Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– А-а-а… Его сегодня после обеда отправили в областную психиатрическую клинику на экспертизу… – поспешил уведомить подполковник. – Его привезут только завтра.

– Ой, что-то это мне очень не нравится! – прорычал Крячко. – Его туда на самом деле отправили на экспертизу или на «спецпроцедуры» для превращения в безмозглый овощ? А? Знаете, гражданин пока еще подполковник, я бы вам рекомендовал эту ночь провести там, в психушке, рядом с Кубышным, чтобы завтра утром не пришлось рвать на своей голове остатки волос, если с ним что-то случится. Уверяю: последствия для вас будут ужасными!

– Да, разумеется, я… Я немедленно приму все самые необходимые меры! – Как утопающий за спасительную соломинку, Люмпахин торопливо схватился за телефонную трубку.

– Как бы его кондрашка не хватила! – выходя на улицу, сердито хохотнул Станислав, глядя на вечереющее небо.

– Да-а-а… Вот где гниль-то процветает! – доставая из кармана ключи от машины, резюмировал Гуров. – Какое же он все-таки ничтожество, этот Люмпахин…

– Но ты молодец – лихо его озадачил! – восхитился Стас. – Я даже не ожидал такого экспромта насчет свидетелей. Ну, теперь, думаю, им всем точно будет не до сна сегодня. Кстати, надо бы попробовать созвониться с Шадряком. Что этот хмырь скажет?

Он набрал один из номеров, названных подполковником, и, услышав отклик тенора с блеющими нотками, представился и сообщил о том, что они с Гуровым хотели бы с ним встретиться. В ответ раздалось раздраженное блеяние, из которого явствовало, что собеседник Станислава «крайне занят» и по всем вопросам, связанным с задержанием Кубышного, им нужно обращаться к Люмпахину. Услышав короткие гудки, Крячко сунул телефон в карман, проворчав:

– Гнида позорная!

По улице, уже залитой темно-сиреневыми сумерками, чему-то беспечно смеясь, о чем-то споря, бегала босоногая мелюзга. С жужжанием моторов по осевой «прогалопировали» несколько скутеров с восседающими на них байкерами. Создавалось впечатление тихого, мирного городка, где нет ни уголовщины, ни подлых, продажных чинуш, ни зверства и жестокости… Где все дышит добротой и отзывчивостью. И только тот, кто реально представлял себе, что творится за этой благостной ширмой, лучше всех прочих мог понять, сколь хрупок в реальности этот покой, сколь ненадежно это видимое благополучие…

Стас, что у него уже стало привычкой, подсвечивая фонариком сотового, быстро оглядел днище машины. Лев запустил мотор, и они покатили по улице Борцов Революции на самом малом ходу, поскольку плотность заигравшейся почти до самой темени мелюзги, мечущейся по тротуарам и проезжей части дороги, превышала все разумные пределы. Почти сразу же Крячко заметил, как, вырулив из общего ряда припаркованных у РОВД авто, следом за ними покатил бежевый «Фольксваген». Доехав до перекрестка, Гуров неожиданно резко тормознул. Кативший за ними «немец» тоже притормозил, но запоздало, из-за чего оказался в полосе света от уличного фонаря.

– Смотри, какой занятный номер у этого «Фольксвагена»: «г, ноль тринадцать, ад», ну, и номер региона. В итоге получается «гад-тринадцать». Символично! – снова включая передачу, усмехнулся Лев.

– О! Точно! – удивленно согласился Станислав. – «Гад-тринадцать»! Да, недаром говорится, что бог шельму метит… И чего он за нами тащится? Хочет выяснить, где мы обитаем?

– Вряд ли… Это им уже наверняка известно. Скорее всего, их интересует, не поедем ли мы с кем-нибудь встречаться? Огорчим ребяток: сейчас мы едем на квартиру и ляжем спать. Во всяком случае, применительно ко мне…

– Что ты имеешь в виду? – ершисто насторожился Стас.

– Что-то мне подсказывает, что у тебя на сегодня планы далеко не монастырские… – выруливая на Жуковского, с безмятежной улыбкой пояснил Гуров. – О! «Гад-тринадцать» куда-то тихо свалил. Надо будет сбросить его номер информационщикам, чтобы они пробили этого типа по базе данных.

– Сделаем! – Крячко немедленно достал свой сотовый и, набрав номер дежурного информотдела, попросил «пробить» по базе данных шпионивший за ними «Фольксваген».

