в ответ на ровную страстную песню достигло своей кульминации, Мачин Шин взвизгнул тысячей голосов, а затем бросился во тьму. Он исчез за несколько мгновений. Плащи и одежда солдат повисла неподвижно, и Пути снова погрузились в свое жуткое молчание.

Никогда Перрин не был так счастлив ничего не слышать.

Огир опустили топоры.

— О, Перрин! - воскликнул голос. Лойал выскочил из строя и бросился вперед, подергивая бровями. - Ты видел это, Перрин? Наша песня прогнала Черный Ветер! Я не знал, что это возможно, и не думаю, что мне стоит рассказывать тебе, как же я был напуган. Все, что я изучал говорило мне, как глупо и поспешно наше решение, но я настаивал, что мы должны это сделать. Можешь в это поверить? Когда мы услышали вдалеке звук, я сказал старейшине Хаману. Ты знаешь, он вернулся. Прямо вот сюда. Я сказал ему, что Мачин Шин может отреагировать на нашу песню, если нас будет достаточно много. Знаешь, Огир создали это место вместе со старыми Айз Седай. Здесь пелись песни роста, и я подумал, что, возможно, песни снова сотворят…

Лойал замолчал, потому что Перрин сжал его в объятиях.

— Лойал, как? Как ты сюда попал?

— О, это не так уж интересно, Перрин, - сказал Лойал, смеясь.

Когда Перрин отпустил его, Огир сунул пальцы в карман и достал маленький кусочек бумаги, аккуратно держа его в руках. Слова писались человеческой рукой.

Лойал, сын Арента, сына Халана, который это читает. Я выбрала для этой задачи другого, но иногда он может быть ненадежным. Поручаю тебе помочь ему с этим делом. Ворота в Кеймлине должны быть надежно запечатаны, потому именно там Тень планирует нанести удар. В прошлом ты считал целесообразным выполнять мои просьбы. Если ты когда-то слушал меня раньше - сделай это сейчас. Это жизненно важно.

Подписано — Верин.

— Я показал это старейшине Хаману, - сказал Лойал, - и он согласился, что нам следует хотя бы проверить Врата, если мы идем на Последнюю Битву. Ой! Ты пропустил эту часть. Я говорил и думал, что они собираются открыть Книгу Переходов и уйти. Но они послушали меня! И все согласились с тем, что мы должны сражаться. Наши топоры теперь с длинными древками, и никаких отговорок. Я говорил с ними, Перрин, и они слушали меня. Даже моя мама, Перрин. Она здесь. Видишь её вон там? Знаешь, она никогда не казалась довольной мной, но и она пошла с нами, чтобы сражаться.

— Ох, но нужно быть кратким. Если и стоит когда-то побыть кратким, то это прямо сейчас. Краткость, да. Что ж, мы пришли посмотреть и услышали ветер. Мы увидели эти огни во тьме и знали, что нужно попробовать песню. В противном случае, он пожрал бы нас. Это был наш единственный выбор. Ты знаешь, где собираются остальные? Мы должны присоединиться к Последней Битве. Мы собираемся пройти до Путевых Врат в Шайнаре. Это те, что мы открывали раньше, да, Перрин? Ты же помнишь, не так ли?

— Я помню, - сказал Перрин. Он смеялся. - Да, я помню, - он кивнул старейшине Хаману и матери Лойала, которые подошли к нему. - Приветствую вас, старейшины. Ваше прибытие оказалось довольно своевременным.

Уши старейшины Хамана дернулись. Его белая борода свисала до груди, ниже усов, которые красовались