Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

Я с любопытством отошёл в сторону, чтобы между парусов лучше рассмотреть бак, и то, что я там увидел, удивило меня. Эта баллиста была сделана не из дерева, а из металла, а её рычаги натягивала не скрученная верёвка, а стальная пружина.

Сразу четыре солдата прилагали там огромные усилия, чтобы зарядить оружие.

— А это орудие не слишком тяжёлое для корабля? — спросил я.

— Хм? — переспросила сэра; она так внимательно следила за происходящим, что не расслышала мой вопрос. Я повторил.

— Нет. Внутри металл полый, — лаконично сообщила она и выкрикнула приказ в переднюю часть корабля. Корабль ещё чуть больше наклонился на бок; я был удивлён, что он не перевернулся. Она бросила на меня взгляд, в котором явно было заметно напряжение. — Найдите безопасное место и оставьте свои вопросы на потом, — она снова прокричала команду.

Я отошёл в сторону и наблюдал, как перезаряжается баллиста. Это Амос там прицеливался, гладя поверх конца болта, а потом решительно передвинул рычаг.

Снова последовал этот тяжёлый удар, но на этот раз также раздались восторженные крики. Видимо, выстрел попал в цель.

В течение следующих двух часов я узнал о морском бое больше, чем хотел. Тактика имперского флота была очевидной. Решающим здесь был не рукопашный бой, а превосходящая дальнобойность баллисты и арбалетчиков. Когда пират понял, что не сможет ускользнуть, он изменил свою тактику и попытался втянуть «Снежную Птицу» в ближний бой.

Эльгате это было совсем не интересно. Она его не подпустила…

А когда он всё-таки приближался, меткие стрелки в вороньем гнезде обстреливали ют пиратов.

Несколько единичных стрел воткнулись в щиты, но большинство вражеских выстрелов не долетало до цели. Баллиста на носу снова и снова гремела, и постепенно её разрушительный эффект становился очевидным.

Пират лежал глубже в воде и, казалось, управлялся теперь лишь веслами, да и то с горем пополам. После добрых трёх десятков выстрелов капрал Амос положил на салазки сразу два болта и когда выстрелил, я увидел, что между болтами была натянута цепь. Выстрел был удачным и попал в цель, порвал такелаж пиратского корабля и сломал пополам мачту.

Остальная часть боя была массовым убийством. Последние десять выстрелов из баллисты были огненные болты. Капитан Копья Эльгата держалась на безопасном расстояние даже тогда, когда горящие обломки судна медленно перевернулись. Вскоре после этого корма пирата сначала приподнялась, а потом погрузилась в воду.

Обломки плавали на поверхности, тут и там за них цеплялось несколько пиратов. И я не ожидал, что последовало потом. «Снежная Птица» осторожно подплыла ближе, и арбалетчики на борту с мрачными лицами сделали своё кровавое дело, пока в живых не осталось ни одного пирата.

— Это проявление милосердия, — сказала Эльгата, когда подошла ко мне. — Большинство пиратов не умеет плавать, а даже если умеет, море слишком широкое и глубокое, чтобы надеяться на спасение.

Что я должен ей ответить? Я слишком хорошо помнил ту ночь, когда меня носило на волнах.

— Но вы и не хотели спасать их, верно?

— Нет, — отозвалась она, её челюсти сжались.

— Никто не сомневается в том, что они виновны. Они пираты, и все будут повешены. Так намного проще.

Одна единственная шальная стрела пробилась сквозь щиты и ранила руку одного из солдат.

— Пираты называют нас трусами, — объяснила капитан Копья Эльгата суровым тоном. — Мы же называем это благоразумием. Почему мы должны сражаться с ними на их условиях?

«Снежная Птица» снова подняла паруса и набрала скорость. Я наблюдал, как над мачтой по небу передвигается солнце.

— Куда мы направляемся? — спросил я.

— Возвращаемся к Огненным островам.

— Но я думал, что корабль идёт в Аскир?

— Да, туда мы вернёмся, сэр Родерик. Но только через шесть недель. Мы должны выполнить задание.

Меня это не устраивало, но что я мог сделать? Это был её корабль.

— Могу я спросить, что за задание?

Она засмеялась.

