Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

В пятницу, 7 декабря, возле Музея имени Пушкина в Москве было настоящее столпотворение — люди жаждали попасть на выставку сокровищ из гробницы египетского фараона Тутанхамона, жившего в XIV веке до нашей эры. Эти сокровища, состоявшие из 50 предметов (царская колесница, золотой трон, кресла, кровати, ювелирные украшения и др.), были найдены в конце ноября 1922 года экспедицией под руководством английского археолога Говарда Картера. За эти годы бесценная коллекция лишь дважды покидала пределы Египта — ее возили показывать в Лондон и Париж. И вот наконец третьим городом, куда добралась коллекция, стала Москва, где она должна была пробыть четыре месяца. Открыла выставку сама министр культуры СССР Екатерина Фурцева.

Между тем Никита Михалков продолжает находиться в Баку, где снимает фильм "Свой среди чужих…". Съемки идут трудно. Эпизод "ограбление поезда офицерами", который до этого был снят в Чечне 5-15 ноября, из-за брака пленки пришлось снимать заново, а это влетело в копеечку — около 9 тысяч рублей. Эпизод переснимали 7-11 декабря на железнодорожной ветке под Баку. 12-го снимали предшествующий "ограблению" эпизод: белые офицеры сидят в дрезине и готовятся к нападению на спецвагон. Это там герой Александра Кайдановского, не дослушав наставления старшего по званию, выходит на воздух, а на приказ вернуться отвечает, что "там одеколоном… как в солдатском бардаке".

В Москве находится известный японский кинорежиссер Акира Куросава. Приехал он к нам не ради праздного любопытства, а чтобы работать над совместным проектом — фильмом "Дерсу Узала". Идею снять этот фильм Куросаве подкинул директор "Мосфильма" Николай Сизов, когда японский режиссер приезжал в июле на Московский кинофестиваль. Вернее, Сизов только предложил Куросаве поработать совместно, а тот уже сам остановил свой выбор на книге В. Арсеньева, которую он прочитал еще в начале 30-х годов, когда ее перевели на японский. Мало кто знает, что еще до войны Куросава собирался экранизировать эту книгу на Северном Хоккайдо, но потом приостановил съемки: он понял, что этот фильм надо снимать в тех местах, где происходит действие.

В Москву Куросава приехал, чтобы отобрать актеров на главные роли. К тому времени у него был подобран только один актер — Тосиро Мифуне на роль Узала (позднее он поменяет его на советского исполнителя Максима Мунзука), другие роли были вакантны. 12 декабря на "Мосфильме" Куросава просмотрел сразу нескольких актеров на роль Арсеньева, но ни одна из проб его не удовлетворила. Предпочтение он все же отдавал актеру Малого театра Юрию Соломину, но о его актерских возможностях режиссер знал только со слов своих советских партнеров. А ему требовалось убедиться в них лично. Тогда в дело вмешался гример будущего фильма Павел Калинин. До этого он работал в этом же качестве на фильме "Адъютант его превосходительства", где Соломин играл главную роль, поэтому и предложил Куросаве его посмотреть. Ему показали две серии, думая, что этого вполне хватит. Но Куросаве фильм понравился настолько, что он попросил показать ему и остальные три. Так был найден актер на роль Арсеньева.

В тот же день, 12 декабря, Юрий Андропов направил членам Политбюро записку, посвященную Александру Солженицыну. В ней шеф КГБ вновь поднимал вопрос о высылке крамольного писателя за пределы, СССР. Андропов писал, что "имеющиеся материалы дают полное основание привлечь Солженицына к уголовной ответственности по статье 70 УК РСФСР" (антисоветская агитация и пропаганда), и эта акция "имела бы положительное значение в том смысле, что положила бы конец безнаказанности его действий, вызывающей подчас недоумение советских граждан и ненужные кривотолки". Но Андропов предлагал иную меру в отношении писателя: лишить его советского гражданства и выдворить за пределы СССР. Эта мера, по мнению Андропова, принесла бы стране сразу несколько выгод: во-первых, еще раз показала бы мировой общественности гуманность советского правительства, во-вторых — Солженицын, узнав об этом шаге, мог бы пойти на некоторое снижение своей враждебной активности и сокращение связей с антисоветскими кругами за рубежом.

Василий Шукшин, который, как мы помним, так и не долечился в больнице, приступил к работе над поправками к "Калине красной". Закончив в ноябре работу над фильмом, Шукшин благополучно сдал его дирекции "Мосфильма" (19 ноября). Но затем картина была отправлена в Главную сценарно-редакционную коллегию, где ее тормознули, найдя в ней кучу недостатков. В частности, там потребовали полностью изъять "сцену разврата" с участием Егора Прокудина, внести исправления в рассказ его матери, изъяв из него сетования старухи на скудную пенсию в 17 рублей, ее слова про плохую работу сельсовета, убрать песню "Это многих славный путь…" в эпизоде застолья, толстую женщину в чайной, поломанные доски карусели и т. д. и т. п. Эти недостатки Шукшин и исправлял. Но работа шла тяжело, поскольку у Шукшина в этот период обострилась язвенная болезнь. Но бросить работу он не мог — боялся, что в таком случае картину просто положат на полку. Вот как описывает происходящее В. Фомин:

"Я сам своими глазами видел, как буквально умирал, таял на глазах Шукшин, сбежавший из больницы, чтобы исполнить навязанные "исправления" и тем самым спасти картину от худшего. Он боялся оставить фильм в "разобранном" виде, чтобы как-то "зализать", компенсировать нанесенные раны, хотел сам осуществить чистовую перезапись. Смены в тонстудии казались нескончаемыми — по двенадцать и более часов в сутки. Но буквально через каждые два-три часа у Василия Макаровича начинался очередной приступ терзавшей его болезни. Он становился бледным, а потом и белым как полотно, сжимался в комок и ложился вниз лицом прямо на стулья. И так лежал неподвижно и страшно, пока боль не отступала. Он стеснялся показать свою слабость, и его помощники, зная это, обычно уходили из павильона, оставляя его одного. Тушили свет и уходили.

Сидели в курилке молча. Проходили минут двадцать-тридцать. Из павильона выходил Шукшин. Все еще бледный как смерть. Пошатываясь. Как-то виновато улыбаясь. Тоже курил вместе со всеми. Пытался даже шутить, чтобы как-то поднять настроение. Потом все шли в павильон. И снова приступ…"

До премьеры "Калины красной" еще несколько месяцев, а пока в столичных кинотеатрах идут другие фильмы. 3 декабря на экраны вышел новый фильм Юлия Райзмана "Визит вежливости" с участием Бориса Гусакова, Любови Альбицкой, Аллы Демидовой и др.; 10-го — "Плохой хороший человек" Иосифа Хейфица, где в главных ролях снимались Олег Даль, Владимир Высоцкий, Анатолий Папанов, Людмила Максакова; "Ринг" Вилена Новака с участием Александра Пороховщикова, Евгения Лебедева, Галины Польских и др.

Кино на ТВ: "По следу Тигра" (СФРЮ, 1-го), "Трактористы" (2-го), "Варвара-краса, длинная коса" (6-го), "Неотправленное письмо" (7-го), "Разрешите взлет" (впервые по ТВ), "Завещание турецкого аги" (Венгрия, 8-го), "Дубровский" (9-го), "Засада" (14-го), "Машенька" (15-го), "Графиня Коссель" (Польша, 15-16-го) и др.

Из театральных премьер назову следующие: 7-го — в Малом театре был показан спектакль "Средство Макропулоса" Карела Чапека; 8-го в "Современнике" — "Погода на завтра" Михаила Шатрова с участием Петра Вельяминова, Олега Табакова, Андрея Мягкова и др.; во МХАТе — "Долги наши" Эдуарда Володарского с участием Любови Стриженовой, Бориса Смирнова, Владимира Кашпура и др.; 9-го — "Я всегда улыбаюсь" в Театре имени Моссовета; 12-го — "Преступление Йожки Пучика" И. Стодала в Театре имени Гоголя; 13-го — "Соло для часов с боем" О. Заградника в филиале МХАТа с участием великих стариков Художественного театра Ольги Андровской, Марка Прудкина, Алексея Грибова, Владимира Станицына, Михаила Яншина.

Эстрадные представления: 1-5-го — во Дворце спорта прошли сборные концерты с участием актеров кино и эстрады: Бориса Андреева, Всеволода Санаева, Евгения Леонова, Иннокентия Смоктуновского, Иосифа Кобзона, Георгия Вицина, Олега Анофриева, Натальи Фатеевой, Николая Рыбникова, Аллы Ларионовой, Льва Лещенко, Владимира Ивашова, Светланы Светличной и др.; 3-6-го — в ЦДКЖ играл ВИА "Поющие сердца"; 5-го — в ГТЭ прошел концерт с участием Гелены Великановой, Александры Стрельченко, Геннадия Хазанова, Геннадия Дудника и др.; 8-го — в ГТЭ весь вечер пел Иосиф Кобзон.

Актер Борис Сичкин продолжает томиться в тамбовском СИЗО. Настроение у него хуже некуда. Камера тесная, света в ней почти нет, пищу (если тюремную баланду можно назвать таковой) дают раз в день. Поскольку лежать на холодных металлических нарах было невозможно, Сичкин предпочитал добрую половину времени проводить стоя у двери. Когда вертухай открывал дверь и яркий свет бил арестанту в лицо, он впадал в прострацию и вываливался в коридор, прямо на часового. Так повторялось чуть ли не ежедневно. Когда конвойным это надоело, они добились перевода Сичкина в другое место — в Тамбовскую тюрьму. Но новое место оказалось не лучше прежнего. Камера там была пошире, но в ней не было окон, а на нарах тоже отсутствовал матрас. Холод стоял жуткий, и Сичкину приходилось по нескольку часов в день упражняться в различных танцах (благо знал он их превеликое множество).