Когда они, загнав машину во двор, поднимались на крыльцо, навстречу им из дома вышла тетя Вера.

– Слава богу! Приехали! – взмахнула она руками. – А я уж беспокоиться начала. Сегодня столько аварий! Говорят, на дороге в Орехово перевернулся наш горбылевский «КрАЗ». А еще где-то в речку улетел тоже какой-то большой грузовик. Так его хозяин с попутчиком оба захлебнулись. Ну а у вас как там? Все хорошо?

– Лучше некуда! – залихватски объявил Крячко. – Встретились с адвокатом Кубышного, побывали у здешних коллег… Везде и всюду полное взаимопонимание.

– А к нам перед вечером приходила Наташа, – вздохнув, сообщила тетя Вера. – У нее что-то там со светом приключилось…

Услышав о Наташе, Стас с готовностью объявил:

– Свет наладить? Пара пустяков. Ща пойду и сделаю.

– Да ей уже наладили! У нас тут один мужчина живет в конце улицы, он занимается всяким ремонтом. И берет недорого. Она его позвала, и он все сделал… Ужинать-то будете?

– Само собой! – откликнулся Гуров.

– Я сначала окунусь в душе, а уже потом буду ужинать… – высказался Крячко и, подмигнув приятелю, поспешил в летний душ.

– Мне не забудь оставить воды! – предупредил Лев, усевшись за стол и вооружившись ложкой.

Вскоре Стас вернулся и, присоединившись к трапезе, бодро поинтересовался:

– Завтра день ожидается бурный? У нас что? Райотдел и поиски «кразиста»?

– Да у нас и сегодня день был не из спокойных… – неспешно констатировал Гуров, допивая чай. – А завтра… Нам еще и в школах побывать стоило бы. Так что не заскучаем… Ну ладно, Казанова Донжуанович, я – в душ и спать. А ты… Смотри там, блин горелый, чтобы твои похождения нам как-нибудь эдак не аукнулись.

Что снилось Льву, он не запомнил – сказался груз впечатлений дня минувшего. Но вот пробуждение, к тому же задолго до рассвета, оказалось весьма запоминающимся. Энергичная встряска за плечо заставила его вернуться к реальности, и он, увидев Станислава, сразу же понял: случилось нечто неординарное.

– Что там у тебя? – спросил он, разом поднявшись с койки.

– Ты не поверишь! – Крячко сделал многозначительную паузу. – Кубышного отпустили, и он уже успел отсюда уехать вместе с матерью. Насовсем. Причем непонятно куда.

– Да, действительно – это что-то вообще нереальное… – удивленно протянул Гуров. – А ты об этом как узнал?

И Стас рассказал, как, выйдя после ужина на улицу, он сразу заметил, что, несмотря на позднее вечернее время, через дорогу от него в тени разросшейся сирени у тринадцатого дома кто-то одиноко сидит на лавочке. Подойдя поближе, он увидел, что это Наташа. На вопрос, почему ей не спится, соседка пояснила, что для нее ложиться спать раньше двенадцати смысла нет – скоро должен в очередной раз заявиться ее бывший муж, придурок и алкаш. Тот, даже перестав быть мужем юридически, страшно ее ревновал к другим, и любой мужчина, решивший с ней встретиться и тем более узаконить свои отношения, оказывался в весьма щекотливой ситуации, столкнувшись с ополоумевшим ревнивцем.

– Господи! Как он меня достал! Никакой жизни нет… – Наташа тягостно вздохнула. – Почти каждый вечер тащится сюда, перелазит через забор, забирается в дом – иной раз для этого даже выбивает окно – и начинает «качать права». В полицию обращаться бесполезно. Там служит его младший брат, так что «крыша» у этого алкаша непробиваемая. Что делать? Как жить?!

– А ты знаешь, кто лучший в мире укротитель ревнивых идиотов? – в духе не в меру расшалившегося Карлсона неожиданно спросил Станислав.

Это было так похоже на мультяшного героя, что Наташа невольно рассмеялась. Выразив надежду, что, может быть, хоть сегодня «этого кровососа» не будет, она пригласила Стаса выпить чаю. Но ее прогнозы не сбылись. Когда чаепитие было в самом разгаре, к окну кухни из темноты неожиданно припласталась пьяная рожа с выпученными глазами и раздался злобный, ненавидящий вопль. Наташа, вскрикнув от неожиданности, выронила из рук чашку.