— Мы вернём себе Огненные острова.

Её серые глаза сузились, когда она посмотрела на море.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Острова принадлежат империи. Пришло время прогнать оттуда сброд.

Чуть позже я последовал за ней в каюту. Менделл был там и что-то писал в толстой книге. Он поднял взгляд, когда мы вошли, и дружелюбно мне кивнул. К настоящему моменту я узнал, что Менделл и Эльгата были единственными офицерами на борту, наряду с судовым врачом. Менделл был не один, один из мальчиков, который ранее рассыпал по палубе песок, тоже находился здесь. Он аккуратно накрывал обеденный стол на четырёх человек. Теперь, когда я увидел его близко, я понял, что это вовсе не мальчик, а девочка. На борту был ещё один ребёнок, а также мальчик, которому было около десятка и трёх лет. На них была одета та же жёлто-зелёная униформа, а над сердцем, как и у других, находились метательные ножи.

Я наблюдал, как девочка тихо закрыла за собой дверь.

— Это кадеты Меча, — объяснил Менделл, аккуратно закрывая книгу и складывая перья, чернила и песок в ящик. — Они обучаются на борту. Может один из них станет когда-нибудь адмиралом.

— Вам это не нравится? — спросила Эльгата, которая повесила свою рапиру на стену.

— Мне не нравится видеть детей на войне, — ответил я.

В тот же миг дверь открылась, и матрос занёс дымящуюся супницу. Амос вошёл после него и тоже сел за стол.

— Я самый старший по званию унтер-офицер, — объяснил он, хотя я не спрашивал. — Это обычное дело, что он сидит за столом капитана. Это связывает экипаж с офицерами, так поддерживается контакт между званиями. Чаще всего, к нам также присоединятся наше Перо, но Девон занят и приносит свои извинения.

— Садитесь, — сказала Эльгата, указывая на четвёртый стул, теперь стоящий у стола. — Хорошо стреляли, — похвалила она Амоса, который лишь кивнул.

Дверь снова открылась, это была девочка. Она принесла поднос с бутылкой и четырьмя хрустальными бокалами. С внимательным и серьёзным выражением лица она поставила бокалы рядом с приборами, налила чистой воды, чтобы потом наполнить наши тарелки содержимым супницы. Затем, расставив ноги на ширину плеч, она встала в шаге позади Эльгаты. Скрестив руки за прямой спиной и приподняв подбородок, она смотрела прямо перед собой.

— Так они узнают, как принимаются на борту решения, — объяснил Амос. — Игнорируйте её, — посоветовал он. — Это её работа: слушать, но оставаться невидимой.

— Вы спросили меня, почему я не боялся во время допроса, — обратился я к Эльгате.

Она ободряюще улыбнулась, но её глаза остались холодными. Может она и изменила своё отношение ко мне, но подозрение так полностью и не исчезло.

Я долго размышлял. С одной стороны, я предпочёл бы наконец-то обрести покой, с другой, теперь я уже не плавал один в море, цепляясь за мачту. Через несколько недель корабль прибудет в Аскир, тогда я смогу, хоть и с опозданием, присоединиться к остальным.

Без Искоренителя Душ я был не особо полезен, но мужчина должен заканчивать то, что начал.

Лиандра хотела говорить перед королевским советом, но мы всё ещё почти ничего не знали о людях, которые жили в имперском городе.

В течение следующих нескольких недель у меня будет возможность познакомиться с ними. На войну против Талака пойдут солдаты, как эти, и мне было важно знать, что ими двигает и за что они готовы сражаться.

— Я надеялся на счастливый конец, — объяснил я, когда все трое вопросительно посмотрели на меня. — Мы познакомились при неблагоприятных обстоятельствах. Иначе… — я посмотрел на Амоса и показательно провёл рукой по затылку, — …было бы легче, — я положил руку на стол перед ними. — Что вы видите? — спросил я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они с любопытством на неё посмотрели.

— Вашу руку? — спросил Амос.

Эльгата вопросительно выгнула бровь.

Я ещё не совсем разобрался в магии генеральского кольца. Иногда его никто не видел. Каждый раз, когда я попадал в плен, его не замечали, видимо для того, чтобы не потерять.