Хозяйка Карнаэла - Ева Никольская

— Где твое платье? — голос за спиной заставил вздрогнуть, а интонация, с которой прозвучал вопрос — внутренне сжаться.

Я бы с радостью сейчас свернулась клубком, как это делают ежи, или спрятала голову в песок по примеру страуса, лишь бы только не отвечать. Если меня про платье таким тоном спрашивают, то чего ждать от жизни дальше? Траурный марш и венок от «скорбящего» супруга? А за что? За какой-то долбанный кусок ткани?!

Я не без усилий задавила в себе желание куда-нибудь срочно сбежать и спрятаться, после чего начала медленно поворачиваться, не забывая при этом хвататься руками за ближайшие ветки, чтобы не свалиться с дерева.

— Ты, значит?

— А что, ожидала кого-то еще?

— Конечно! Что ни день (даже полдня), то новые лица… морды, маски (нужное подчеркнуть). Я уже почти привыкла. А тут надо же… старый знакомый!

— Знакомый, — эхом повторил он и, как-то странно на меня взглянув, сказал: — Иди-ка сюда, женщщщина.

— Э… зачем? — искренне озадачилась я, машинально делая шаг назад.

— Поговорим… по душам, — ответил блондин, наблюдая за перемещениями моих ног. Внимательно так наблюдая, мне аж неловко стало от его повышенного интереса к прикрытым только до колена конечностям.

— Да я и отсюда хорошо слышу, — беззаботная улыбка, которую должны были отражать мои губы, вышла какой-то скованной. — И вижу.

Угу, одного светловолосого типа с красными глазами, на хмурой физиономии которого, как в раскрытой книге, можно прочесть раздражение, замешанное с усталостью. И никакой попытки скрыть эмоции. Непривычно даже.

Выглядел Арацельс и правда не очень. Под нижними веками залегла чернота, щеки впали, цвет кожи стал каким-то землистым, а обычно блестящие волосы потускнели и свисали теперь путанными прядями вдоль лица. Путанными… с ума сойти! Не хило его потрепало с момента нашей последней встречи.

— Мне подойти? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, чуть подавшись вперед от ствола, на который опирался спиной.

— Не надо, — я снова шагнула назад, продолжая держаться за ветку справа.

— Свалишься, дурочка, — предупредил муж, опять принимая расслабленную позу. Ну, почти расслабленную. Некоторая напряженность все равно в нем чувствовалась.

— Так ты меня для этого затащил сюда? Чтоб я упала, да? Чтобы…

— Нет, — оборвал он.

— Зачем тогда?

— Подойди — расскажу, — мужчина улыбнулся. Не достаточно искренне, чтоб я купилась.

— Да я лучше тут постою.

— Тогда увы, — развел он руками, после чего сложил их на груди и уставился на меня. Пальцы левой начали мерно постукивать по предплечью. Нервничает? Или злится? — Ты что-нибудь знаешь о лесах Саргона? — вопрос застал меня врасплох.

— Ну… — я принялась вспоминать все услышанное от Лу и Райса, однако собеседник истолковал сосредоточенное выражение на моем лице по-своему.

— Понятно, — сказал он. — В этих лесах запрещены убийства.

— А ты собираешься лишить кого-то жизни? — я напряглась, начав ощупывать ступней поверхность толстой ветки на предмет дальнейшего отступления.

— Будешь перебивать? — недовольно поморщился супруг.

Я отрицательно замотала головой и, как примерная девочка, приготовилась слушать. Тем более устойчивое место для очередного шага назад было уже найдено. Глупо, да? Куда земной девчонке от Хранителя Равновесия бегать? Но… не попробовать, по-моему, будет еще глупее.

— На самом деле убийства запрещены только на территории деревьев Саргона, — продолжил блондин. — Они особенные. И если кто-то попробует нарушить правило, его может настигнуть мгновенная кара. Теперь ясно, почему ты сидишь на ветке, птичка? — если это была шутка, то произнес он ее слишком мрачным тоном.

— Гм, — я озадачилась, но явно не тем, чем следовало, — то есть ты меня не убьешь, пока я не слезу с дерева?

— Гениальный вывод, — едко заметил Арацельс.

— А не скинешь вниз? — пропустив мимо ушей его слова, спросила я.

— По-твоему, я истратил весь свой магический резерв, вытаскивая одну особу из круга Забвения, для того, чтобы потом устроить ей преждевременную кончину?

— Ну… — я колебалась.

Если меня не собираются убивать, то какого лешего я изображаю из себя акробатку вместо того, чтобы подойти к нему и нормально поговорить? Хотя страшновато как-то, вдруг он решил усыпить мою бдительность разговорами и растянуть удовольствие перед казнью? Эх, о чем я думаю? Было бы у него такое намерение, никто б мое хладное тело не нашел. И уже давно.

— Что «ну»? — в голосе собеседника опять послышалось раздражение. — Не доверяешшшь? — пальцы его побелели, впиваясь в собственные предплечья.

— Извини, — выдавила я, отводя взгляд. — Но в свете последних событий… разве ты не должен меня прибить? Ведь Эра твоя хозяйка, а она ко мне ну ооочень недружелюбно относится.

— Иди сюда, — потребовал он. — Обсудим этот вопроссс.

— Нет.

— Ах, нет? — мужчина прищурился и резко оттолкнулся плечом от дерева.

Сердце испуганно ухнуло, руки затряслись, и я непроизвольно начала пятиться, толком не разбирая дороги. Ох, не нравится мне его настрой, и хищное выражение лица тоже. И куда только смотрит инстинкт самосохранения? Или он никак не может определиться с тем, что опасней: шестиметровая высота или Хранитель Равновесия? Впрочем, я его понимаю.

— Стой! — скомандовал блондин, застыв в паре шагов от меня.

— Сам стой, — ответила я, продолжая двигаться назад. Ничего-ничего, ветка толстая, длинная, а там и соседнее дерево неподалеку… — А- аааааах! — нога зацепилась за кривой сук, тело накренилось вбок, теряя равновесие, и я нелепо взмахнула руками, словно крыльями. Ну, точно птица. Та, что курица. Перед глазами замелькали листья… или это были красные пятна? Слишком быстро, чтоб успеть разобраться. И слишком медленно, чтоб прочувствовать весь ужас ситуации.

Он подхватил меня подмышки, не дав упасть. А я даже не заметила его перемещений, поглощенная ловлей воздуха и всего, что попадалось вместе с ним, в попытке найти, за что бы удержаться. Сердце бешено стучало, отдаваясь глухими ударами в висках, в горле пересохло, а дыхание сбилось. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов прежде, чем я смогла заговорить.

— Может, все-таки затащишь меня обратно на ветку?

— Хм, — блондин склонил набок голову, рассматривая мою раскрасневшуюся физиономию.

Он сидел на корточках и без особых усилий удерживал меня на весу. Как назло, нижние ветки располагались немного в стороне, и достать до них ногами я не могла. Да и особо брыкаться не хотелось. Во-первых, зачем рисковать шаткой безопасностью (вдруг Арацельс истолкует эти телодвижения как желание вырваться и по доброте душевной решит меня отпустить?), а во-вторых, в отсутствии белья лучшая поза для такого… ммм… подвешенного состояния — это скрещенные ноги. Так я и поступила, не забыв заодно состроить грустную мордашку и жалобно проскулить: